Экономический прогноз ОЭСР: Устойчивый рост при возрастающей хрупкости. Декабрь 2025

экономический прогноз оэср: устойчивый рост при усиливающейся нестабильности

Декабрь 2025 г. Том 2025/2, № 118 предварительная версия

экономический прогноз оэср 118

ДЕКАБРЬ 2025 г. ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ ВЕРСИЯ

Данная работа опубликована под ответственностью Генерального секретаря ОЭСР. Мнения и аргументы, выраженные в ней, не обязательно отражают официальную позицию стран-членов ОЭСР. Данный документ, а также любые данные и карты, содержащиеся в нем, не наносят ущерба статусу или суверенитету любой территории, деlimitации международных границ и границ, а также названию любой территории, города или района.

Статистические данные по Израилю предоставлены соответствующими израильскими властями и под их ответственность. Использование таких данных ОЭСР не наносит ущерба статусу Голанских высот, Восточного Иерусалима и израильских поселений на Западном берегу реки Иордан в соответствии с нормами международного права.

Примечание Республики Турция: Информация в данном документе со ссылкой на «Кипр» относится к южной части острова. На острове нет единого органа, представляющего как турецкий, так и греческий народы Кипра. Турция признает Турецкую Республику Северного Кипра (ТРСК). До тех пор, пока не будет найдено долгосрочное и справедливое решение в контексте Организации Объединенных Наций, Турция будет сохранять свою позицию в отношении «кипрского вопроса».

Примечание всех стран-членов Европейского союза, входящих в ОЭСР, и Европейского союза: Республика Кипр признана всеми членами ООН, за исключением Турции. Информация в данном документе относится к территории, находящейся под эффективным контролем правительства Республики Кипр.

Пожалуйста, цитируйте данную публикацию как: OECD (2025), OECD Economic Outlook, Volume 2025 Issue 2: Resilient Growth but with Increasing Fragilities, OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/9f653ca1-en.

ISBN 978-92-64-41773-1 (печатная версия) ISBN 978-92-64-78880-0 (PDF) ISBN 978-92-64-59476-0 (HTML) OECD Economic Outlook ISSN 0474-5574 (печатная версия) ISSN 1609-7408 (онлайн)

содержание

Благодарности | 7

• редакционная статья Устойчивый рост при усиливающейся нестабильности | 9

• 1. общая оценка макроэкономической ситуации | 11 |---| Введение | 11 Последние события | 13 Прогнозы | 28 Риски | 33 Меры политики | 45 Список литературы | 61 Приложение 1.А. Политические и прочие допущения, лежащие в основе прогнозов | 65
• 2. время для перезагрузки регулирования? | 67 |---| Резюме | 67 Замедление роста производительности было обусловлено снижением экономической динамичности | 68 Аргументы в пользу перезагрузки регулирования | 69 Проведение перезагрузки регулирования: рецепт восстановления перспектив производительности и динамичности | 79 Список литературы | 96
• 3. развитие ситуации в отдельных странах оэср и некоторых странах, не являющихся членами организации | 105 |---| Аргентина | 106 Австралия | 109 Австрия | 112 Бельгия | 115 Бразилия | 118 Болгария | 122 Канада | 125 Чили | 129 Китай | 132 Колумбия | 136 Коста-Рика | 139 Хорватия | 142 Чехия | 145 Дания | 148 Эстония | 151 Зона евро | 154 Финляндия | 158

Франция | 161 |---| Германия | 165 Греция | 169 Венгрия | 172 Исландия | 175 Индия | 178 Индонезия | 182 Ирландия | 186 Израиль | 189 Италия | 192 Япония | 196 Корея | 200 Латвия | 203 Литва | 206 Люксембург | 209 Малайзия | 212 Мексика | 215 Марокко | 218 Нидерланды | 221 Новая Зеландия | 224 Норвегия | 227 Перу | 230 Филиппины | 233 Польша | 236 Португалия | 239 Румыния | 242 Словацкая Республика | 245 Словения | 248 Южная Африка | 251 Испания | 254 Швеция | 257 Швейцария | 260 Таиланд | 263 Турция | 266 Украина | 269 Великобритания | 272 Соединенные Штаты | 276 Вьетнам | 280

• рисунки

Рисунок 1.1. Мировой рост остается устойчивым | 14 |---| Рисунок 1.2. Рост торговли был устойчивым | 15 Рисунок 1.3. Сильный спрос на технологии поддерживает торговлю, особенно в Азии | 15 Рисунок 1.4. Значительные инвестиции в ИКТ поддержали экономический рост | 16 Рисунок 1.5. Мировое промышленное производство и торговля поддерживаются активностью в секторе ИКТ | 17 Рисунок 1.6. Потребительские настроения остаются подавленными, а некоторые показатели экономической активности замедлились | 18 Рисунок 1.7. Влияние тарифов США ощущается все сильнее | 19 Рисунок 1.8. Оценочные эффективные тарифные ставки США | 21 Рисунок 1.9. Соблюдение ЮСМКА (USMCA) ограничило рост эффективных тарифных ставок на импорт в США из Канады и Мексики | 22

Рисунок 1.10. Различные доли беспошлинной торговли с США приводят к значительным колебаниям эффективных отраслевых тарифных ставок | 22 |---| Рисунок 1.11. Спрос на рабочую силу замедлился, а уровень безработицы в целом вырос | 23 Рисунок 1.12. Рост стоимости рабочей силы остается высоким, а реальная заработная плата выросла в большинстве экономик | 24 Рисунок 1.13. Дезинфляция приостановилась в некоторых странах, частично из-за роста инфляции на товары | 25 Рисунок 1.14. Базовая инфляция и краткосрочные инфляционные ожидания выросли в некоторых экономиках | 26 Рисунок 1.15. Завышенные оценки стоимости акций поддерживаются более высокими ожидаемыми доходами технологических компаний | 27 Рисунок 1.16. Устойчивый выпуск долговых обязательств и снижение процентных ставок по банковским кредитам | 28 Рисунок 1.17. Прогнозируется ослабление мирового роста перед постепенным восстановлением | 29 Рисунок 1.18. Структура торговли меняется: развивающиеся рынки становятся ключевыми драйверами роста | 31 Рисунок 1.19. Прогнозируется движение инфляции к целевым показателям центральных банков | 32 Рисунок 1.20. Мировое производство и спрос на редкоземельные элементы сильно зависят от Китая | 34 Рисунок 1.21. Тарифы на фармацевтическую продукцию или полупроводники нанесут удар по производству во многих странах | 34 Рисунок 1.22. Торговля услугами нуждается в поддержке для ускорения роста | 35 Рисунок 1.23. Неопределенность в торговой политике выросла до исторически высокого уровня | 36 Рисунок 1.24. Шоки неопределенности в торговой политике сдерживают рост торговли | 37 Рисунок 1.25. Сильный рост котируемых технологических компаний в сфере ИИ имел побочные эффекты для всей экономики | 39 Рисунок 1.26. Рост НФКУ (NBFI) и увеличение подверженности банков рискам этого сектора | 40 Рисунок 1.27. Рыночная стоимость криптоактивов резко выросла, а доходность волатильна | 42 Рисунок 1.28. Операции со стейблкоинами и владение казначейскими векселями США растут | 42 Рисунок 1.29. Экономики с формирующимся рынком выиграли от устойчивых потоков капитала, но сталкиваются с повышением тарифов США | 44 Рисунок 1.30. Реальные краткосрочные процентные ставки снизились | 46 Рисунок 1.31. Прогнозируется, что снижение учетных ставок завершится в следующем году во многих странах с развитой экономикой | 47 Рисунок 1.32. Прогнозируется конвергенция реальных учетных ставок к диапазонам нейтральных уровней | 48 Рисунок 1.33. Первичный дефицит, чистые процентные платежи и изменение коэффициентов государственного долга | 50 Рисунок 1.34. Военные расходы растут разными темпами в разных странах | 51 Рисунок 1.35. Чистые покупки суверенных облигаций по типам инвесторов в отдельных странах с развитой экономикой | 54 Рисунок 1.36. Более низкие учетные ставки прогнозируются во многих странах с формирующимся рынком по мере конвергенции инфляции к целевым уровням | 55 Рисунок 1.37. Ожидается улучшение бюджетных балансов в большинстве стран с формирующимся рынком | 56 Рисунок 1.38. Рост производительности и экономическая динамичность замедлились | 57 Рисунок 1.39. Упрощение регулирования является приоритетом реформ во многих экономиках | 59 Рисунок 1.40. Существует потенциал для улучшения нормативно-правовой базы в сфере торговли | 60 Рисунок 2.1. Производительность и экономическая динамичность замедлились за последние 20 лет | 68 Рисунок 2.2. Доля затрат на рабочую силу, направляемая на решение регуляторных задач, увеличилась во многих штатах и территориях США | 71 Рисунок 2.3. Доля занятости, посвященная регуляторным задачам, выросла в отдельных странах ОЭСР | 72 Рисунок 2.4. Затраты на регулирование в Европе и Австралии сопоставимы с показателями США | 74 Рисунок 2.5. Рост затрат на соблюдение нормативных требований связан с более низкой производительностью и деловой динамичностью в долгосрочной перспективе | 75

Рисунок 2.6. Рост затрат на соблюдение нормативных требований подавлял производительность и деловую динамичность в США в течение последнего десятилетия | 76 |---| Рисунок 2.7. Увеличение ресурсов, направляемых на регулирование, постепенно снижает производительность и деловую динамичность | 78 Рисунок 2.8. Регуляторная перезагрузка для восстановления перспектив производительности и динамичности | 79 Рисунок 2.9. Несмотря на то что оценка регулирующего воздействия становится все более распространенной, инструменты оценки ex post остаются недостаточно используемыми | 80 Рисунок 2.10. В большинстве стран по-прежнему отсутствует комплексное законодательство о лоббистской деятельности и не соблюдаются основные требования к раскрытию информации | 83 Рисунок 2.11. Темпы дерегулирования в последнее время замедлились, однако в секторах услуг сохраняются значительные регуляторные барьеры | 85 Рисунок 2.12. Прирост производительности труда от смягчения регулирования в сфере розничной торговли и профессиональных услуг был бы значительным | 87 Рисунок 2.13. Режимы банкротства в одних странах более благоприятны для динамичности экономики, чем в других | 88 Рисунок 2.14. Степень защиты труда варьируется в зависимости от страны | 89 Рисунок 2.15. Инвестиции в цифровые технологии опережают другие виды инвестиций в странах ОЭСР, наиболее заметно — в США | 92

• Таблицы

Таблица 1.1. Прогнозируется замедление роста мирового ВВП в следующем году и лишь постепенное восстановление | 13

• Вставки

Вставка 1.1. Последние тенденции в области инвестиций в ИКТ | 16 |---| Вставка 1.2. Тарифные ставки в США: законодательные и фактические | 19 Вставка 1.3. Влияние неопределенности политики на рост торговли | 35 Вставка 1.4. Растущие связи между стейблкоинами и традиционными финансами: последствия для финансовой стабильности | 41 Вставка 2.1. Оценка ресурсов, выделяемых на обеспечение соблюдения нормативных требований | 72 Вставка 2.2. Краткосрочное влияние регулирования на производительность и деловую динамичность в США | 77 Вставка 2.3. Регулирование товарных рынков в интересах конкуренции поддерживает экономический рост | 84 Вставка 2.4. Регуляторные барьеры в сфере рыночных услуг обширны | 86 Вставка 2.5. Пять ключевых регуляторных барьеров для ВИЭ: солнечной, ветровой энергетики и гидроаккумулирующих систем | 94

Благодарности

Данный выпуск «Экономического прогноза ОЭСР» подготовлен Департаментом экономики ОЭСР. Глобальный прогноз и отчет в целом подготовлены под общим руководством Луиса Де Мелло, Асы Йоханссон, Изабель Коске и Филиз Унсал, при управлении Найджела Пейна.

Глава 1 была подготовлена Отделом макроэкономической политики и исследований под руководством Найджела Пейна. Основными авторами выступили Бен Уэстмор, Кэтрин Маклеод и Альваро Пина; существенный вклад внесли Масатоши Андо, Бен Конигрейв, Патрис Олливо, Каролин Руле, Елена Рустичелли и Срджан Татомир.

Глава 2 подготовлена под руководством Дэна Эндрюса, основными авторами выступили Дэн Эндрюс, Джоана Дуран-Франш и Себастьен Тюрбан.

Глава 3 подготовлена Филиалом страновых исследований при участии Мюге Адалет Макгоуэн, Паулы Адамчик, Джеффа Барнарда, Хансйорга Блёхлигера, Мартина Боровецки, Ярки Ботев, Тима Булмана, Дэвида Кэшина, Бориса Курнеда, Лилас Демму, Шарля Деннери, Федерики Де Паче, Фалилу Фолла, Присциллы Фиальо, Эрика Фрольма, Паулы Гарды, Даниэлы Глокер, Николя Гонна, Антуана Гужара, Роберта Грундке, Дэвида Хога, Филипа Хеммингса, Йосуке Джина, Эндрю Кейта, Никки Кергозу, Джунха Кима, Каролин Кляйн, Майкла Кёлле, Кёнджуна Квака, Тимо Лейдекера, Алессандро Маравалле, Димитриса Мавридиса, Маргит Молнар, Гермеса Моргави, Кена Нибаяши, Кадзуёси Онумы, Альберто Гонсалеса Пандиэллы, Йона Парелиуссена, Джунбэка Пака, Пьера Алена Поннье, Клаудии Рамирес Булос, Адольфо Родригеса Варгаса, Оливера Рёна, Симоне Романо, Кати Шмидт, Сердара Сенгула, Сирила Швеллнуса, Вайвы Шечкуте, Патрицио Сикари, Зузаны Смидовой, Эмилии Солдани, Яна Страски, Энеса Сунеля, Жиля Тириона, Тецуи Йошиоки и Фолькера Циманна. Подготовка страновых обзоров и прогнозов курировалась Мюге Адалет Макгоуэн, Йенсом Арнольдом, Себастьяном Барнсом, Пьером Бейнетом, Аидой Кальдерой Санчес и Мам Фату Диань.

Общая координация, ключевая редакционная и статистическая поддержка были обеспечены Изабель Факих и Жеромом Брезийоном.

Статистическую поддержку оказали Дамьен Аззопарди, Корин Шантелуп, Лютеция Даниэль, Микела Гамба, Вероник Жиндре, Федерико Джованнелли, Беатрис Герард, Маурисио Хитчфельд, Ын Джунг Ким, Сын-Хи Ко, Изабелла Медина, Натия Мосиашвили, Аксель Пурвин, Моника Кинза Армента и Мафалда Тринкао. Редакционная поддержка страновых обзоров была обеспечена Жаном-Реми Бертраном, Лаурой Фортен, Росарио Эрнандо Крус, Робином Хунг Ли, Софи Дженкинс, Элоди Лормель и Сиссе Нильсен.

Фоновый анализ для прогнозов был подготовлен Томасом Шало и Иваном Гийметтом. Управление базами данных обеспечивалось Группой интеллектуальных данных и цифровых решений при участии Эстер Болтон, Стивена Кассимона, Йеруна Мейера и Жиля Парола.

Первоначальный проект отчета был обсужден Комитетом по экономической политике ОЭСР. Данный отчет опубликован под ответственность Генерального секретаря ОЭСР.

Редакционная статья

Устойчивый рост на фоне усиливающейся хрупкости

Мировая экономика проявила устойчивость в этом году, несмотря на опасения по поводу более резкого замедления на фоне усиления торговых барьеров и значительной неопределенности в политике. Активность сохранилась благодаря переносу производства и торговли на более ранние периоды, значительным инвестициям, связанным с ИИ, а также поддерживающей фискальной и монетарной политике.

Тем не менее рост мировой торговли замедлился во втором квартале этого года, и мы ожидаем, что повышение тарифов будет постепенно приводить к росту цен, снижая рост потребительских расходов домохозяйств и инвестиций бизнеса. Рынки труда все еще относительно напряжены, но проявляют признаки ослабления, так как количество вакансий вернулось к уровню 2019 года, существовавшему до пандемии.

Наши прогнозы указывают на замедление роста мирового ВВП с 3,3% в 2024 году до 3,2% в 2025 году и 2,9% в 2026 году, с последующим небольшим отскоком до 3,1% в 2027 году. Ожидается, что инфляция постепенно вернется к целевым уровням в большинстве крупнейших экономик к середине 2027 года.

Этот прогноз остается хрупким. Дальнейшее усиление торговых барьеров, особенно в отношении критически важных ресурсов, может нанести значительный ущерб цепочкам поставок и мировому производству. Высокая оценка активов, основанная на оптимистичных ожиданиях корпоративных доходов от ИИ, создает риск потенциально резких ценовых корректировок. Фискальная уязвимость может подтолкнуть доходность долгосрочных суверенных облигаций вверх, ужесточая финансовые условия и препятствуя росту.

Конструктивный диалог между странами имеет центральное значение для обеспечения долгосрочного разрешения торговых споров и улучшения экономических перспектив. При прочих равных условиях, эффективно функционирующие открытые мировые рынки означают более высокий уровень жизни и более сильный рост. Правительствам следует продуктивно взаимодействовать друг с другом, чтобы сделать международные торговые соглашения более справедливыми и эффективными, сохраняя экономические выгоды открытых рынков и основанной на правилах глобальной торговли.

Центральным банкам следует сохранять бдительность, продолжая снижать ставки там, где инфляция устойчиво находится на целевом уровне или возвращается к нему, однако быть готовыми скорректировать курс в случае возобновления инфляционного давления или неожиданной слабости рынка труда. Финансовые регуляторы должны обеспечить эффективный надзор за небанковскими финансовыми организациями и криптоактивами, чтобы финансовые инновации не приводили к чрезмерным рискам для финансовой стабильности.

Фискальная дисциплина необходима для борьбы с высоким и растущим государственным долгом и сохранения фискального пространства для реагирования на шоки. Систематические и регулярные обзоры расходов, совершенствование практики государственных закупок, более широкое внедрение цифровых технологий в государственном управлении и лучшая адресность социальных пособий повысят эффективность государственных расходов и высвободят средства для областей, которые лучше поддерживают возможности и рост.

Амбициозные структурные реформы важны для открытия более сильных перспектив экономического роста. Текущий потенциальный рост ВВП на душу населения в ОЭСР оценивается в 1,4%, что ниже уровня около 2,2% в конце 1990-х годов. Политические реформы, направленные на сокращение бюрократии, упрощение регулирования и снижение барьеров для входа в сектора услуг, являются ключевыми драйверами для усиления конкуренции, инноваций, производительности и деловой динамичности.

В данном выпуске «Экономического прогноза ОЭСР» прогнозируется относительно мягкое негативное влияние недавних торговых шоков и повышенной неопределенности на мировую экономику. Директивным органам необходимо устранять коренные причины хрупкости, продвигать структурные реформы и оптимизировать публ...

...и оптимизировать государственные финансы, чтобы на долгосрочной основе укрепить перспективы роста и стандарты жизни.

2 декабря 2025 года Матиас Корманн Генеральный секретарь ОЭСР

Введение

В текущем году мировая экономика оказалась более устойчивой, чем ожидалось, однако фундаментальные факторы уязвимости сохраняются. Стимулирующая макроэкономическая политика, улучшение финансовых условий, подкрепленное оптимизмом относительно потенциального влияния новых технологий, а также рост инвестиций и торговли в сфере ИИ, помогли поддержать спрос в различной степени в разных странах, смягчив негативные последствия от высокой политической неопределенности и растущих торговых барьеров. Полный эффект от повышения тарифов еще не проявился, но становится все более заметным в потребительских расходах, издержках бизнеса и потребительских ценах, особенно в Соединенных Штатах. Рост мировой торговли замедлился после активного опережающего накопления товарных запасов в начале года в преддверии ожидаемого повышения тарифов, а инфляция в некоторых странах еще не вернулась к целевым показателям. Также наблюдаются признаки ослабления спроса на рабочую силу в различных экономиках. Прогнозируется, что рост мирового ВВП замедлится с 3,2% в 2025 году до 2,9% в 2026 году, после чего поднимется до 3,1% в 2027 году. Ожидается дальнейшее снижение процентных ставок, при этом во многих странах не предвидится значительного ужесточения фискальной политики, несмотря на необходимость устранения растущего бюджетного давления. Согласно прогнозам, ситуация на рынках труда продолжит смягчаться, что окажет дополнительное понижательное давление на рост стоимости рабочей силы и инфляцию. Ожидается, что ежегодная инфляция потребительских цен в странах G20 снизится до 2,8% и 2,5% в 2026 и 2027 годах соответственно по сравнению с 3,4% в текущем году. Прогнозируется, что к середине 2027 года инфляция вернется к целевому уровню почти во всех крупнейших экономиках.

Данные прогнозы сопряжены с существенными рисками, которые могут взаимодействовать друг с другом. Дальнейшее увеличение или резкие изменения торговых барьеров, включая применение более высоких тарифных ставок к более широкому спектру товаров или ужесточение контроля над экспортом критически важной продукции, такой как редкоземельные элементы, ослабят рост, усилят политическую неопределенность и вызовут значительные сбои в глобальных цепочках поставок. Более слабый, чем ожидалось, рост, более низкая доходность чистых инвестиций в ИИ или неожиданные скачки инфляции могут спровоцировать масштабную переоценку рисков, учитывая завышенную стоимость активов и оптимизм в отношении корпоративных доходов. Эти процессы могут быть усилены принудительной продажей активов небанковскими финансовыми посредниками (НФП) с высоким уровнем кредитного плеча. Высокая волатильность цен на криптоактивы и растущая взаимосвязанность НФП с традиционной финансовой системой также повышают риски для финансовой стабильности. Отсутствие прогресса в устранении фискальных уязвимостей может привести к дополнительному росту доходности долгосрочных государственных облигаций, ужесточению финансовых условий, увеличению бремени обслуживания долга и негативному влиянию на перспективы роста. С положительной стороны, соглашения, ведущие к отмене торговых барьеров, окажут дополнительную поддержку росту и снизят инфляционное давление. Компании также могут оказаться более адаптивными, чем ожидалось, перед лицом значительных неблагоприятных шоков и высокой неопределенности, что ограничит негативное влияние на рост. Будущие выгоды от повышения производительности за счет новых технологий также могут проявиться быстрее и шире, чем ожидалось, придав дополнительный импульс перспективам глобального роста.

1. Общая оценка макроэкономической ситуации

На этом фоне ключевыми политическими приоритетами являются обеспечение устойчивого снижения торговой напряженности, политической неопределенности и инфляции, устранение возникающих рисков для финансовой стабильности, формирование надежной фискальной траектории для обеспечения устойчивости долга и проведение амбициозных реформ для ускорения роста производительности.

• Странам необходимо найти способы совместной работы в рамках глобальной торговой системы и сделать торговую политику более предсказуемой. Соглашения по смягчению торговой напряженности и углублению торговых отношений улучшат определенность политики и укрепят перспективы инвестиций, производительности и роста выпуска продукции. Дополнительные области, где существуют возможности для реформ, включают дальнейшее совершенствование процедур упрощения торговли, сокращение регуляторных барьеров, препятствующих доступу к национальным рынкам услуг, и инициативы по расширению трансграничного предоставления цифровых услуг.
• Центральные банки должны сохранять бдительность и оперативно реагировать на изменения в балансе рисков для ценовой стабильности. При условии, что инфляционные ожидания останутся хорошо заякоренными, снижение учетных ставок должно продолжаться в тех экономиках, где прогнозируется замедление или сохранение сдержанной базовой инфляции. Проблемы, с которыми сталкиваются директивные органы, будут различаться в зависимости от страны: в большинстве стран ключевое влияние на политические решения, вероятно, будет оказывать негативное воздействие повышенной неопределенности и слабого экспорта на спрос и рынки труда, в то время как повышательное инфляционное давление будет более актуальной проблемой в странах, повышающих тарифы.
• Столкнувшись с растущими рисками для финансовой стабильности и усилением связей между банками и многими менее регулируемыми небанковскими финансовыми посредниками (НФП), ключевыми шагами для обеспечения стабильности являются эффективный мониторинг и надзор за банками, а также продвижение надежной регуляторной политики в отношении НФП и криптоактивов в соответствии с международно согласованными рекомендациями G20 и Совета по финансовой стабильности.
• Правительствам необходимо обеспечить долгосрочную устойчивость долга и сохранить способность реагировать на будущие шоки; нормализация денежно-кредитной политики и рост, близкий к трендовому, создают во многих экономиках благоприятный момент для действий. Усиление мер по сдерживанию и перераспределению расходов, повышение эффективности государственного сектора и увеличение доходов в рамках надежных среднесрочных планов адаптации для конкретных стран будут иметь решающее значение для того, чтобы долговое бремя оставалось управляемым, а ресурсы, необходимые для решения долгосрочных задач, сохранялись. При выборе направлений расходов и налогообложения следует ориентироваться на необходимость укрепления устойчивого экономического роста при сохранении адекватной поддержки нуждающихся.
• Рост протекционизма, геополитическая неопределенность и слабые перспективы роста подтверждают необходимость амбициозных структурных реформ, которые повышают стандарты жизни, укрепляют устойчивость и помогают улучшить перспективы устойчивости долга. Одним из направлений внимания должны стать регуляторные реформы, особенно те, которые улучшают стимулы и возможности бизнеса для инноваций и роста, а также способность работников перемещаться в те сектора экономики, где их навыки наиболее востребованы. Обеспечивая лучшее перераспределение ресурсов, такие улучшения повышают адаптивность экономик к будущим неожиданным шокам и укрепляют будущий рост производительности. Реформы регулирования финансового сектора также могут способствовать более эффективному распределению капитала и помочь защитить экономику от системных рисков.

Таблица 1.1. Прогнозируется замедление роста мирового ВВП в следующем году и лишь медленное восстановление

Последние события

Мировой рост оказался на удивление устойчивым

Мировая экономика продемонстрировала удивительную устойчивость в 2025 году (Рисунок 1.1, Панель А). Опережающее производство и торговля товарами в преддверии введения более высоких тарифных ставок стали ключевым фактором в начале года. Смягчение глобальных финансовых условий, стимулирующая макроэкономическая политика, рост реальных доходов и высокий спрос на новые инвестиции, связанные с ИИ, в некоторых странах (особенно в США), обеспечивают широкую поддержку спроса, компенсируя сдерживающие факторы, возникающие из-за постепенного внедрения новых торговых барьеров, сохраняющейся высокой неопределенности в политике и снижения инвестиций в жилую недвижимость.

Динамика роста в странах с развитой экономикой была неоднородной. В Соединенных Штатах рост частного потребления замедлился по сравнению с 2024 годом, что частично отражает введение более высоких тарифных ставок на импорт и снижение чистой иммиграции. Приостановка работы правительства (шатдаун) в четвертом квартале также привела к временной слабости, которая должна быть хотя бы частично устранена в первом квартале 2026 года. Тем не менее, очень высокие инвестиции в оборудование для обработки информации и программное обеспечение стимулировали рост (Вставка 1.1), а оживление на рынках акций создало благоприятный эффект богатства для домохозяйств с более высокими доходами. Частные инвестиции также помогли поддержать рост выпуска продукции в Японии, даже несмотря на то, что относительно высокая инфляция ослабила рост реальных доходов домохозяйств, хотя инвестиции в жилую недвижимость в третьем квартале снизились.

Напротив, в еврозоне рост инвестиций предприятий в целом оставался вялым, хотя дезинфляция, рост реальных доходов и смягчение фискальной политики поддерживали активность в течение первых трех кварталов года. Стимулирующая фискальная политика наряду со снижением неопределенности во внутренней политике также способствовала усилению роста в Корее. В Соединенном Королевстве прирост выпуска продукции постепенно замедлялся, при этом часть активности была перенесена на первые месяцы года в ожидании повышения налогов и роста тарифных ставок в США.

Рост ВВП оказался на удивление устойчивым во многих странах с формирующейся рыночной экономикой. Производство и спрос в Китае были поддержаны активным упреждающим накоплением запасов (front-loading) в начале 2025 года и государственной программой трейд-ин для потребительских товаров длительного пользования, несмотря на продолжающуюся коррекцию на рынке недвижимости. Смягчение финансовых условий после снижения ключевых процентных ставок помогло поддержать рост внутреннего спроса в ряде других стран с формирующейся рыночной экономикой, включая Колумбию, Индию, Индонезию и Перу. Смягчение монетарной политики также поддерживало экономику Мексики в первой половине года, хотя ВВП и промышленное производство сократились в третьем квартале на фоне высокой неопределенности во внешней и внутренней политике. В Южной Африке смягчение монетарной политики в сочетании с пенсионной реформой, облегчившей доступ к пенсионным фондам, стимулировало расходы на частное потребление. Напротив, рост в Бразилии замедлился, так как предпринятое ранее ужесточение монетарной политики сдержало рост внутреннего спроса, а сельскохозяйственное производство вернулось к более нормальным уровням после резкого скачка в первом квартале года.

1. Проценты; последние три столбца показывают изменение по сравнению с предыдущим годом.
2. Скользящие веса номинального ВВП с использованием паритетов покупательной способности.
3. Финансовый год.
4. Процент от рабочей силы.
5. Общая инфляция.
6. Скользящие веса номинального частного потребления с использованием паритетов покупательной способности.
7. Дефлятор расходов на личное потребление.
8. Гармонизированный индекс потребительских цен.
9. Национальный индекс потребительских цен.
10. Процент от ВВП. Источник: база данных OECD Economic Outlook 118.

Глобальный рост остается устойчивым

Примечание: На панели А агрегаты по миру, ОЭСР и странам, не входящим в ОЭСР, получены с использованием скользящих весов ПСП. Для панели B значения ниже (выше) 50 указывают на то, что большинство фирм сообщают о сокращении (расширении). Источник: база данных OECD Economic Outlook 118; S&P Global; расчеты ОЭСР.

Объемы мировой торговли (товары плюс услуги) в этом году также оказались на удивление стабильными. Упреждающий экспорт в первом квартале перед ожидаемым повышением тарифов в США был сильнее, чем предполагалось: объемы мировой торговли росли в годовом исчислении на 8,1%. В результате во втором квартале объемы импорта в США упали на 29,3% в годовом исчислении. Однако влияние на совокупный рост мировой торговли было частично компенсировано активной торговлей в Индии и продолжающимся уверенным ростом торговли в малых странах с формирующейся рыночной экономикой Азии (Рисунок 1.2, панели А и В).

Устойчивый рост торговли в развивающихся странах Азии частично отражал быстрый рост объемов китайского импорта, который увеличился на 9,8% в годовом исчислении во втором квартале, даже несмотря на падение экспорта в США. База данных ОЭСР «Торговля по добавленной стоимости» (TiVA) подчеркивает важность конечного спроса в Китае для экспорта экономик Юго-Восточной Азии (Рисунок 1.3, панель А). Торговля во многих азиатских странах также поддерживается сильным ростом торговли технологиями ИИ, связанным с быстрым увеличением инвестиций в оборудование ИКТ в США и некоторых других странах (Вставка 1.1). Технологический экспорт из Кореи и Китайского Тайбэя продолжал расти в третьем квартале (Рисунок 1.3, панель B). Оценки показывают, что торговля, связанная с ИИ, составляет около 15,5% от общего объема мировой торговли товарами, при этом две трети этого объема приходится на Азию, 3% — на Европу и 2,5% — на Северную Америку (ВТО, 2025a).

Рост торговли был устойчивым

Примечание: Данные соответствуют квартальной торговле товарами и услугами в стоимостном выражении (среднее значение экспорта и импорта). На панели А «Развитые экономики» включают страны-члены ОЭСР, кроме Чили, Колумбии, Коста-Рики, Мексики и Турции. «Прочие развивающиеся страны Азии» включают Гонконг (Китай), Индонезию, Малайзию, Филиппины, Сингапур, Китайский Тайбэй, Таиланд и Вьетнам. «Прочие страны с формирующейся рыночной экономикой» — все остальные страны с формирующейся рыночной экономикой. На панели B показаны годовые темпы роста за 2022–2024 годы. «Северная Америка» включает Канаду, Мексику и США. «Прочие развитые экономики» на панели B — это 33 развитые экономики, являющиеся членами ОЭСР, за исключением «Северной Америки», Ирландии и Швейцарии. «Прочие развивающиеся страны Азии» соответствуют аналогичной категории на панели А. «Прочие СФРЭ» — остальные страны с формирующейся рыночной экономикой, не указанные отдельно. Источник: база данных OECD Economic Outlook 118; расчеты ОЭСР.

Сильный спрос на технологии поддерживает торговлю, особенно в Азии

Примечание: Панель А основана на данных 2022 года. Зеленый столбец показывает, что почти 20% добавленной стоимости обрабатывающей промышленности стран ОЭСР потреблялось США в качестве конечного товара; красный столбец показывает, что около 13% добавленной стоимости информационной индустрии стран G20 с формирующейся рыночной экономикой потреблялось Китаем в качестве конечного товара. Экономики Юго-Восточной Азии включают Гонконг (Китай), Малайзию, Филиппины, Сингапур, Китайский Тайбэй, Таиланд и Вьетнам. Страны G20 с формирующейся рыночной экономикой включают Аргентину, Бразилию, Индию, Индонезию, Саудовскую Аравию и Южную Африку. Обрабатывающая промышленность включает все коды ISIC с 10 по 33; деловые услуги — с 45 по 82; информационная индустрия — коды ISIC 25 и с 58 по 63. Панель B основана на стоимости экспорта. Индикатор технологий Китайского Тайбэя включает интегральные схемы; интегральные схемы динамической оперативной памяти; голые печатные платы; компьютерные устройства хранения данных; а также компьютерные части и аксессуары; индикатор экспорта корейских технологий основан на полупроводниках. Источник: OECD Trade in Value Added (TiVA) издание 2025 года; Министерство торговли, промышленности и ресурсов Кореи; Министерство финансов Китайского Тайбэя; расчеты ОЭСР.

Вставка 1.1. Последние тенденции в области инвестиций в ИКТ

Частные инвестиции в сектор информационно-коммуникационных технологий (ИКТ) укрепились в первой половине 2025 года. В странах с сопоставимыми квартальными данными доля частных инвестиций в ИКТ-оборудование в ВВП в последнее время выросла во многих экономиках, наиболее заметно в Соединенных Штатах (Рисунок 1.4, панель А). Сильный рост реальных инвестиций в ИКТ-оборудование в США особенно примечателен, учитывая высокий уровень таких инвестиций, который примерно в двадцать раз превышает уровень Великобритании или Канады. Инвестиции в ИКТ-оборудование и программное обеспечение внесли значительный вклад в рост реального ВВП США в первой половине 2025 года (Рисунок 1.4, панель B), хотя импорт ИКТ-оборудования также быстро рос, что предполагает более умеренное чистое влияние на рост внутреннего производства.

Другие инвестиции, связанные с технологиями, также быстро растут. В Соединенных Штатах реальные инвестиции в строительство центров обработки данных (ЦОД) увеличились на 21% в годовом исчислении в первой половине 2025 года, обеспечив...

...более 5% от общего объема инвестиций в нежилое строительство (см. Рисунок 1.25 ниже). Соединенные Штаты уже в 2024 году являлись местом размещения 43% общемировых установленных мощностей центров обработки данных (ЦОД), в то время как на долю Китая приходилось 25%, а на Европу — 16% (МЭА, 2025a). Недавний значительный рост инвестиций в ЦОД в США, вероятно, частично отражает расширение внедрения технологий ИИ.

Стремительные инвестиции в ИКТ сопровождались уверенным ростом промышленного производства в технологическом секторе в ряде стран. Это особенно проявилось в Соединенных Штатах и некоторых азиатских экономиках со значительными секторами производства ИКТ, таких как Корея, Сингапур, Япония и китайский Тайбэй (показаны совокупно на Рисунке 1.5, панель А). В Китае рост добавленной стоимости в этом секторе также был устойчивым и составил 9,3% за год по октябрь 2025 года. Напротив, в Европейском союзе рост производства компьютерных и электронных изделий оставался относительно сдержанным.

Рисунок 1.4. Высокий уровень инвестиций в ИКТ поддержал экономический рост

Примечание: На панели А значение «Последние данные» соответствует 3-му кварталу 2025 года для Израиля, Нидерландов и Великобритании и 2-му кварталу 2025 года для других стран. На панели B инвестиции в ИКТ-оборудование и программное обеспечение определяются как валовые частные внутренние инвестиции в оборудование для обработки информации и программное обеспечение. Импорт ИКТ-оборудования определяется как импорт компьютеров, периферийных устройств и запчастей. Источник: База данных ОЭСР «Quarterly GFCF by Assets»; Бюро экономического анализа и расчеты ОЭСР. StatLink 2 https://stat.link/iqo38u

Активный рост деятельности в технологическом секторе поддержал мировые торговые потоки в первой половине года. В частности, торговля товарами, которые Всемирная торговая организация определяет как «способствующие развитию ИИ», обеспечила более половины роста торговли в отдельных странах G20 и азиатских экономиках во втором квартале 2025 года, что является существенным увеличением по сравнению со среднегодовым вкладом в период 2017–2024 годов (Рисунок 1.5, панель B).

Рисунок 1.5. Мировое промышленное производство и торговля поддерживаются активностью в секторе ИКТ

Примечание: Панель А основана на сезонно скорректированных данных в реальном выражении. «Азия» представляет собой средневзвешенное значение промышленного производства Японии, Кореи, Сингапура и китайского Тайбэя. Выбранные высокотехнологичные отрасли: производство компьютеров и электроники для Азии; компьютеры, электронные и оптические изделия, а также электрооборудование для ЕС (NACE Rev 2 C26); компьютеры и периферийное оборудование, коммуникационное оборудование, полупроводники и сопутствующие электронные компоненты для США (NAICS 3341, 3342 и 3344); компьютерное, коммуникационное и прочее электронное оборудование для Китая. Панель B основана на ежемесячной статистике торговли товарами в номинальном выражении в долларах США. Стоимость торговли рассчитывается как среднее значение экспорта и импорта. Выбранные страны — это экономики G20 и стран Юго-Восточной Азии, по которым доступны оперативные таможенные данные (Аргентина, Австралия, Бразилия, Канада, Китай, Европейский союз, Великобритания, Индия, Япония, Мексика, Турция, Соединенные Штаты, Южная Африка, Гонконг (Китай), Малайзия и Филиппины). На долю этих стран приходится около двух третей мировой торговли товарами в 2024 году. Товары, способствующие развитию ИИ, — это 104 продукта на уровне HS6, определенные ВТО (2025b). Источник: База данных ОЭСР «Main Economic Indicators»; Евростат; Главное таможенное управление Китая; Министерство экономики китайского Тайбэя; Национальное статистическое управление Китая; Статистика Кореи; Статистика Сингапура; Министерство экономики, торговли и промышленности Японии; ООН Comtrade; Федеральная резервная система США; и расчеты ОЭСР. StatLink 2 https://stat.link/1g3ebz

Последние индикаторы экономической активности носят смешанный характер

Последние результаты опросов бизнеса показывают, что рост производства продолжал сохраняться в большинстве экономик вплоть до октября (Рисунок 1.1, панель B), при этом предварительные оценки указывают на сохранение этой тенденции в странах с развитой экономикой в ноябре. Однако в других ежемесячных данных о деятельности наблюдаются некоторые признаки замедления темпов роста. По мере того как эффект опережающего роста потребительских и инвестиционных расходов исчерпал себя, рост промышленного производства замедлился в некоторых крупных экономиках, включая Германию и Японию. Тем не менее, замедление роста промышленного производства не было повсеместным: активность продолжала стабильно расширяться в Китае и Соединенных Штатах. Несмотря на повышенную неопределенность в области экономической политики, текстовый анализ стенограмм телефонных конференций по доходам (earnings calls), проведенных в октябре и ноябре 50 крупнейшими листинговыми компаниями США, не указывает на замедление инвестиционных намерений. Однако потребительские настроения, по-видимому, затронуты: уверенность остается низкой по историческим меркам и находится ниже уровня конца 2024 года, особенно в странах ОЭСР (Рисунок 1.6, панель А). Это также может отражать недавний быстрый рост цен на продовольствие в некоторых странах. Сводный индикатор ежемесячной экономической активности в 14 странах с развитой и развивающейся рыночной экономикой указывает на более умеренный рост производства в этих странах в третьем квартале 2025 года (Рисунок 1.6, панель B).

Изменения двусторонних тарифных ставок в США в период с середины мая по середину ноября снизили (экс-анте) эффективную тарифную ставку на импорт товаров в США до оценочных 14,0% во второй половине ноября по сравнению с 15,4%, заложенными в июньском выпуске «Прогноза развития мировой экономики» (OECD Economic Outlook). Пересмотр отражает чистый эффект от снижения тарифа на импорт товаров из Китая, новых более высоких тарифов, введенных на страновом уровне с августа, повышения некоторых отраслевых тарифов, а также пересмотра в сторону увеличения доли импорта из Канады и Мексики, соответствующего условиям Соглашения о свободной торговле между США, Канадой и Мексикой (Вставка 1.2). Импортные тарифы на изделия из вторичной меди были повышены на 50 процентных пунктов, тарифы на сталь и алюминий были увеличены с 25 процентных пунктов до 50 процентных пунктов, также были введены новые тарифы на древесину, грузовики и автобусы. В качестве компенсирующей меры Соединенные Штаты снизили общую ставку повышения тарифов, введенную в этом году на весь импорт товаров из Китая, с 20% до 10%, и подписали торговые соглашения с Японией и Европейским союзом, которые включают более низкие тарифные ставки на автомобили, запчасти и экспорт гражданских самолетов в Соединенные Штаты, а также гарантированный потолок тарифов на экспорт фармацевтической продукции. Торговые соглашения также были подписаны со Швейцарией, Кореей и рядом стран с развивающейся рыночной экономикой, включая Аргентину, Индонезию, Малайзию, Таиланд и Вьетнам. Перечень освобожденных от пошлин сельскохозяйственных продуктов также был расширен. Пересмотренная оценка доли импорта товаров из Канады и Мексики, соответствующих требованиям USMCA, снижает совокупную эффективную тарифную ставку чуть более чем на 3 процентных пункта, учитывая долю этих стран в торговле США.

Рисунок 1.6. Потребительские настроения остаются подавленными, а некоторые индикаторы экономической активности замедлились

Примечание: На панели А глобальные агрегаты, агрегаты ОЭСР и стран, не входящих в ОЭСР, получены с использованием скользящих весов ППС. Панель B основана на ежемесячных данных о деятельности (в основном объеме выпуска) в 14 странах (Аргентина, Бразилия, Канада, Чили, Колумбия, Коста-Рика, Финляндия, Япония, Корея, Мексика, Норвегия, Перу, Швеция и Великобритания) до 28 ноября 2025 года, взвешенных с использованием скользящих долей номинального ВВП по ППС. Столбцы показывают аннуализированное процентное изменение среднего значения индикатора за 3 месяца, заканчивающихся в указанном месяце, по отношению к предыдущим 3 месяцам. Источник: База данных ОЭСР «Main Economic Indicators»; LSEG; и расчеты ОЭСР. StatLink 2 https://stat.link/63igo5

Последствия повышения тарифных ставок в экономике США еще не проявились в полной мере. Это объясняется совокупностью факторов: компании используют товарно-материальные запасы и достаточную маржу прибыли, чтобы избежать или абсорбировать первоначальное влияние более высоких тарифов; существуют временные лаги между объявлением и введением более высоких тарифных ставок; а товары, уже находящиеся в пути, освобождаются от новых тарифов. Наблюдаемые (экс-пост) ежемесячные тарифные ставки, рассчитанные на основе статистики доходов и торговли Соединенных Штатов (заявленные таможенные пошлины, деленные на стоимость импорта товаров), резко выросли в этом году, но остаются ниже оценочных эффективных тарифных ставок (Рисунок 1.7, панель А), что предвещает рост сборов таможенных пошлин в ближайшие месяцы. Величина разрыва между доходами и оценочными эффективными тарифами различается в зависимости от категорий товаров. Ставка сбора тарифов...

...на автомобили и автокомпоненты, а также на сталь и алюминий, которые действуют уже некоторое время и имеют лишь несколько глобальных исключений, ближе к своим эффективным тарифным ставкам, чем в случае с другими товарами.

Рисунок 1.7. Влияние тарифов США ощущается все сильнее

Примечание: На панели А среднемесячная оценочная эффективная тарифная ставка на 2025 год основана на ставках, применимых к товарам и странам на момент их вступления в силу, взвешенных по долям конкретных товаров в импорте США по странам в 2024 году. Оценки включают обновленные веса для комплаенса импорта из Канады и Мексики (подробности см. во Вставке 1.2). Данные до 2025 года основаны на средних эффективных тарифных ставках WITS, скорректированных с учетом мер в рамках Раздела 301 в отношении Китая, предпринятых в период с 2018 по 2024 год. Доходы от тарифов в 2025 году оцениваются как доля в стоимости импорта, включая стоимость, страхование и фрахт (CIF), на основе ежемесячных данных Бюро переписи населения США. Данные до этого периода взяты из USITC (2025) «Импорт США для потребления, собранные пошлины и отношение пошлин к стоимости, 1891–2024 гг.». Данные на панели B основаны на стоимости импорта. Товары, которые не столкнутся с новыми тарифами в 2025 году, — это все товары, освобожденные от повышения тарифов для конкретных стран по состоянию на август 2025 года, за исключением импорта товаров в этих категориях из Китая (поскольку дополнительное повышение тарифа на 20 процентных пунктов, введенное в отношении Китая в марте 2025 года, не затрагивается исключением). Источник: База данных OECD Economic Outlook 118; Бюро переписи населения США; Комиссия по международной торговле США; World Integrated Trade Solution (WITS); и расчеты ОЭСР. StatLink 2 https://stat.link/tvyw09

Несмотря на лаг в эффекте от повышения тарифов, наблюдается резкое снижение стоимости импортируемых в США товаров, облагаемых тарифами, по сравнению с не облагаемыми товарами (Рисунок 1.7, панель B). Это говорит о том, что тарифы влияют на спрос и будут продолжать оказывать давление на объемы торговли по мере того, как объявленные тарифы вступят в полную силу. Это, в свою очередь, может привести к дальнейшему снижению оценочной эффективной тарифной ставки, сокращая расхождение с фактически собранными пошлинами. Сохраняющийся устойчивый спрос на технологическую продукцию все еще должен оказывать некоторую поддержку мировой торговле, хотя новые экспортные заказы в обрабатывающей промышленности в большинстве крупных экономик остаются относительно слабыми за пределами стран Азии с развивающейся рыночной экономикой. Неопределенность торговой политики снизилась по сравнению с недавними пиками, но недавние объявления о дальнейших изменениях двусторонних тарифных барьеров и возможном расширении требований к лицензированию редкоземельных материалов в Китае могут усилить неопределенность.

Вставка 1.2. Тарифные ставки США: по закону и на практике

В последние месяцы Соединенные Штаты продолжали объявлять о дополнительных повышениях тарифов на импорт из большинства стран, наряду с отдельными секторальными тарифами на сталь и алюминий, автомобили и автокомпоненты, грузовики, автобусы, лесоматериалы и медь. В данной вставке обсуждаются некоторые вопросы, связанные с расчетом совокупной эффективной тарифной ставки для каждой страны, с подробным анализом Канады и Мексики — двух крупнейших торговых партнеров Соединенных Штатов.

Ожидается, что общее влияние тарифов будет сильно варьироваться в зависимости от страны, отражая различный состав импорта из каждой страны, а также различные тарифные ставки, применяемые к странам (см. Рисунок 1.8).

• Оценочная эффективная тарифная ставка на китайские товары, ввозимые в Соединенные Штаты, упала почти на 10 процентных пунктов, в соответствии с решением снизить тарифную ставку, применяемую ко всем китайским товарам, с 20% до 10%.
• Для Европейского союза, Японии и Кореи новые торговые соглашения с Соединенными Штатами устанавливают максимальную ставку 15% на большинство товаров, включая автомобили и автокомпоненты, а также лесоматериалы, наряду с обещанием максимального повышения тарифа на 15 процентных пунктов на фармацевтическую продукцию и полупроводники в случае введения Соединенными Штатами глобальных секторальных тарифов на эти товары. Глобальная ставка продолжает применяться к стали и алюминию, меди, грузовикам и автобусам. Эти страны также имеют право на расширенный список товаров с нулевой ставкой.
• В результате этих соглашений эффективные тарифные ставки на импорт из Германии, Венгрии, Японии, Польши и Словацкой Республики, по оценкам, снизились с середины мая, частично из-за более низких тарифов на автомобили, с которыми они теперь сталкиваются и которые составляют значительную долю их экспорта в Соединенные Штаты (Рисунок 1.8).
• Эффективная тарифная ставка на импорт из Австралии также снизилась с мая, так как большая доля товаров теперь освобождена от тарифов.
• Напротив, среди стран-членов ЕС Люксембург, Болгария и Греция сталкиваются с более высокими тарифами, чем прежде, так как они имеют относительно низкую долю экспорта в США, облагаемого по нулевой ставке, и более высокие доли экспорта стали и алюминия. Однако их экспорт товаров в Соединенные Штаты составляет относительно небольшую долю в их общем экспорте товаров и услуг.
• Бразилия и Индия теперь сталкиваются с дополнительными тарифами в размере 40 процентных пунктов и 25 процентных пунктов соответственно на ряд товаров. С учетом конкретных исключений, в том числе объявленных в ноябре, эти тарифы, по оценкам, затронут около 50% экспорта Бразилии в США и 57% экспорта Индии.
• Ожидается, что эффективные тарифы на импорт из Швейцарии снизятся почти на 10 процентных пунктов к следующему году по сравнению с оценкой на Рисунке 1.8 после завершения переговоров. Эффективный тариф, применяемый к экспорту Малайзии в Соединенные Штаты, может упасть еще на 4,5 процентных пункта по сравнению с оценкой на Рисунке 1.8 после ратификации и применения нового двустороннего соглашения. В совокупности эти два изменения могут снизить общую эффективную ставку США до 13,8%.

Также наблюдается значительное снижение оценочных эффективных тарифных ставок для Канады и Мексики. Особая сложность для этих двух стран заключается в необходимости оценки доли различных видов импорта в США, соответствующих требованиям Соглашения Соединенных Штатов, Мексики и Канады (USMCA). Такой импорт поступает в Соединенные Штаты на беспошлинной основе при условии соблюдения определенных условий. По состоянию на 1 августа импорт из Канады облагается тарифом 35% на большинство товаров (и 10% на энергоносители и калийные удобрения), которые не соответствуют требованиям USMCA. Мексика сталкивается с тарифом 25% на товары, не соответствующие USMCA.

Существуют данные, свидетельствующие о том, что показатели комплаенса USMCA выросли с момента повышения тарифов в этом году, поскольку дополнительные затраты на процедуры отчетности, необходимые для обеспечения соответствия, теперь ниже стоимости тарифа, применяемого к товарам, не соответствующим требованиям. Ранее ставки пошлин в США, близкие к нулю, давали мало стимулов для многих предприятий нести расходы на комплаенс. В 2024 году около 50% импорта США из Мексики и 40% из Канады были зарегистрированы в рамках программы USMCA. Это послужило основой для предположения о 50%-ном уровне комплаенса USMCA в оценках эффективных тарифных ставок, представленных в обзоре OECD Economic Outlook за июнь 2025 года. С тех пор доля товаров, зарегистрированных в рамках программы USMCA, выросла, достигнув в июле 85% как для Канады, так и для Мексики (Рисунок 1.9, панель А). Более того, доли беспошлинных товаров в общей стоимости импорта в Соединенные Штаты остались в целом стабильными для Канады и Мексики, в то время как в других странах они упали (Рисунок 1.9, панель B). Обновленные эффективные оценки для Канады и Мексики теперь предполагают, что 80% товаров, импортируемых в Соединенные Штаты, будут соответствовать требованиям USMCA.

Рисунок 1.8. Оценочные эффективные тарифные ставки США

Примечание: Оценки основаны на объявлениях о торговой политике по состоянию на 14 ноября 2025 года и рассчитаны с использованием весов на основе данных по видам продукции для импорта США по странам в 2024 году. Они учитывают тарифные ставки для конкретных стран и секторальные изменения в связи с повышением тарифа на 25% на перечисленные автомобили, автокомпоненты, грузовики и автобусы; повышением тарифа на 50% на изделия из стали, алюминия и меди; а также товары общего назначения с нулевой ставкой, включая те, что связаны с полупроводниками. Европа, Япония и Корея сталкиваются с максимальным тарифом 15% на автомобили и автокомпоненты, а также лесоматериалы, а тарифы 0% применяются к продукции гражданской авиации, непатентованным лекарственным средствам (дженерикам) и определенным природным ресурсам. Великобритания сталкивается с повышением тарифа на 25% на сталь и алюминий, на 7,5% на британские автомобили в пределах годовой квоты, на 10% на лесоматериалы, а продукция гражданской авиации не облагается пошлинами. Китай, Бразилия и Индия сталкиваются с дополнительными специфическими для каждой страны т...

по странам в 2024 году. Они учитывают специфические для каждой страны тарифные ставки и отраслевые изменения, обусловленные повышением тарифа на 25% на перечисленные автомобили, автокомпоненты, грузовики и автобусы; повышением тарифа на 50% на изделия из стали, алюминия и меди; а также товары общего назначения с нулевой ставкой, включая те, что связаны с полупроводниками. Европа, Япония и Корея сталкиваются с максимальным тарифом 15% на автомобили, автокомпоненты и лесоматериалы, а тарифы 0% применяются к продукции гражданской авиации, непатентованным лекарственным средствам (дженерикам) и определенным природным ресурсам. Великобритания сталкивается с повышением тарифа на 25% на сталь и алюминий, на 7,5% на британские автомобили в пределах годовой квоты, на 10% на лесоматериалы, а продукция гражданской авиации не облагается пошлинами. Китай, Бразилия и Индия сталкиваются с дополнительными специфическими для каждой страны тарифами с различным применением по видам продукции. Классификация данных основана на списках уровней продукции, опубликованных администрацией США.

Источник: Международная торговая комиссия США; Бюро переписи населения США; расчеты ОЭСР. StatLink 2 https://stat.link/qxnj8w

Доля беспошлинного импорта в целом выше для поставок из Канады и Мексики, чем из других регионов, по целому ряду товаров (Рисунок 1.10, панель А). Принимая долю беспошлинных товаров за показатель соответствия требованиям USMCA, около 60% и 53% импорта автомобилей из Мексики и Канады соответственно соответствуют требованиям USMCA. Однако для стали и алюминия уровень соответствия в Канаде составляет всего 33% по сравнению с 66% в Мексике. Для товаров, исключая импорт автомобилей и автокомпонентов, стали и алюминия, а также позиций, освобожденных от тарифов, уровни соответствия составляют 93% для Канады и 90% для Мексики.

В целом, такие уровни соответствия приводят к тому, что импорт автомобилей и автокомпонентов в США из Канады и Мексики в настоящее время облагается пошлинами в размере 12% и 11% соответственно, что чуть меньше половины от 27%, взимаемых с импорта из многих других стран (Рисунок 1.10, панель B). Для стали и алюминия мексиканский импорт облагается пошлинами в размере 15% от импортной стоимости, в то время как импорт из Канады облагается пошлинами в размере 32%, что близко к 33%, взимаемым с импорта из остального мира (Рисунок 1.10, панель C). Эти ставки вырастут, так как тариф в 50 процентных пунктов на сталь и алюминий вступил в силу с конца августа 2025 года.

В результате этих изменений в уровне соответствия по секторам расчетное увеличение совокупной эффективной тарифной ставки США на импорт из Канады и Мексики снизилось. В настоящее время они оцениваются в 4,8% и 5,4% соответственно, по сравнению с 12,5% и 14,8% на основе динамики до середины мая. С учетом этих двух изменений расчетная совокупная эффективная тарифная ставка США примерно на 3 процентных пункта ниже, чем могла бы быть в противном случае, что отражает важность торговли США с Канадой и Мексикой. __________ 1. Эти торговые соглашения также включали ряд других обязательств, касающихся инвестиций и регулирования.

22  ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ПРОГНОЗ ОЭСР, ТОМ 2025, ВЫПУСК 2: ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ ВЕРСИЯ © ОЭСР 2025

Рисунок 1.9. Соответствие требованиям USMCA ограничило рост эффективных тарифных ставок на импорт в США из Канады и Мексики

Примечание: Доля беспошлинного импорта основана на облагаемой пошлиной стоимости как доле от импортной стоимости CIF. Источник: Международная торговая комиссия США; Бюро переписи населения США; расчеты ОЭСР. StatLink 2 https://stat.link/3lnsap

Рисунок 1.10. Различия в доле беспошлинной торговли с Соединенными Штатами приводят к значительным колебаниям эффективных отраслевых тарифных ставок

Примечание: В панели A «Товары общего назначения с нулевой ставкой» относятся к товарам, освобожденным от повышения тарифов в 2025 году согласно Исполнительному указу 14257, за исключением позиций, перечисленных в списке полупроводников. Беспошлинные товары применяются в соответствии с USMCA и другими положениями и рассчитываются как доля необлагаемой пошлиной стоимости по отношению к импортной стоимости, включая стоимость, страхование и фрахт. «Прочие товары» исключают перечисленные секторы, а также позиции, указанные в списке полупроводников, доля беспошлинного экспорта которых превышает 95%. Источник: Международная торговая комиссия США; Бюро переписи населения США; расчеты ОЭСР. StatLink 2 https://stat.link/m8gczi

 23 ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ПРОГНОЗ ОЭСР, ТОМ 2025, ВЫПУСК 2: ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ ВЕРСИЯ © ОЭСР 2025

Появляются признаки ослабления рынков труда

Спрос на рабочую силу в этом году продемонстрировал дальнейшие признаки замедления. Количество вакансий на одного безработного в целом продолжало снижаться и сейчас находится ниже среднего уровня 2019 года во многих крупных экономиках, включая США, Великобританию, Германию, Канаду и Японию (Рисунок 1.11, панель А). На отраслевом уровне показатели вакансий в сфере административных и вспомогательных услуг, которая включает услуги по временному трудоустройству, упали особенно заметно в разных странах. Уровень безработицы в медианной экономике ОЭСР немного вырос — с 5,2% в первой половине 2024 года до 5,5% в третьем квартале 2025 года из-за изменений в возрастной группе 25–54 лет (Рисунок 1.11, панель В). Однако это частично отразило рост уровня участия в рабочей силе. Рост показателей участия наблюдался во всех основных возрастных когортах во многих европейских экономиках, включая Чехию, Данию, Францию, Латвию, Нидерланды, Ирландию, Испанию и Великобританию.

Рисунок 1.11. Спрос на рабочую силу замедлился, а уровень безработицы в целом пополз вверх

Примечание: В панели А показатель рассчитывается как отношение количества вакансий к числу безработных, за исключением Японии, где он представляет собой отношение активных вакансий к активным соискателям. Медиана в панели В рассчитана по 36 странам ОЭСР. Источник: База данных ОЭСР по зарегистрированной безработице и вакансиям внутри года; База данных краткосрочной статистики труда ОЭСР; Евростат; CEIC; Статистика Японии; расчеты ОЭСР. StatLink 2 https://stat.link/m8izre

Рост номинальной заработной платы в большинстве экономик ОЭСР продолжал замедляться, хотя значительное повышение минимальной заработной платы или механизмы индексации заработной платы на основе прошлой инфляции способствовали быстрому росту заработков в некоторых странах, включая Австрию, Венгрию, Грецию, Болгарию, Хорватию и Колумбию. Сохраняющаяся инфляция также поддерживала высокие темпы роста договорных заработных плат в Японии. В значительной степени отражая динамику номинальных заработных плат, рост удельных затрат на рабочую силу в целом снижался, но остается высоким по сравнению со среднесрочными целями по инфляции во многих странах (Рисунок 1.12, панель А). Реальная заработная плата продолжала устойчиво расти там, где стабильный рост номинальной заработной платы сочетался с текущей дезинфляцией, например, во многих экономиках зоны евро. Однако более устойчивое инфляционное давление привело к стабилизации реальных заработных плат на плато в других странах, включая Канаду и Японию (Рисунок 1.12, панель B).

24  ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ПРОГНОЗ ОЭСР, ТОМ 2025, ВЫПУСК 2: ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ ВЕРСИЯ © ОЭСР 2025

Рисунок 1.12. Рост затрат на рабочую силу остается повышенным, а реальная заработная плата выросла в большинстве экономик

Примечание: Панель B показывает ставку вознаграждения работников, дефлированную дефлятором частного потребления, за исключением Бразилии, где она соответствует реальному трудовому доходу (обычный заработок). Последняя историческая точка соответствует третьему кварталу 2025 года для Бразилии, Японии, Испании и Великобритании, и второму кварталу 2025 года для остальных стран, за исключением Израиля (первый квартал 2025 года). Источник: База данных Экономического прогноза ОЭСР № 118; CEIC; расчеты ОЭСР. StatLink 2 https://stat.link/dn31g2

Динамика инфляции в последнее время стала разнонаправленной

Инфляционные процессы по-прежнему сильно различаются в зависимости от страны. В четырех крупнейших экономиках зоны евро инфляция потребительских цен сейчас находится на уровне или ниже целевого показателя в 2% для всего региона. Инфляция также составляет менее 2% и находится ниже среднесрочных политических целей в некоторых странах с формирующимся рынком, включая Коста-Рику, Индию, Малайзию, Перу, Филиппины и Таиланд. В Китае инфляция потребительских цен стала слегка положительной в октябре, несмотря на снижение цен производителей. Тем не менее прогресс в области дезинфляции застопорился в некоторых других крупных экономиках, где инфляция стабилизировалась на уровнях выше целевых показателей центральных банков. Растущая доля стран имеет инфляцию выше целевого уровня (или выше верхней границы целевого диапазона) по сравнению с концом 2024 года (Рисунок 1.13, панели А и В). Общая инфляция по-прежнему превышает целевые показатели центральных банков в Великобритании, США и Японии, а также в некоторых странах с формирующимся рынком, таких как Бразилия и Колумбия. Несмотря на заметное снижение, инфляция остается на двузначном уровне в Турции и Аргентине.

Инфляция товаров ускорилась, а инфляция услуг остается устойчивой во многих экономиках. В медианной экономике ОЭСР годовая инфляция товаров выросла с 0,8% в последнем квартале 2024 года до 1,8% в октябре 2025 года, в то время как медианная инфляция услуг незначительно увеличилась с 3,6% до 3,7% за тот же период (Рисунок 1.13, панель С). Увеличение продовольственной инфляции стало одним из факторов, подталкивающих инфляцию товаров вверх. В Соединенных Штатах этому также способствовало повышение тарифных ставок: доля потребительских товаров с ростом цен выше 2% начала расти с мая 2025 года (Рисунок 1.13, панель D). Другие изменения в политике также временно подтолкнули инфляцию вверх в некоторых странах, включая Великобританию с недавним повышением регулируемых цен и налогов на фонд оплаты труда, а также Индонезию после поэтапного отказа от временной скидки на электроэнергию. В секторах услуг инфляция на товары для отдыха и ресторанные услуги остается повышенной во многих экономиках. Однако ослабление давления со стороны стоимости жилья в настоящее время помогает снизить инфляцию.

 25 ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ПРОГНОЗ ОЭСР, ТОМ 2025, ВЫПУСК 2: ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ ВЕРСИЯ © ОЭСР 2025

Рисунок 1.13. Дезинф...

...инфляцию вверх. В Соединенных Штатах этому также способствовало повышение тарифных ставок: доля потребительских товаров с ростом цен выше 2% начала расти с мая 2025 года (Рисунок 1.13, панель D). Другие изменения в политике также временно подтолкнули инфляцию вверх в некоторых странах, включая Великобританию с недавним повышением регулируемых цен и налогов на фонд оплаты труда, а также Индонезию после поэтапного отказа от временной скидки на электроэнергию. В секторах услуг инфляция на товары для отдыха и ресторанные услуги остается повышенной во многих экономиках. Однако ослабление давления со стороны стоимости жилья в настоящее время помогает снизить инфляцию.

 25 ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ПРОГНОЗ ОЭСР, ТОМ 2025, ВЫПУСК 2: ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ ВЕРСИЯ © ОЭСР 2025

Рисунок 1.13. Дезинфляция в некоторых странах приостановилась частично из-за роста инфляции на товары

Примечание: Панель B охватывает общую потребительскую инфляцию в 22 странах ОЭСР (еврозона включена целиком, без учета отдельных стран-членов) и 28 странах, не входящих в ОЭСР. Для центральных банков, устанавливающих целевой диапазон (точечный ориентир): «Ниже цели» относится к случаям, когда общая инфляция ниже нижнего порога диапазона (ниже точечного ориентира более чем на 0,5 п.п.); «Соответствует цели» — когда общая инфляция находится в пределах целевого диапазона (в пределах 0,5 п.п. от точечного ориентира); «Выше цели до 1 п.п.» — когда общая инфляция превышает верхний порог диапазона менее чем на 1 п.п. (выше точечного ориентира на величину от 0,5 п.п. до 1,5 п.п.); «Выше цели более чем на 1 п.п.» — когда общая инфляция превышает верхнюю границу более чем на 1 п.п. (выше точечного ориентира более чем на 1,5 п.п.). Последняя точка данных основана на показателях инфляции за сентябрь 2025 года для всех стран, кроме Соединенных Штатов (август 2025 года). Источник: база данных OECD Economic Outlook 118; база данных OECD Consumer Prices; Бюро экономического анализа; Eurostat; и расчеты ОЭСР. StatLink 2 https://stat.link/zo3q15

Динамика базовой инфляции также стала неоднородной. Гармонизированный показатель ежемесячной инфляции по методу усеченного среднего снизился во Франции, Индии и Турции по сравнению с прошлым годом. Однако инфляция по методу усеченного среднего выросла в некоторых других крупных экономиках, включая Великобританию, Испанию, Японию и Канаду (Рисунок 1.14, панель А). Кроме того, краткосрочные инфляционные ожидания домохозяйств существенно выросли с начала года в Греции, Соединенных Штатах, Канаде и Ирландии (Рисунок 1.14, панель B). Среднесрочные и долгосрочные инфляционные ожидания домохозяйств остаются стабильными, но превышают целевые показатели центральных банков в тех странах, по которым имеются данные, таких как Великобритания, Соединенные Штаты и еврозона.

26  ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ПРОГНОЗ ОЭСР, ТОМ 2025, ВЫПУСК 2: ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ ВЕРСИЯ © ОЭСР 2025

Рисунок 1.14. Базовая инфляция и краткосрочные инфляционные ожидания выросли в некоторых странах

Примечание: На панели A последние данные относятся к октябрю 2025 года, за исключением Соединенных Штатов (август 2025 года). Инфляция по методу усеченного среднего — это пересчитанный общий уровень инфляции после исключения 10% потребительской корзины в верхней и нижней частях распределения темпов инфляции, чтобы исключить наиболее экстремальные изменения цен. На панели B самые последние ежемесячные данные относятся к ноябрю для Кореи, Новой Зеландии, Великобритании и Соединенных Штатов; к октябрю 2025 года для Мексики; и к сентябрю 2025 года для других стран, за исключением Австралии и Канады (третий квартал 2025 года). Источник: Банк Мексики; Банк Канады; Банк Японии; Банк Кореи; Бюро экономического анализа; Европейский центральный банк; Eurostat; Федеральный резервный банк Атланты; Корейская служба статистической информации; Министерство статистики и реализации программ; Управление национальной статистики; Резервный банк Австралии; Статистика Японии; Статистический институт Турции; Мичиганский университет; YouGov/Citigroup; и расчеты ОЭСР. StatLink 2 https://stat.link/0bjrsm

Улучшение условий на финансовых рынках

Финансовые условия значительно смягчились с апреля как в странах с развитой экономикой, так и в странах с формирующимся рынком: показатели волатильности и стресса на финансовых рынках в целом остаются низкими, наблюдается высокая доходность акций, сужение кредитных спредов и обесценивание доллара США по отношению к большинству валют в этом году. Однако кривые доходности государственных облигаций значительно выросли на дальнем конце, что свидетельствует о растущих опасениях по поводу фискальных рисков. Стремительный рост цен на золото и масштабное хеджирование позиций, номинированных в долларах США, также указывают на сохраняющуюся неопределенность.

Рынки акций сильно выросли, особенно в Соединенных Штатах, где оценки соотношения цены к прибыли приближаются к уровням, которые в последний раз наблюдались в конце 1990-х годов на пике пузыря доткомов (Рисунок 1.15, панель А). Премии за риск по акциям также продолжали снижаться, достигнув уровней, которые последний раз наблюдались в 2005–2006 годах перед мировым финансовым кризисом, что подчеркивает высокий аппетит к риску. Несмотря на некоторые распродажи в последние недели, технологические акции остаются основным драйвером роста цен на акции, отражая энтузиазм инвесторов относительно потенциальной выгоды от ИИ и более высоких ожиданий роста прибыли, чем в других секторах и юрисдикциях (Рисунок 1.15, панель B). После бурного роста на протяжении большей части этого года рыночная стоимость криптоактивов резко снизилась, примерно на 30% по сравнению с пиком, достигнутым в начале октября. В Соединенных Штатах ориентированные на внутренний рынок американские компании, часто зависящие от импортных ресурсов, сталкиваются с более высокими издержками, и их рост продолжает оставаться более ограниченным, чем у других компаний (Roulet and Tatomir, 2025). Японские акции также показали сильные результаты, поддерживаемые устойчивыми перспективами прибыли, но цены на акции в Европе росли медленнее, отражая более слабые ожидания роста прибыли. Показатели акций компаний в этих юрисдикциях, имеющих значительную зависимость от тарифов США, оставались более слабыми.

 27 ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ПРОГНОЗ ОЭСР, ТОМ 2025, ВЫПУСК 2: ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ ВЕРСИЯ © ОЭСР 2025

Рисунок 1.15. Высокие оценки стоимости акций поддерживаются более высокими ожидаемыми доходами технологических компаний

Примечание: На панели A показаны ежемесячные значения циклически скорректированного коэффициента цена/прибыль (CAPE), рассчитанного с использованием средней прибыли за 10 лет, скорректированной на последующие изменения потребительских цен. Значение за ноябрь 2025 года основано на наблюдениях до 19 ноября. Источник: LSEG; и расчеты ОЭСР.

Спреды по высокодоходным корпоративным облигациям остаются близкими к историческим минимумам, несмотря на недавний рост, а доходность облигаций инвестиционного уровня в последние месяцы снизилась. Низкие премии за кредитный риск и устойчивый приток портфельных инвестиций в Соединенных Штатах и еврозоне способствовали активному выпуску корпоративных облигаций и левериджированных кредитов в течение первых трех кварталов 2025 года (Рисунок 1.16, панель A). Рост банковского кредитования также постепенно восстанавливается в крупных странах с развитой экономикой, хотя и с низких уровней, при поддержке продолжающегося снижения процентных ставок по кредитам (Рисунок 1.16, панель B).

Страны с формирующимся рынком извлекли выгоду из повышения глобального аппетита к риску. Ослабление доллара США и снижение волатильности обменных курсов сделали активы стран с формирующимся рынком относительно более привлекательными. Это сопровождалось сильным ростом цен на акции, частично обусловленным существенным ростом акций, связанных с ИИ, за основным исключением Индии, где фондовый рынок оставался в целом на прежнем уровне, что, возможно, отражает заметное повышение тарифной ставки США на импорт товаров из Индии. Спреды по корпоративным облигациям, выпущенным компаниями из стран с формирующимся рынком, продолжали падать, достигнув самого низкого уровня с 2007 года. На рынках государственных облигаций большинства стран с формирующимся рынком долгосрочные доходности в целом снизились с июня, а спреды по облигациям, номинированным в долларах США, сократились.

Напротив, ситуация на рынках государственного долга в странах с развитой экономикой была менее благоприятной. Десятилетние доходности в последние месяцы немного выросли во многих юрисдикциях, а доходности 30-летних облигаций увеличились на большую величину, что привело к увеличению крутизны дальнего конца кривой доходности. На фоне продолжающегося количественного ужесточения и больших потребностей в чистой эмиссии государственного долга в ближайшем будущем это увеличение крутизны может отражать растущую обеспокоенность по поводу долгосрочной фискальной устойчивости. В Соединенных Штатах доходность 10-летних государственных облигаций поддерживается сохраняющейся высокой расчетной реальной срочной премией. Во Франции растущие политические проблемы омрачили фискальные перспективы, заметно расширив спреды между французскими и германскими государственными облигациями с середины августа.

28  ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ПРОГНОЗ ОЭСР, ТОМ 2025, ВЫПУСК 2: ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ ВЕРСИЯ © ОЭСР 2025

Рисунок 1.16. Устойчивая эмиссия долга и снижение процентных ставок по банковским кредитам

Примечание: Панель A показывает сумму мирового выпуска высокодоходных корпоративных облигаций и левериджированных кредитов, дефлированную с использованием индекса потребительских цен США, перебазированного на третий квартал 2025 года. Левериджированный кредит — это обеспеченный кредит, предоставляемый компании с высоким уровнем задолженности (левериджа). Левериджированные кредиты определяются как обеспеченные кредиты, заемщик по которым имеет рейтинг ниже инвестиционного уровня или спред при выдаче превышает определенный порог. Панель B показывает медианные ставки для отдельных стран с развитой экономикой (Австралия, Канада, Франция, Германия, Италия, Япония, Испания, Швеция, Швейцария, Великобритания и Соединенные Штаты). При расчете медианных ставок по депозитам используются ставки предложения для Канады, Швейцарии и Соединенных Штатов; депозиты всех секторов (без разделения на компании и домохозяйства) используются для Японии и Соединенных Штатов. Средние договорные процентные ставки по займам и дисконтам используются для Японии при расчете...

...пересчитано к 3-му кварталу 2025 года. Левериджированный кредит — это обеспеченный кредит, предоставляемый компании с высоким уровнем задолженности (левериджа). Левериджированные кредиты определяются как обеспеченные кредиты, заемщик по которым имеет рейтинг ниже инвестиционного уровня или спред при выдаче превышает определенный порог. Панель B показывает медианные ставки для отдельных стран с развитой экономикой (Австралия, Канада, Франция, Германия, Италия, Япония, Испания, Швеция, Швейцария, Великобритания и Соединенные Штаты). При расчете медианных ставок по депозитам используются ставки предложения для Канады, Швейцарии и Соединенных Штатов; депозиты всех секторов (без разделения на компании и домохозяйства) используются для Японии и Соединенных Штатов. Средние договорные процентные ставки по кредитам и скидкам используются для Японии при расчете медианных кредитных ставок (без разделения на компании и домохозяйства).

Источник: Банк Канады; Банк Англии; Банк Японии; Совет управляющих Федеральной резервной системы; Европейский центральный банк; Федеральная корпорация по страхованию вкладов; Ассоциация ипотечных банкиров; Резервный банк Австралии; Банк Швеции (Sveriges Riksbank); Статистическое управление Швеции; Национальный банк Швейцарии; и расчеты ОЭСР.

Завышенная оценка активов и высокая экономическая неопределенность побудили инвесторов увеличить спрос на золото и в большей степени применять стратегии хеджирования. Цены на золото достигли исторически высоких уровней, поднявшись более чем на 60% с января на своем пике — это лучший показатель со времен нефтяного шока 1979 года. Обесценивание доллара США в этом году, лишь частично нивелированное с октября, поддерживалось ожиданиями снижения ключевых ставок, растущими фискальными опасениями и операциями иностранных инвесторов по хеджированию для смягчения потенциальных убытков по открытым позициям, номинированным в долларах США. Последнее отразилось в заметном снижении чистых длинных позиций по доллару на форвардных рынках с апреля.

Прогнозы

Прогнозируется, что рост мирового ВВП замедлится с 3,2% в 2025 году до 2,9% в 2026 году, после чего ускорится до 3,1% в 2027 году (Рисунок 1.17, Панель A; Таблица 1). Ожидается ослабление роста во второй половине текущего года по мере дальнейшего исчерпания эффекта опережающих закупок и переноса более высоких эффективных тарифных ставок на импорт в США и Китай в бизнес-издержки и цены на конечные товары, что сдерживает рост инвестиций и торговли. Повышенная геополитическая и политическая неопределенность также продолжит оказывать давление на внутренний спрос во многих странах. Тем не менее, ожидается восстановление мирового роста в течение 2026 года, чему будут способствовать ослабление влияния повышенных тарифных ставок, благоприятные финансовые условия, стимулирующая макроэкономическая политика и более низкая инфляция, при этом страны с развивающейся экономикой Азии по-прежнему будут обеспечивать основную часть мирового роста (Рисунок 1.17, Панель B). Прогнозы основаны на техническом допущении, что двусторонние тарифные ставки, объявленные к середине ноября, сохранятся до конца прогнозного периода, несмотря на продолжающиеся судебные разбирательства в Соединенных Штатах. ³

³ Предполагается, что в Швейцарии и Малайзии произойдет снижение тарифных ставок в соответствии с соглашениями к 2026 году.

Рисунок 1.17. Прогнозируется ослабление мирового роста перед постепенным восстановлением

Примечание: На Панели А «Страны с развитой экономикой» включают страны-члены ОЭСР, за исключением Чили, Колумбии, Коста-Рики, Мексики и Турции, плюс Хорватия. «Экономики с формирующимся рынком» включают все остальные страны. На Панели B «Развивающаяся Азия» включает Китай, Гонконг (Китай), Индию, Индонезию, Малайзию, Филиппины, Сингапур, Тайвань (Китай), Таиланд и Вьетнам. «Латинская Америка» включает Аргентину, Бразилию, Чили, Колумбию, Коста-Рику, Мексику и Перу. Вклады рассчитаны с использованием скользящих долей мирового ВВП по ППС.

Источник: База данных ОЭСР Economic Outlook 118; база данных ОЭСР Economic Outlook 117; база данных ОЭСР Interim Economic Outlook 118; и расчеты ОЭСР.

Краткосрочные прогнозы роста близки к показателям Промежуточного экономического прогноза ОЭСР за сентябрь 2025 года, но выше показателей Экономического прогноза ОЭСР за июнь 2025 года (Рисунок 1.17, Панель C). Изменения с июня отражают несколько факторов, включая смягчение глобальных финансовых условий, признаки более активной инвестиционной динамики в некоторых странах ОЭСР и более стимулирующую макроэкономическую политику, чем ожидалось: ключевые процентные ставки продолжают снижаться во многих странах, а в медианной экономике ОЭСР в текущем и следующем годах наблюдается незначительное ужесточение фискальной политики. Фискальная политика также оказывает поддержку внутреннему спросу в Китае, Индии (через реформу налога на товары и услуги) и Индонезии. В то же время прогнозы инфляции для стран G20 были пересмотрены в сторону понижения с учетом более слабых, чем ожидалось, данных по инфляции, прежде всего в Соединенных Штатах. Ожидается дальнейшее замедление инфляции в странах G20 в течение 2026 года, при этом инфляционное воздействие от более высоких торговых издержек в целом будет компенсировано более медленным ростом экономики (Рисунок 1.17, Панель D).

Предполагается, что центральные банки будут и далее снижать монетарные ключевые ставки по мере дальнейшего падения инфляции и ослабления давления на рынке труда. В большинстве экономик реальные процентные ставки, согласно предположениям, снизятся и достигнут расчетных нейтральных уровней к концу 2026 года. В 2027 году предполагается ограниченное дальнейшее смягчение денежно-кредитной политики, за исключением тех экономик, где ключевые ставки в конце 2026 года останутся относительно жесткими, таких как Бразилия, Колумбия и Турция. После нейтральной позиции в 2025 и 2026 годах предполагается, что фискальная политика умеренно ужесточится в большинстве стран ОЭСР в 2027 году, при этом относительно значительная консолидация ожидается в Великобритании, Франции, Италии и нескольких малых европейских странах.

Предполагается, что фискальная политика будет умеренно ограничительной в большинстве стран с развивающимся рынком в 2026–2027 годах, но почти не изменится в некоторых крупнейших экономиках, включая Китай, Индию и Индонезию.

Перспективы отдельных крупнейших экономик и регионов таковы:

• В Соединенных Штатах ожидается замедление роста производства, так как последствия существенно более высоких эффективных тарифных ставок на импорт, сокращения численности федеральных государственных служащих и падения чистой иммиграции проявятся в полной мере. По мере прохождения пика их влияния, а также на фоне сохраняющейся активности инвестиций в сфере ИИ и продолжающегося смягчения денежно-кредитной политики, рост в календарном году ускорится в 2027 году. В годовом исчислении рост ВВП прогнозируется на уровне 2,0% в 2025 году, 1,7% в 2026 году и 1,9% в 2027 году. В Канаде также ожидается постепенное восстановление роста реального ВВП по мере дальнейшей адаптации экономики к новым условиям торговли: рост составит 1,1% в 2025 году, 1,3% в 2026 году и 1,7% в 2027 году.
• Ожидается, что экономика Японии будет расширяться умеренными темпами, чему будет способствовать экспансионистская фискальная политика в следующем году, при этом рост частного потребления будет поддерживаться увеличением реальных располагаемых доходов, а рост бизнес-инвестиций — стабильной прибылью и государственными субсидиями. Тем не менее, эти факторы будут несколько нивелированы сдержанным внешним спросом на фоне новых торговых ограничений и повышенной неопределенности в торговой политике. Прогнозируется замедление роста реального ВВП с 1,3% в 2025 году до 0,9% в 2026 и 2027 годах. В Корее прогнозируется восстановление роста с 1,0% в 2025 году до 2,1% в 2026 и 2027 годах при поддержке смягчения денежно-кредитной политики и дальнейшей умеренной фискальной экспансии.
• Прогнозируется, что рост в еврозоне незначительно замедлится с 1,3% в 2025 году до 1,2% в 2026 году, после чего увеличится до 1,4% в 2027 году, при этом усиление торговых трений будет компенсировано улучшением финансовых условий, продолжающимися капитальными вложениями из средств Механизма восстановления и устойчивости и устойчивостью рынков труда. Ожидается, что фискальная экспансия стимулирует экономическую активность в Германии, отражая рост расходов на оборону и инфраструктуру, однако ожидаемая консолидация во Франции и Италии будет сдерживать рост. В Великобритании фискальная консолидация и неопределенность также будут давить на темпы расширения экономики: рост реального ВВП, по прогнозам, снизится с 1,4% в 2025 году до 1,2% в 2026 году и составит 1,3% в 2027 году.
• В Китае ожидается снижение темпов роста из-за исчерпания эффекта опережающего наращивания экспорта, введения более высоких тарифных ставок на экспорт в США, продолжающейся корректировки в секторе недвижимости и ослабления фискальной поддержки. Хотя кампания по борьбе с избыточной конкуренцией («анти-инволюция»), как ожидается, ослабит рост бизнес-инвестиций в отраслях с избыточными мощностями, темпы инвестиций в государственную инфраструктуру предположительно ускорятся. Рост реального ВВП прогнозируется на уровне 5,0% в 2025 году, 4,4% в 2026 году и 4,3% в 2027 году.
• В Индии ожидается поддержка роста за счет повышения реальных доходов, смягчения денежно-кредитной политики и активного роста государственных капитальных расходов. Однако более высокие тарифные ставки на многие виды экспорта в Соединенные Штаты ослабят рост экспорта; прогнозируется рост реального ВВП на 6,7% в 2025–26 финансовом году, на 6,2% в 2026–27 году и на 6,4% в 2027–28 году. Аналогичным образом в Индонезии ожидается, что сильный рост внутреннего спроса будет частично нивелирован замедлением роста экспорта. Прогнозируется рост реального ВВП на 5,0% в 2025 и 2026 годах с последующим увеличением до 5,1% в 2027 году.
• Прогнозируется медленное восстановление экономики Мексики по мере ослабления инфляции и вступления в силу дальнейших сокращений ключевых ставок. Однако более высокие тарифы на экспорт в Соединенные Штаты и слабый государственный спрос являются препятствиями для роста; прогнозируется рост реального ВВП на 0,7% в 2025 году, 1,2% в 2026 году и 1,7% в...

...сильный рост государственных капитальных расходов. Однако более высокие тарифные ставки на многие виды экспорта в Соединенные Штаты ослабят рост экспорта; прогнозируется рост реального ВВП на 6,7% в 2025–26 финансовом году, на 6,2% в 2026–27 году и на 6,4% в 2027–28 году. Аналогичным образом в Индонезии ожидается, что сильный рост внутреннего спроса будет частично нивелирован замедлением роста экспорта. Прогнозируется рост реального ВВП на 5,0% в 2025 и 2026 годах с последующим увеличением до 5,1% в 2027 году.

• Прогнозируется медленное восстановление экономики Мексики по мере ослабления инфляции и вступления в силу дальнейших сокращений ключевых ставок. Однако более высокие тарифы на экспорт в Соединенные Штаты и слабый государственный спрос являются препятствиями для роста; прогнозируется рост реального ВВП на 0,7% в 2025 году, 1,2% в 2026 году и 1,7% в 2027 году. В Бразилии ожидается ослабление роста в краткосрочной перспективе, так как инвестиции замедляются в ответ на более высокие процентные ставки, хотя смягчение денежно-кредитной политики на протяжении 2026 года поддержит активность. После замедления с 2,4% в 2025 году до 1,7% в 2026 году, рост объема производства, по прогнозам, восстановится до 2,2% в 2027 году.

Ожидается, что рост мировой торговли в 2025 году составит 4,2%, что отражает более сильное, чем ожидалось, опережающее накопление запасов в первой половине года. Этот эффект нивелируется лишь частично, учитывая динамику инвестиций и торговли в технологическом секторе на протяжении 2025 года. Тем не менее, прогнозируется замедление роста торговли до 2,3% в 2026 году, когда в полной мере проявятся последствия повышения тарифов, прежде чем он восстановится до 2,8% в 2027 году по мере ускорения экономического роста.

Структура роста торговли отличается от допандемийного периода (Рисунок 1.18, панель A): на страны с формирующимся рынком приходится большая доля, даже несмотря на то, что рост во всех регионах замедляется. В частности, ожидается, что доля экономик Юго-Восточной Азии в торговле вырастет в 2026–27 годах. Напротив, вклад Китая, по прогнозам, немного ослабнет по мере замедления роста торговли, а вклад развитых экономик в рост мировой торговли, как ожидается, снизится, особенно это касается стран Европы и Северной Америки.

Рисунок 1.18. Структура торговли меняется, а страны с формирующимся рынком становятся ключевыми драйверами роста

Примечание: Северная Америка включает Канаду, Мексику и Соединенные Штаты. Европа включает 22 страны ОЭСР, являющиеся членами Европейского Союза, а также Исландию, Норвегию, Швейцарию, Турцию и Соединенное Королевство. Экономики Юго-Восточной Азии включают Гонконг (Китай), Малайзию, Филиппины, Сингапур, Китайский Тайбэй, Таиланд и Вьетнам. К другим развитым экономикам относятся Австралия, Израиль, Япония, Корея и Новая Зеландия. Статистические расхождения означают, что сальдо счетов текущих операций, основанные на национальных данных, редко равны нулю на мировом уровне. Источник: База данных экономического прогноза ОЭСР № 118; и расчеты ОЭСР.

Прогнозируется, что сальдо мировых счетов текущих операций незначительно снизится как доля от мирового ВВП в течение следующих двух лет (Рисунок 1.18, панель B). В Соединенных Штатах снижение импорта и сокращение денежных переводов, связанных с международной миграцией, а также продолжающийся сильный рост экспорта технологий и услуг помогут сократить дефицит счета текущих операций по сравнению с уровнем 2024 года, несмотря на снижение показателей экспортного рынка. Ожидается, что продолжающийся рост экспорта Китая в сочетании со слабым внутренним спросом и сохраняющейся политической ориентацией на импортозамещение приведет к увеличению внешнего профицита. Значительный профицит также сохранится в Германии, Японии, Корее и ряде небольших экономик, включая Данию, Ирландию, Нидерланды, Норвегию, Швецию, Швейцарию и Таиланд. В еврозоне в целом профицит счета текущих операций практически не изменится.

Прогнозируется дальнейшее снижение общей инфляции в развитых экономиках и странах с формирующимся рынком, в которых инфляция в настоящее время превышает целевой показатель центрального банка (Рисунок 1.19). В Соединенных Штатах ожидается дальнейший рост инфляции в течение следующих нескольких кварталов по мере того, как повышение тарифов будет перекладываться на цены конечных товаров, с достижением пика в середине 2026 года, после чего последует медленное снижение по мере накопления избыточных мощностей и ослабления влияния тарифов.

В Японии общая инфляция превышает 2% с середины 2022 года, и, по прогнозам, эта тенденция сохранится в ближайшие кварталы, при этом базовая инфляция будет расти частично из-за уверенного роста номинальной заработной платы и удельных затрат. В некоторых странах с формирующимся рынком прогнозируется рост инфляции с очень низких уровней. Ожидаемое сокращение избыточных мощностей в Китае с введением мер по борьбе с «инволюцией» (чрезмерной конкуренцией), как ожидается, поможет потребительской инфляции вырасти с ее нынешнего очень низкого уровня. В других странах с формирующимся рынком, таких как Коста-Рика, Индия, Индонезия и Таиланд, исчезновение временных факторов подтолкнет инфляцию вверх, но в соответствии с целевыми показателями центральных банков. Напротив, в Аргентине и Турции прогнозируется дальнейшее снижение инфляции, что частично отражает бюджетную сдержанность.

Рисунок 1.19. Прогнозируется движение инфляции к целевым показателям центральных банков

Общая инфляция потребительских цен

Примечание: Аргентина и Турция показаны на правой шкале, все остальные страны — на левой. Данные относятся к индексу цен на расходы на личное потребление для Соединенных Штатов, гармонизированному индексу потребительских цен для агрегата еврозоны, государств-членов еврозоны и Соединенного Королевства, и национальным индексам потребительских цен для всех остальных стран. Прогнозы по Индии основаны на финансовых годах, начинающихся в апреле. Показатель ОЭСР рассчитывается как медиана стран-членов. Источник: База данных экономического прогноза ОЭСР № 118; и расчеты ОЭСР.

Ожидается, что рост занятости в ОЭСР замедлится по сравнению с темпами последних лет: прогнозируется снижение годового роста в медианной стране ОЭСР с 0,9% в 2024 году до 0,6% в период 2025–27 годов. Прогнозируется, что рост занятости будет более устойчивым в некоторых странах, не входящих в ОЭСР, таких как Южная Африка, но продолжит замедляться в Китае, поскольку старение населения еще больше сокращает предложение рабочей силы. Также прогнозируется дальнейшее замедление роста рабочей силы в целом из-за старения населения и умеренного притока мигрантов в некоторых странах. После роста с 5,2% в 2024 году до 5,7% в 2026 году, медианный уровень безработицы в экономиках ОЭСР, по прогнозам, останется стабильным в 2027 году. Ожидается, что рост номинальной заработной платы продолжит снижаться в большинстве экономик по мере дальнейшего ослабления рынков труда. В сочетании с прогнозируемым постепенным ускорением роста производительности труда, сдерживание давления со стороны заработной платы замедлит рост удельных затрат на рабочую силу и, в свою очередь, уменьшит инфляционное давление.

Риски

Дальнейшие изменения в торговой политике могут существенно повлиять на рост

На фоне сохраняющейся неопределенности в политике две ключевые проблемы заключаются в возможности дальнейшего повышения двусторонних тарифных ставок на импорт товаров и вероятности более широких ограничений на экспорт критически важной продукции. Такие шаги могут привести к дальнейшему росту международной напряженности и неопределенности в торговой политике, что затронет широкий круг стран и отраслей. Связанная с этим реструктуризация производства и цепочек поставок также может привести к дополнительным затратам, которые отразятся на ценах, сдержат рост и снизят долгосрочную экономическую эффективность.

В октябре 2025 года Китай объявил о планах значительного расширения экспортного контроля над литий-ионными батареями, а также редкоземельными материалами и технологиями, при этом лицензии требуются даже для продукции иностранного производства, в которой используются китайские редкоземельные элементы или технологии. Хотя реализация этих планов впоследствии была официально приостановлена до ноября 2026 года, их объявление подчеркивает потенциальные риски для цепочек поставок и торговли, связанные с концентрацией торговли. Редкоземельные элементы используются в основном в качестве магнитов, катализаторов и люминофоров в широком спектре товаров — от жестких дисков, жидкокристаллических дисплеев, лазеров, полупроводников и сверхпроводников до электромобилей и ветряных турбин (ВИЭ) (МЭА, 2025b). Они считаются критически важными, даже если используются в небольших количествах, так как их трудно заменить, переработать и произвести. На долю Китая приходится около 60% добычи редкоземельных элементов и 94% производства магнитов (Рисунок 1.20, панель A), а также около 8% мирового экспорта и 40% мирового импорта (Рисунок 1.20, панель B). Хотя торговля редкоземельными элементами в 2024 году составила всего 0,04% от стоимости мировой торговли товарами, масштаб и сложность предлагаемых Китаем мер контроля могут существенно повлиять на многие цепочки поставок в краткосрочной и среднесрочной перспективе, если ограничения будут введены повторно, а выдача лицензий будет задерживаться или отклоняться. Такие неблагоприятные шоки предложения также существенно повлияют на стоимость продукции, зависящей от этих ресурсов. Наибольшее влияние ограничения, вероятно, окажут на транспортное оборудование, оборонную технику и энергетику (КСЭ) (Alfaro et al., 2025; Banin et al., 2025; IEA, 2025b).

Другим риском является возможность применения повышенных тарифов в Соединенных Штатах и Китае к более широкому кругу товаров, включая фармацевтические препараты и полупроводники, при этом связи в цепочках поставок будут широко распространять эти эффекты. Более высокие цены на эти товары могут негативно сказаться на спросе со стороны как потребителей, так и бизнеса. Многие страны пострадают от ослабления спроса в США на продукцию этих затронутых секторов. Например, в США...

...спрос на конечное потребление и промежуточные товары фармацевтической промышленности составляет 12,2% отечественной добавленной стоимости Ирландии в ее экспорте и 4,4% — Швейцарии, при этом ряд других европейских стран также подвержен этому риску (Рисунок 1.21, Панель A). Сокращение этого спроса, вероятно, затронет как фармацевтический, так и химический сектор. Напротив, падение спроса в США на компьютеры и электронную продукцию может оказать существенное влияние на отечественную добавленную стоимость как в секторе производства компьютеров и электроники, так и в секторах услуг (Рисунок 1.21, Панель B). Эти последствия будут относительно масштабными для многих экономик Юго-Восточной Азии.

Более высокие торговые барьеры могут быть приняты и в других экономиках для защиты отечественной промышленности от усилившейся конкуренции со стороны низких цен, особенно если торговые потоки будут перенаправлены из стран, повышающих тарифы. В более широком смысле, частые изменения в торговой политике могут еще больше усилить политическую неопределенность, что негативно скажется на инвестициях и доверии потребителей. Рост неопределенности в торговой политике также приведет к дальнейшему замедлению роста торговли (Вставка 1.3). Связанная с этим реструктуризация производства и цепочек поставок, вызванная повышением торговых барьеров, вероятно, приведет к потере экономической эффективности и дополнительным издержкам, которые отразятся на ценах и затормозят экономический рост.

^4 Люминофоры — это материалы, которые поглощают энергию и излучают ее в виде света; они обычно используются в экранных дисплеях. ^5 Хотя редкоземельные элементы геологически широко распространены, они требуют специализированных, энергоемких и зачастую сильно загрязняющих окружающую среду процессов добычи (IEA, 2025b).

Рисунок 1.20. Мировое производство и спрос на редкоземельные элементы сильно зависят от Китая

Источник: Kim et al. (2025); IEA (2025b); база данных ОЭСР Balanced International Merchandise Trade Statistics; расчеты ОЭСР. StatLink: https://stat.link/xvmd2o

Рисунок 1.21. Тарифы на фармацевтическую продукцию или полупроводники ударят по объему производства во многих странах Доля отечественной добавленной стоимости в экспорте, зависящая от спроса в США

| Содержание панелей | Показана общая отечественная добавленная стоимость каждой страны по секторам, предназначенная для промежуточного или конечного потребления фармацевтической продукции (или компьютерной и электронной продукции) в США, включая прямые и косвенные торговые связи, выраженная как доля отечественной добавленной стоимости каждой страны в общем объеме экспорта. |

| Сектор «Фармацевтика» | Сектор производства основных фармацевтических продуктов и препаратов. | | Сектор «Химия» | Сектор химических веществ и химических продуктов. | | Сектор электроники | Сектор компьютеров и электронной продукции включает изделия, связанные с полупроводниками, такие как проектирование и использование интегральных схем. |

Источник: ОЭСР, добавленная стоимость в торговле (TiVA), издание 2025 г.; ОЭСР, ICIO, издание 2025 г.; расчеты ОЭСР. StatLink: https://stat.link/5abn4y

Что касается позитивных факторов, соглашения, снижающие двусторонние тарифные барьеры по сравнению с текущим уровнем и повышающие предсказуемость политики, поддержали бы более сильный экономический рост и торговлю, а также снизили бы инфляцию относительно базового сценария. Преимущества также могут возникнуть в случае дальнейшего прогресса в устранении барьеров в трансграничной торговле услугами. Торговля услугами была относительно устойчивой после мирового финансового кризиса, в то время как рост товарной торговли замедлился (Рисунок 1.22, Панель A), однако барьеры продолжают препятствовать трансграничной торговле услугами. Индекс ограничений в торговле услугами ОЭСР (STRI) подчеркивает сохраняющиеся проблемы регуляторной фрагментации и неравных условий доступа на трансграничные рынки (OECD, 2024a). Барьеры в сфере услуг выше в странах с формирующимся рынком, чем в развитых странах, но они снизились со времен пандемии, тогда как в типичной развитой экономике они незначительно выросли (Рисунок 1.22, Панель B). Оставшиеся барьеры препятствуют торговле как услугами, так и товарами, поскольку многие услуги, такие как логистика, также имеют решающее значение для мировой торговли товарами. Оптимистичный риск заключается в том, что новые реформы политики, снижающие ограничительность торговли услугами, могут сократить торговые издержки и привести к более сильному росту торговли, чем прогнозируется.

Рисунок 1.22. Для ускорения роста необходимо поддерживать торговлю услугами

Примечание: В Панели A рост в 2025 году рассчитан в годовом исчислении на основе данных по странам, для которых доступны объемы торговли товарами и услугами в первой половине 2025 года (около 75% мировых объемов торговли). Панель B основана на показателях по всем услугам (включая строительство) для всех стран с формирующимся рынком и развитых экономик в базе данных STRI. Источник: база данных OECD Economic Outlook 118; Индекс ограничений в торговле услугами ОЭСР; расчеты ОЭСР. StatLink: https://stat.link/2htf8i

Вставка 1.3. Влияние неопределенности политики на рост торговли

Неопределенность торговой политики (TPU) заметно возросла за последний год (Рисунок 1.23), что должно оказать сдерживающее воздействие на торговлю. В данной вставке оценивается возможное влияние повышенной неопределенности торговой политики на торговлю.

В первой половине 2025 года индекс TPU был почти в 4 раза выше, чем в 2018–2019 годах. Резкий рост в тот период мог вызвать снижение темпов роста мировой торговли на целых 1 процентный пункт (Costantinescu et al., 2019), оказав более широкое воздействие на цены, выбор поставщиков и ресурсы (Handley and Limão, 2022). Согласно более недавним оценкам Sampognaro (2025), ежемесячные объемы мировой товарной торговли могут быть на 5% ниже, чем в отсутствие недавнего роста неопределенности, наблюдавшегося в 2024–2025 годах. Исследования, использующие значения двусторонней торговли и альтернативные показатели неопределенности, обнаруживают более широкий диапазон эффектов. Nana et al. (2025) оценивают, что рост глобальной торговой неопределенности на одно стандартное отклонение коррелирует со снижением стоимости двусторонней торговли на 1,6%, в то время как Jakubik and Ruta (2023) полагают, что это снизит стоимость двусторонней торговли между геополитически удаленными странами на 3,1%.

Неопределенность, как правило, сокращает торговлю, так как повышает ценность ожидания по сравнению с действием. Однако в некоторых обстоятельствах торговля может вырасти в краткосрочной перспективе, когда у фирм есть стимул действовать немедленно, прежде чем вступят в силу ожидаемые, хотя и непредсказуемые, дорогостоящие изменения в политике. Например, Sampognaro (2025) обнаруживает, что объемы мировой товарной торговли увеличиваются на 1,5% в первый месяц после шока неопределенности (составляющего два стандартных отклонения в индексе неопределенности), прежде чем начать снижаться. Такая динамика наблюдалась в первые месяцы 2025 года.

Для изучения этих эффектов влияние неопределенности торговой политики на мировые объемы торговли оценивается с использованием панельной модели векторной авторегрессии (VAR) и квартальных данных. Модель включает темпы роста объемов импорта и экспорта товаров (в соответствии с данными национальных счетов), номинальный эффективный валютный курс, потребление, инвестиции (CAPEX) и индекс неопределенности торговой политики.

Рисунок 1.23. Неопределенность торговой политики выросла до исторически высоких уровней

Примечание: Индекс неопределенности торговой политики рассчитывается путем подсчета частоты совместных упоминаний терминов, касающихся торговой политики и неопределенности, в крупнейших газетах США. Источник: Caldara, et al. (2019). StatLink: https://stat.link/hzvay4

Результаты показывают, что увеличение глобального индекса неопределенности торговой политики на одно стандартное отклонение снижает темпы роста мирового реального товарного импорта, при этом максимальный эффект составляет около 4,2 процентных пункта через год и около 2,6 процентных пункта через 3 года. Неопределенность торговой политики сопровождается эффектами опережающих закупок (front-loading), которые кажутся особенно связанными с инвестициями (CAPEX) после шока торговой неопределенности (Рисунок 1.24, Панель A). Это согласуется с несколько более высокой импортоемкостью инвестиций по сравнению с потреблением. Основываясь на этих данных, недавний рост неопределенности торговой политики...

...частота упоминаний терминов торговой политики и неопределенности в крупнейших газетах США. Источник: Caldara, et al. (2019). StatLink 2: https://stat.link/hzvay4

Результаты показывают, что увеличение глобального индекса неопределенности торговой политики на одно стандартное отклонение снижает темпы роста мирового реального товарного импорта, при этом максимальный эффект составляет около 4,2 процентных пункта через год и около 2,6 процентных пункта через 3 года. 1 Неопределенность торговой политики сопровождается эффектами опережающих закупок (front-loading), которые кажутся особенно связанными с инвестициями (CAPEX) после шока торговой неопределенности (Рисунок 1.24, Панель A). Это согласуется с несколько более высокой импортоемкостью инвестиций (CAPEX) по сравнению с потреблением. Основываясь на этих данных, недавний рост неопределенности торговой политики в первых трех кварталах 2025 года, если он сохранится, может снизить темпы роста объемов мирового импорта товаров примерно на 3 процентных пункта через один год. Этот эффект может быть компенсирован положительными шоками со стороны других определяющих факторов. Например, неожиданный рост инвестиций (описанный во Вставке 1.2) в первой половине 2025 года, возможно, несколько смягчил негативное влияние высокой неопределенности политики на торговлю, по крайней мере, в краткосрочной перспективе. Влияние неопределенности торговой политики (TPU) на объемы торговли также может зависеть от объявлений о более ограничительном характере торговой политики, хотя направление этого влияния не всегда однозначно. Такие объявления могут снизить неопределенность, внося ясность в изменения политики и уменьшая спекуляции. С другой стороны, эти объявления о торговой политике могут усилить сдерживающее влияние неопределенности на торговлю либо за счет повышения ожидаемой вероятности негативных последствий и ожидаемых потерь (Handley and Limão, 2022), либо за счет роста вероятности дополнительных мер в будущем.

37 | ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЙ ВЫПУСК ЭКОНОМИЧЕСКОГО ПРОГНОЗА ОЭСР, ТОМ 2025, НОМЕР 2 © ОЭСР 2025

С учетом количества товаров, затронутых импортными тарифами на дату объявления, темпы роста мирового товарного импорта снижаются на дополнительный 1 процентный пункт через 3 года после увеличения TPU на одно стандартное отклонение (Рисунок 1.24, Панель B). Возможная интерпретация заключается в том, что объявления об ограничительных торговых мерах с более широким охватом с большей вероятностью вызывают неопределенность, чем объявления, касающиеся лишь небольшого количества товаров, особенно если они также повышают неопределенность в отношении возможных ответных мер.

Рисунок 1.24. Шоки неопределенности торговой политики сдерживают рост торговли

Совокупный эффект увеличения индекса неопределенности торговой политики на одно стандартное отклонение

Примечание: На обеих панелях показан расчетный совокупный эффект увеличения индекса неопределенности торговой политики на одно стандартное отклонение на рост объема товарного импорта. Панель A сравнивает расчетное влияние на темпы роста реального товарного импорта, инвестиций (CAPEX) и потребления домохозяйств и государства, рассчитанные для 33 стран с развитой экономикой и 23 стран с формирующимся рынком. Заштрихованная область обозначает 90-процентный доверительный интервал для оценки импорта. Панель B сравнивает расчетное влияние на рост мирового импорта с учетом и без учета негативных мер торговой политики, прокси-переменной для которых служит количество импортируемых товаров, затронутых тарифом на дату объявления. Заштрихованная область обозначает 90-процентный доверительный интервал для оценки по миру без вмешательств в торговую политику. Модель динамической панельной векторной авторегрессии (VAR) оценивается с использованием обобщенного метода моментов за период с 1 кв. 2017 г. по 2 кв. 2025 г. В базовую версию (Панель A) включены четыре лага темпов роста реального товарного импорта и экспорта, инвестиций (CAPEX), общего потребления, эффективного обменного курса и индекса неопределенности торговой политики; в расширенную версию (Панель B) в качестве экзогенной переменной добавлено количество ограничительных мер в отношении импортируемых товаров. Источник: расчеты ОЭСР. StatLink 2: https://stat.link/c7eiwh __________________ 1. Результаты устойчивы при исключении данных за 2025 год, когда TPU резко вырос, а также данных за 2024 год.

38 | ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЙ ВЫПУСК ЭКОНОМИЧЕСКОГО ПРОГНОЗА ОЭСР, ТОМ 2025, НОМЕР 2 © ОЭСР 2025

Возможное возобновление инфляционного давления

Инфляция может преподнести сюрприз в сторону повышения, что потребует более высоких процентных ставок, чем предполагается в настоящее время. Индикаторы базовой инфляции еще не полностью вернулись к целевым уровням во многих странах, недавний прогресс в дезинфляции был ограниченным, а инфляционные ожидания в некоторых экономиках выросли. Наблюдаемое смягчение мировых финансовых условий и рост инфляции в значимых категориях, таких как некоторые продукты питания, усиливают этот риск. Инфляционное давление также может усилиться, если любая потеря доверия к центральному банку поставит под угрозу закрепление инфляционных ожиданий. Другими потенциальными триггерами нового витка инфляционного давления являются шоки предложения, которые могут возникнуть в результате расширения геополитической напряженности и торговых ограничений или дальнейшего роста частоты и интенсивности стихийных бедствий в некоторых странах. Дополнительным потенциальным источником, особенно в США, является то, что перенос тарифов на цены может усилиться быстрее, чем ожидалось, как только компании исчерпают возможности по поглощению возросших издержек за счет своей маржи прибыли. Риск вторичных эффектов от такого шока, вызывающий большую устойчивость инфляции, особенно выражен в тех экономиках, где инфляционные ожидания не закреплены должным образом. Отражая недавнее расхождение показателей инфляции между странами, существуют также понижательные риски в некоторых экономиках, где показатели инфляции в последнее время были умеренными, включая Китай, если спрос окажется слабее, чем ожидается в настоящее время.

Риски на финансовых рынках растут

Финансовые трудности корпораций могут привести к переоценке рисков на финансовых рынках

Учитывая высокие оценки по историческим меркам, переоценка на рынках акций является ключевым риском для экономики и финансовой стабильности. Одним из триггеров может стать ситуация, если энтузиазм инвесторов в отношении ИИ окажется преувеличенным, а коррекция цен распространится с акций технологических компаний на более широкие эталонные индексы. Концентрация инвестиций в ИКТ в крупнейших технологических компаниях в сочетании с завышенными оценками сигнализирует о растущем ажиотаже и увеличивающихся рисках в случае, если значительные инвестиции не принесут ожидаемой доходности. 6 Влияние на технологические компании в сфере ИИ может быть особенно серьезным, если они будут вынуждены списать стоимость своих активов, связанных с ИИ, из-за их низкой эффективности. Несмотря на растущую зависимость от акционерного финансирования, листинговые технологические компании в сфере ИИ накопили значительный долг (Рисунок 1.25, Панель A), включая менее прозрачный частный долг и коммерческие ипотечные ценные бумаги. Это может привести к высокой корреляции риска дефолта по нескольким кредитным продуктам. 7 Любая существенная коррекция цен на акции ИИ также окажет заметное влияние на рынок акций в целом, учитывая растущую долю капитализации, приходящуюся на основные технологические акции, и возрастающую значимость пассивных инвестиционных фондов, привязанных к индексам (OECD, 2025a). Это может быть усилено резким сокращением долговой нагрузки (делевериджем) балансов с вынужденными продажами активов для удовлетворения маржинальных требований или соблюдения лимитов риска. Пересмотр ожидаемой доходности от ИИ в сторону понижения также может замедлить или даже остановить инвестиции в центры обработки данных (ЦОД). За последние три года этот показатель резко вырос (Рисунок 1.25, Панель B), помогая поддерживать активность в секторе коммерческой недвижимости в целом.

6 В 2024 году на «Великолепную семерку» (Alphabet (Google), Amazon, Apple, Meta Platforms (Facebook), Microsoft, Nvidia и Tesla) приходилось 60% капитальных вложений (CAPEX) листинговых технологических компаний в сфере ИИ. 7 Активы, обеспеченные залогом (ABS), и коммерческие ипотечные ценные бумаги (CMBS) представляют собой структурированные кредитные продукты, обеспеченные облигациями или ипотечными кредитами, выданными компаниям в сфере ИИ или используемыми для финансирования проектов, связанных с ИИ, таких как центры обработки данных.

39 | ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЙ ВЫПУСК ЭКОНОМИЧЕСКОГО ПРОГНОЗА ОЭСР, ТОМ 2025, НОМЕР 2 © ОЭСР 2025

Рисунок 1.25. Сильный рост листинговых технологических компаний в сфере ИИ оказал косвенное влияние на экономику

Примечание. На Панели A выборка листинговых технологических компаний в сфере ИИ включает 91 компанию, расположенную в 13 юрисдикциях: Канада, Китай, Финляндия, Франция, Германия, Гонконг (Китай), Ирландия, Израиль, Япония, Корея, Китайский Тайбэй, Великобритания и США. «Великолепная семерка» относится к крупнейшим технологическим компаниям, а именно: Alphabet, Amazon, Apple, Meta, Microsoft, Nvidia и Tesla. Долг включает кредиты банков и рыночные долговые ценные бумаги. Краткосрочный долг включает все процентные финансовые обязательства со сроком погашения в течение одного года, в то время как долгосрочный долг охватывает процентные обязательства со сроком погашения более одного года. Годовые данные в текущих ценах пересчитаны в цены 2024 года с использованием индекса потребительских цен США. Долг и акционерный капитал «Великолепной семерки» выражены как доля в долге и акционерном капитале всех 91 листинговой технологической компании в сфере ИИ. На Панели B показаны ежемесячные значения строительства частных офисов и центров обработки данных в США с учетом сезонных колебаний, дефлированные с использованием индекса потребительских цен США, перебазированного на август 2025 года. Источник: Бюро переписи населения США; LSEG; и расчеты ОЭСР. StatLink 2: https://stat.link/ya6cv3

На агрегированном уровне балансы корпораций остаются в целом устойчивыми, при этом отношения долга к ВВП и коэффициенты обслуживания долга все еще близки к их средним значениям за последние десять лет. Тем не менее, финансовое напряжение все еще может возникнуть в случае неблагоприятных...

а — в текущих ценах пересчитаны в цены 2024 года с использованием индекса потребительских цен (ИПЦ) США. Долг и акционерный капитал «Великолепной семерки» выражены как доля в долге и акционерном капитале всех 91 листинговой технологической компании в сфере ИИ. На Панели B показаны ежемесячные значения строительства частных офисов и центров обработки данных в США с учетом сезонных колебаний, дефлированные с использованием ИПЦ США, перебазированного на август 2025 года. Источник: Бюро переписи населения США; LSEG; и расчеты ОЭСР. StatLink 2: https://stat.link/ya6cv3

На агрегированном уровне балансы корпораций остаются в целом устойчивыми, при этом отношения долга к ВВП и коэффициенты обслуживания долга все еще близки к их средним значениям за последние десять лет. Тем не менее, финансовое напряжение все еще может возникнуть в случае неблагоприятных шоков для роста, которые ударят по корпоративным доходам и способности обслуживать долг. Такие шоки также могут привести к переоценке активов на финансовых рынках, что сделает долевое финансирование более дорогим.

Заражение внутри и между традиционными финансами и криптоактивами может угрожать финансовой стабильности

Небанковские финансовые организации (НФО) быстро росли со времен мирового финансового кризиса (Рисунок 1.26, Панель A), и связи между банками и небанковскими организациями укрепились. Банковское кредитование НФО расширилось в последние годы (Рисунок 1.26, Панель B), и банки также предоставляли резервные механизмы ликвидности, такие как кредитные линии для НФО (Gabriel and Sterling, 2025). Это частично отражает регуляторные требования к банковской деятельности, которые стимулируют банки отдавать предпочтение рискам, связанным с НФО, а не некоторым видам прямого корпоративного кредитования (BIS, 2025a). Финансирование НФО через кредиты с высоким уровнем обеспечения, облигации инвестиционного уровня или кредитные линии позволяет банкам снижать свои коэффициенты риска по кредитам и более гибко управлять капиталом. Однако показатели волатильности для банков и небанковских организаций часто высоко коррелированы, особенно в периоды крупных кризисов, что указывает на наличие взаимосвязей. Это может создавать побочные эффекты между финансовыми посредниками, в результате чего банки оказываются подвержены шокам, возникающим вне банковского сектора.

НФО крайне разнообразны, хотя и взаимосвязаны, и подвержены различным рискам и степеням регуляторного надзора. Некоторые небольшие, но быстрорастущие сегменты, такие как фонды частного кредитования и прямых инвестиций, а также хедж-фонды, имеют сравнительно облегченную нормативно-правовую базу. Это ограничивает возможности регуляторов и надзорных органов по мониторингу и оценке системных рисков. Одним из таких сегментов являются инвестиционные фонды недвижимости (REIT) и компании по развитию бизнеса (инвестиционные фонды, которые кредитуют малый и средний бизнес), которые были особенно подвержены кредитному риску во время пандемии. Такие инструменты частного кредитования часто характеризуются высоким кредитным плечом, взаимосвязаны с банками через кредитные линии и менее прозрачны, чем банки, из-за более мягких требований к отчетности (Acharya et al., 2024; Roulet, 2024).

Уровень дефолтов в последнее время вырос среди заемщиков с высоким кредитным плечом на рынке частного кредитования (Fitch Ratings, 2025), что частично отражает преобладание кредитов с переменной ставкой, которые повышают чувствительность заемщиков к процентным ставкам и экономическим условиям (OECD, 2024b). Банкротство производителя автозапчастей First Brands Group в сентябре 2025 года стало одним из крупнейших крахов на рынках частного долга за последние годы, иллюстрируя риск заражения банков. Любое возобновление напряженности на рынках коммерческой недвижимости (КСЭ) может привести к росту доли неработающих кредитов у банков и генерировать убытки для НФО, особенно для REIT, фондов недвижимости и институциональных инвесторов. Повышенные уровни просрочки по КСЭ в США (особенно в офисном сегменте) и затяжной спад на рынке недвижимости Китая продолжают оказывать давление на доверие и создавать препятствия как на рынках коммерческой, так и жилой недвижимости.

Криптоактивы и развивающиеся альтернативы, такие как токенизированные депозиты в коммерческих банках, меняют ландшафт платежей (Cecchetti and Schoenholtz, 2025). Быстрое расширение рынков криптоактивов, их высокая ценовая волатильность и взаимосвязанность с другими частями финансовой системы повышают риски для финансовой стабильности. Недавние регуляторные изменения в отношении стейблкоинов в Соединенных Штатах и Европейском союзе в сочетании с текущими инновациями в финансовых продуктах на базе криптоактивов, вероятно, будут и далее способствовать интеграции криптоактивов в портфели финансовых посредников — таких как банки, страховые компании, пенсионные фонды и инвестиционные фонды — и тем самым укреплять связи с традиционными финансами. Это может создать ряд возможных политических проблем, включая повышенные риски ликвидности и рыночные риски, а также возможность внезапного оттока капитала из стран с формирующейся рыночной экономикой (Вставка 1.4).

Рисунок 1.26. Рост НФО и увеличение рисков банков в этом секторе

Примечание: На Панели A под государственными финансовыми учреждениями понимаются банки развития и государственные финансовые органы, играющие роль в финансовом посредничестве. Общий объем мировых финансовых активов выражен в трлн долларов США (дефлирован с использованием ИПЦ США, перебазированного на 2023 год), а финансовые активы НФО выражены как доля от общемирового объема. На Панели B кредиты коммерческих банков США для НФО определяются как кредиты недепозитным финансовым организациям со стороны коммерческих банков США (т. е. коммерческих банков с национальным уставом, американских филиалов и агентств иностранных банков, а также корпораций, действующих в соответствии с законом Эджа и соглашениями). В еврозоне кредиты МФО (денежно-кредитных финансовых институтов) для НФО в еврозоне определяются как кредиты страховым компаниям и пенсионным фондам еврозоны, а также другим небанковским финансовым корпорациям, исключая Европейскую систему центральных банков. Информации для идентификации кредитов МФО небанковским организациям за пределами еврозоны недостаточно. Кредиты НФО выражены как доля от общего объема банковских кредитов или активов. Источник: Европейский центральный банк; Федеральная резервная система США; Совет по финансовой стабильности; и расчеты ОЭСР. StatLink 2: https://stat.link/2zw84x

8. Токенизированные депозиты, находящиеся на экспериментальной стадии, представляют собой цифровое воплощение традиционных банковских депозитов.

Вставка 1.4. Растущие связи между стейблкоинами и традиционными финансами: последствия для финансовой стабильности

Рыночная оценка криптоактивов выросла до более чем 4 трлн долларов США в октябре 2025 года, что почти в два раза превышает стоимость годом ранее (Рисунок 1.27, Панель A). Несмотря на высокую доходность в недавнем прошлом, стоимость криптоактивов остается крайне волатильной по сравнению с другими классами активов (Рисунок 1.27, Панель B), о чем свидетельствует резкое падение рыночной стоимости на 30% в период с пика, достигнутого в начале октября, до конца ноября. Риски усугубляются высокой концентрацией рынка: на долю биткоина приходилось 57% общей капитализации крипторынка в ноябре 2025 года. Подверженность финансовых институтов рискам криптоактивов в целом остается ограниченной, но взаимосвязи усиливаются, порождая новые проблемы финансовой стабильности и регуляторные вызовы.

Быстрый рост, высокая концентрация и существенные риски также проникают в сегменты криптоактивов, которые позиционируются как более безопасные, такие как стейблкоины. Стейблкоины стали привлекательным средством платежа, поскольку они предназначены для поддержания стабильной стоимости путем привязки к эталонному активу (обычно казначейским векселям США), предлагая конвертируемость по требованию по номиналу. Они также предлагают мгновенные и псевдонимные транзакции без комиссий, что является особым преимуществом для трансграничных платежей и переводов. На двух эмитентов, которые в основном полагаются на залог, номинированный в долларах США (Tether и USD Coin, Рисунок 1.27, Панель A), приходилось около 87% рыночной капитализации в размере 298 млрд долларов США в ноябре 2025 года.

Общая стоимость платежей с использованием стейблкоинов в 2024 году превысила показатели крупнейших традиционных поставщиков цифровых платежей (Рисунок 1.28, Панель A). До сих пор стейблкоины использовались в основном для расчетов по сделкам с другими криптоактивами и в настоящее время обеспечивают около 80% всех торгов на платформах криптоактивов (ECB, 2025), хотя использование для других платежей корпорациями, традиционными финансовыми посредниками и даже домохозяйствами выросло. Однако некоторые стейблкоины также столкнулись со значительной волатильностью цен, особенно те, которые не полностью обеспечены фиатной валютой и на которые приходится большая часть объемов транзакций со стейблкоинами (Рисунок 1.27, Панель B). Стойкие отклонения от номинала, наряду с примерами прошлых крахов, ставят под сомнение надежность стейблкоинов как широкого средства платежа и средства сбережения. Стейблкоины, как правило, не застрахованы, в отличие от большинства банковских депозитов, и изменение стоимости активов, обеспечивающих их, может побудить держателей требовать выкупа.

Рост биржевых продуктов (ETP) на криптоактивы — нового класса инвестиционных фондов, котирующихся на традиционных фондовых биржах и отслеживающих эффективность одного или нескольких базовых криптоактивов — вероятно, еще больше облегчит доступ к криптоактивам. В результате может вырасти подверженность этому классу активов со стороны традиционных инвесторов, таких как банки, страховые компании, пенсионные фонды и инвестиционные фонды (ESRB, 2025). Как и другие инвестиционные фонды, ETP на криптоактивы уязвимы к массовому изъятию средств инвесторами и последующим вынужденным продажам активов, риск которых усугубляется хрупкостью инфраструктуры выпуска и погашения паев, а также торговли активами. По мере того как текущие ограниченные связи между криптоактивами...

...и традиционными финансами расширяются, растут и риски для финансовой стабильности. К ним относятся дефицит ликвидности и вынужденные продажи залогового обеспечения, волатильность стоимости финансирования и рынков, а также побочные эффекты для банковского финансового посредничества. Проблемы для трансмиссии денежно-кредитной политики также могут возникнуть ввиду способности стейблкоинов беспрепятственно перемещаться через международные границы и масштаба их инвестиций в казначейские векселя США (Rey, 2025).

Стейблкоины потенциально могут повлиять на ценообразование и функционирование сегментов критически важных рынков финансирования, таких как рынки суверенного долга (Aldasoro et al., 2025), поскольку эмитенты стейблкоинов в настоящее время являются крупными держателями казначейских векселей США (Рисунок 1.28, панель B). Стейблкоины, воспринимаемые как высокорисковые, могут быть особенно уязвимы к массовому изъятию средств после негативного шока, такого как сбой в системе кибербезопасности. Приток инвестиций в стейблкоины и продажа активов для обеспечения выкупа могут, таким образом, повлиять на доходность краткосрочных облигаций и трансмиссию денежно-кредитной политики. Генерация эмитентами стейблкоинов дополнительного дохода за счет использования операций обратного репо (предоставление ценных бумаг в долг традиционным финансовым посредникам, которые затем используют их в качестве залога) также увеличивает потенциальное давление на ликвидность рынка репо в периоды стресса.

Рисунок 1.27. Рыночная стоимость криптоактивов резко выросла, а доходность волатильна

Примечание: На панели A «Bitcoin» и «Ethereum» — два крупнейших по рыночной стоимости криптоактива, а «Tether» и «USD Coin» — два крупнейших по рыночной стоимости стейблкоина. На панели B волатильность определяется как годовое стандартное отклонение дневной доходности, рассчитанное по 21-дневным скользящим окнам торговых дней. Классификация стейблкоинов основана на данных Kosse et al. (2023), Chainalysis (2024) и CoinGecko (2024). Стейблкоины, обеспеченные фиатными валютами (такие как Tether и USD Coin), обеспечены активами, номинированными в фиатной валюте (например, казначейскими векселями США). Стейблкоины, обеспеченные криптовалютой, обеспечены другими криптоактивами. Стейблкоины, обеспеченные сырьевыми товарами, обеспечены биржевыми товарами (такими как золото или серебро). Стейблкоины также могут поддерживать стабильную стоимость через свою цифровую инфраструктуру блокчейна (алгоритмы или протоколы). Наиболее распространены гибридные модели обеспечения, сочетающие несколько механизмов. Индекс MSCI World охватывает акции компаний с большой и средней капитализацией в 23 странах с развитой экономикой и 24 странах с формирующейся рыночной экономикой, охватывая примерно 85% глобального набора инвестиционных возможностей на рынке акций. Источник: CoinGecko; www.rwa.xyz; расчеты ОЭСР. StatLink 2 https://stat.link/ze31cv

Рисунок 1.28. Операции со стейблкоинами и объемы владения казначейскими векселями США растут

Примечание: На панели A платежи Visa, Mastercard и PayPal в основном отражают расчеты за товары и услуги, в то время как стейблкоины до сих пор использовались в основном для расчетов по сделкам с другими криптоактивами. Включены все типы стейблкоинов (т. е. обеспеченные фиатными валютами и прочие). На панели B представлены данные о владении казначейскими векселями США для отдельных внутренних и иностранных держателей по состоянию на II квартал 2025 года, классифицированные по типу и национальной принадлежности. Для стейблкоинов данные соответствуют казначейским векселям США, находящимся в распоряжении Tether и USD Coin. Источник: Artemis Analytics; отчеты о прозрачности Tether и USD Coin; Федеральная резервная система США; Министерство финансов США; годовые отчеты Visa и Mastercard; расчеты ОЭСР. StatLink 2 https://stat.link/do5h2y

Рост стейблкоинов также может создавать риски для банков. Компании с бизнес-моделями, связанными с криптовалютами, включая эмитентов стейблкоинов, также держат банковские депозиты (как того требует регулирование в некоторых юрисдикциях). Это может оказаться нестабильной депозитной базой, если эмитенты стейблкоинов внезапно снимут средства для удовлетворения потребностей в ликвидности (ECB, 2025), что потенциально может нарушить доступность банковского кредита.

Растущее внедрение и использование стейблкоинов, а также их способность свободно обращаться через границы, также создают проблемы для экономической политики. Волатильность обменного курса в странах с формирующейся рыночной экономикой может вырасти, если меры контроля за движением капитала окажутся менее эффективными в периоды стресса, а правила валютного регулирования можно будет обойти с помощью использования стейблкоинов, номинированных в иностранной валюте. Это затруднит интерпретацию стандартных показателей оттока капитала. В более широком смысле, использование стейблкоинов, номинированных в иностранной валюте, может ослабить контроль внутренних центральных банков за денежно-кредитными условиями (BIS, 2025a). Потенциальное использование стейблкоинов для незаконной деятельности является еще одним поводом для беспокойства, создавая проблемы для обеспечения соблюдения правил по борьбе с отмыванием денег и финансированием терроризма.

Многие страны начали разрабатывать специализированные правила, касающиеся стейблкоинов и криптоактивов в целом; среди недавних заметных примеров — Закон GENIUS в США и регламент MiCA в Европейском союзе. 3 Однако подходы к регулированию в разных странах различаются, и сохраняются значительные пробелы и несоответствия (FSB, 2025a). Одной из ключевых проблем является ограниченный надзор за трансграничными операциями, что может препятствовать реагированию на системные риски и стимулировать регуляторный арбитраж. Быстрый рост рынка стейблкоинов и влияние, которое их использование может оказать на рынки других активов, подчеркивают необходимость расширения международного сотрудничества для обеспечения эффективного регулирования и надзора за стейблкоинами во всех юрисдикциях.

1. Объем транзакций стейблкоинов, обеспеченных фиатными валютами, составил 31% от общего объема транзакций стейблкоинов в 2024 году по сравнению с пиковым значением в 48% в 2023 году (Visa, 2025).
2. Традиционные инвестиционные фонды полагаются на признанных уполномоченных участников. Напротив, ETP на криптоактивы полагаются на небольшое количество поставщиков ликвидности (ПЛ) с более низкими кредитными рейтингами и ограниченными резервами, при этом на три крупнейших ПЛ приходится более 70% рынка ETP на криптоактивы.
3. Закон GENIUS (Guiding and Establishing National Innovation for U.S. Stablecoins Act) был принят в июле 2025 года, установив комплексную нормативно-правовую базу для платежных стейблкоинов, обеспеченных долларом США. Регламент ЕС 2023 года «О рынках криптоактивов» (MiCA), вступивший в силу с декабря 2024 года, обеспечивает единую нормативную базу для криптоактивов, не подпадающих под действие существующего законодательства.

Риски в странах с формирующейся рыночной экономикой и развивающихся странах снизились, но некоторые уязвимости сохраняются

Краткосрочные риски в странах с формирующейся рыночной экономикой (СФРЭ) снизились по мере улучшения финансовых условий. Чистый приток капитала в СФРЭ был относительно устойчивым с начала года, особенно в страны, помимо Китая, чему способствовало обесценивание доллара США и рост аппетита к риску (Рисунок 1.29, панель A). Многие страны с формирующейся рыночной экономикой находятся в лучшем положении, чем в прошлом, чтобы противостоять глобальным шокам. В более крупных странах с формирующейся рыночной экономикой и странах с более высоким уровнем дохода доля заимствований в национальной валюте увеличилась, а доля иностранных инвесторов со временем снизилась (IMF, 2025a). Это уменьшило чувствительность к глобальным шокам, так как валютный дисбаланс и риск внезапной остановки капитала стали ниже. Тем не менее, доля рыночных обязательств в общем объеме обязательств выросла (BIS, 2024), что повысило восприимчивость к смене глобальных или локальных настроений в отношении риска. Резкая переоценка активов в результате перегретых рынков в США или на других крупных рынках приведет к существенному росту глобального неприятия риска, что часто непропорционально сильнее сказывается на странах с формирующейся рыночной экономикой, чем на развитых странах.

Риски суверенных заимствований сохраняются. С 2010 года общий государственный долг стран с формирующейся рыночной экономикой увеличился в четыре раза в долларовом выражении и почти вдвое как доля от ВВП в медианной экономике. Около пятой части находящихся в обращении облигаций подлежат погашению в 2026–2027 годах, при этом новые выпуски потенциально повлекут за собой более высокие затраты на финансирование (OECD, 2025b). Резкое укрепление доллара или новый скачок доходности могут значительно осложнить заимствования, особенно в иностранных валютах. Тем не менее, кредитные рейтинги СФРЭ в этом году улучшились (Khan and Jadhav, 2025), а сужение спредов по суверенным облигациям, номинированным в долларах США, указывает на снижение воспринимаемого риска дефолта. Доля суверенного долга стран с формирующейся рыночной экономикой и развивающихся стран, находящегося в состоянии дефолта, упала примерно до 1,5% в 2024 году, а количество стран в состоянии дефолта сократилось, хотя и осталось на высоком уровне (Beers, Ndukwe and Berry, 2025).

Рисунок 1.29. Страны с формирующейся рыночной экономикой извлекли выгоду из устойчивых потоков капитала, но сталкиваются с более высокими тарифами США

Примечание: На панели А показан валовый приток портфельных инвестиций из набора данных ОЭСР о ежемесячных потоках капитала для 23 стран с формирующейся рыночной экономикой, сгруппированных по четырем географическим зонам. Панель B показывает экспорт...

...товаров в Соединенные Штаты как долю ВВП в 2023 году в сравнении с увеличением эффективных тарифов США относительно 2024 года для 116 стран с формирующейся рыночной экономикой. Классификация по уровню дохода взята из данных Всемирного банка. Источник: OECD Monthly Capital Flow dataset; Бюро переписи населения США; OECD BIMTS; и расчеты ОЭСР. StatLink 2 https://stat.link/x9bqgm

Повышение тарифов США может нанести особенно сильный удар по некоторым странам с формирующейся рыночной экономикой и развивающимся странам. К примеру, Камбоджа, Никарагуа и Вьетнам экспортируют товары в США в объеме, эквивалентном примерно одной четверти их ВВП, и сталкиваются со значительно более высокими тарифами (рисунок 1.29, панель B). Для стран с формирующейся рыночной экономикой с низким уровнем дохода риски финансирования усугубляются сужением базы инвесторов и сокращением помощи на цели развития. Официальная помощь в целях развития сократилась примерно на 8% в 2024 году, что прервало тенденцию к расширению помощи (OECD, 2025c), и, вероятно, продолжит снижаться, повышая потребность в дополнительных источниках доходов в странах-получателях, если необходимо избежать резкого сокращения активности и доходов.

Существуют также потенциальные факторы положительного влияния на прогноз

Помимо снижения торговых барьеров, еще несколько неопределенных факторов могут вызвать положительные сюрпризы для мировой экономики в ближайшие два года. Устойчивая деэскалация конфликтов в Европе и на Ближнем Востоке может снизить геополитическую неопределенность, а также цены на энергоносители. Фундаментальные показатели мировых рынков нефти в настоящее время указывают на понижательное давление на цены, при этом мировое предложение нефти, согласно прогнозам, превысит спрос более чем на 4 млн баррелей в сутки в 2026 году (IEA, 2025c).

Положительные шоки предложения могут стимулировать рост потенциального объема производства, обеспечивая более быстрое расширение выпуска, чем прогнозируется в настоящее время. Например, мощный импульс инвестиций, связанных с ИИ, в Соединенных Штатах может распространиться на другие крупные экономики, стимулируя текущие расходы и потенциально повышая рост производительности в будущем. Степень и сроки прироста производительности, связанного с внедрением ИИ, крайне неопределенны, однако возможно, что такие выгоды станут более заметными в ближайшие два года, чем ожидается в настоящее время. Предыдущим технологиям общего назначения, таким как интернет, требовалось значительное время для широкого внедрения и обеспечения существенного эффекта для производительности. Тем не менее, относительно высокие темпы внедрения ИИ во многих экономиках на сегодняшний день, отражающие удобство использования технологий и быстрое снижение затрат для пользователей, могут способствовать более быстрому внедрению ИИ и его влиянию на производительность (Filippucci et. al., 2025). Потенциал для более быстрого внедрения может быть выше в тех странах, где правительства проводят дополнительные реформы, в том числе путем улучшения государственных инвестиций в цифровую инфраструктуру для ИИ, укрепления программ обучения цифровым навыкам и навыкам работы с ИИ, а также обеспечения того, чтобы нормативно-правовая база способствовала конкуренции в этом секторе.

В более широком смысле перспективы роста могут постепенно улучшиться в случае, если правительства предпримут структурные реформы, способствующие росту, сверх тех, которые в настоящее время включены в прогнозы. Реформы, снижающие барьеры для перераспределения рабочей силы и капитала, будут особенно важны, поскольку бизнес продолжает адаптироваться к новой торговой политике и новым технологиям в условиях повышенной неопределенности политики. Такие меры могут включать реформы государственного управления и снижение регуляторных барьеров для входа компаний на рынок, инициативы, расширяющие доступ к финансированию для компаний с высоким потенциалом, а также меры, повышающие способность граждан выходить на рынок труда и менять место работы. Оценки с использованием долгосрочной модели ОЭСР показывают, что пакет реформ, включающий сокращение регулирования товарных рынков, повышение уровня занятости женщин и укрепление верховенства закона, может увеличить среднегодовой рост реального ВВП на 0.2 процентного пункта в странах «Группы двадцати» с развитой экономикой и на 0.8 процентного пункта в странах «Группы двадцати» с формирующейся рыночной экономикой (OECD, 2025d).

Меры политики

Необходимость разрешения торговой напряженности

Странам необходимо найти способы конструктивного взаимодействия в рамках глобальной торговой системы и совместной работы над тем, чтобы сделать торговую политику более предсказуемой и обеспечить долгосрочное разрешение торговой напряженности. Соглашения по улучшению доступа на национальные рынки, а также четкая и прозрачная торговая политика снизят неопределенность и укрепят перспективы роста. Шаги по снижению тарифов и нетарифных барьеров, углублению торговых соглашений или снижению барьеров в торговле услугами принесут пользу производительности и уровню жизни. Усилия по предотвращению дальнейшей фрагментации торговли должны сочетаться с реформами, которые способствуют диверсификации, снижают уязвимость и укрепляют устойчивость цепочек поставок. Это поможет согласовать цели экономической безопасности с продолжением роста, сохраняя при этом экономические выгоды и предсказуемость открытых рынков и торговой системы, основанной на правилах.

Более широкое использование экспортного контроля повышает неопределенность и создает неблагоприятные шоки предложения, особенно когда он применяется к критически важным продуктам с небольшим числом поставщиков. Накопление больших запасов товарно-материальных ценностей могло бы помочь смягчить такие шоки, но также может привести к росту операционных издержек для бизнеса. Создание государственных запасов ключевых продуктов может помочь в случаях, когда частные издержки непомерно высоки. Однако опыт пандемии показывает, что накопление запасов в периоды кризиса может также усугубить глобальный дефицит поставок (OECD, 2023). Международная координация для согласования стратегий накопления запасов, а также долгосрочное планирование могут помочь смягчить эти риски (OECD, 2023). 9 В долгосрочной перспективе странам необходимо поддерживать усилия по снижению критической зависимости путем разработки альтернативных технологий для лучшего обеспечения устойчивости, а также поощрять диверсификацию поставщиков и покупателей.

Денежно-кредитная политика должна сохранять бдительность

В последние месяцы снижение ключевых процентных ставок продолжилось во многих странах с развитой экономикой и возобновилось в Канаде и Соединенных Штатах. Напротив, в зоне евро ключевые ставки остаются неизменными с июня после снижения на 2 процентных пункта с июня 2024 года, при этом инфляция там близка к целевому уровню. Сокращение балансов центральных банков продолжалось в нескольких странах с развитой экономикой, хотя Великобритания замедлила количественное ужесточение, а Соединенные Штаты завершили его в начале декабря. Направленность денежно-кредитной политики стала менее жесткой в большинстве стран с развитой экономикой, а в некоторых перестала быть ограничительной (см. ниже), несмотря на то что опережающие долгосрочные реальные процентные ставки остаются значительно выше допандемических норм (рисунок 1.30). В Японии продолжалось постепенное сворачивание мягких денежно-кредитных условий: были предприняты дальнейшие шаги по сокращению активов центрального банка, а реальные процентные ставки незначительно выросли, хотя ключевые ставки остаются неизменными с января.

Центральным банкам необходимо будет сохранять бдительность и внимательно следить за изменениями в балансе рисков, связанных с экономическими и финансовыми событиями, чтобы обеспечить устойчивое сдерживание базового инфляционного давления. Разовый скачок относительных цен на торгуемые товары, вызванный введением тарифов, даже если он проявится лишь постепенно, можно игнорировать при условии, что инфляционные ожидания не вырастут, однако может потребоваться корректировка политики в случае более широкого роста цен или ухудшения условий на рынке труда. Независимость центрального банка, как юридическая, так и операционная, а также подотчетность помогают обеспечить сохранение долгосрочных инфляционных ожиданий на стабильном уровне, поскольку политики могут быстро реагировать на изменения в балансе рисков для ценовой стабильности и снижать волатильность и устойчивость инфляции.

Рисунок 1.30. Реальные краткосрочные процентные ставки снизились

Примечание: На основе данных до 26 ноября 2025 года. На панели А реальные краткосрочные процентные ставки рассчитаны с использованием номинальной доходности однолетних государственных облигаций и инфляционных ожиданий потребителей на год вперед в США, зоне евро и Великобритании, а также корпораций, участвующих в опросе Tankan в Японии. На панели B реальные долгосрочные процентные ставки отражают доходность 10-летних облигаций, индексированных по инфляции. Источник: Банк Японии; Европейский центральный банк; Мичиганский университет; YouGov/Citigroup и расчеты ОЭСР.

Согласно прогнозу инфляции и роста ВВП, ожидается, что снижение ключевых ставок продолжится в ближайшие несколько кварталов во многих крупных странах с развитой экономикой (рисунок 1.31). Ожидается, что центральные банки в небольших странах с развитой экономикой будут проводить более разнообразную политику...

*

9 Например, в Швейцарии запасы управляются в сотрудничестве с частным сектором в рамках системы обязательных переходящих запасов, которые принадлежат частным компаниям, но контролируются государством (OECD, 2023; Frohm, 2024).

На панели A реальные краткосрочные процентные ставки рассчитываются с использованием номинальной доходности годовых государственных облигаций и ожидаемой через год потребительской инфляции в США, еврозоне и Великобритании, а также ожиданий корпораций, участвующих в опросе Tankan в Японии. На панели B реальные долгосрочные процентные ставки отражают доходность 10-летних облигаций, индексированных по инфляции. Источник: Банк Японии; Европейский центральный банк; Мичиганский университет; YouGov/Citigroup и расчеты ОЭСР.

Согласно прогнозу инфляции и роста ВВП, ожидается, что снижение ключевых ставок продолжится в ближайшие несколько кварталов во многих крупных странах с развитой экономикой (рисунок 1.31). Ожидается, что центральные банки в небольших странах с развитой экономикой будут проводить более разнообразную политику, при этом в некоторых случаях снижение ставок продлится до 2027 года.

• В США прогнозируется постепенное снижение ставки по федеральным фондам с текущих 3¾–4% до 3¼–3½% к концу 2026 года, после чего она останется неизменной. Прогнозируется, что совокупные запасы ценных бумаг Федеральной резервной системы останутся без изменений, при этом казначейские облигации с наступающим сроком погашения будут пролонгироваться, а поступающие средства от погашения агентских ценных бумаг будут реинвестироваться в казначейские векселя.
• В еврозоне прогнозируется, что ключевые ставки останутся неизменными до конца 2027 года, при этом инфляция будет сохраняться близко к целевому уровню, а ставка по депозитам составит 2%. Ожидается, что сокращение запасов облигаций Евросистемы продолжится в целом теми же темпами, что и в 2025 году, без реинвестирования поступлений от погашения как в рамках программы покупки активов, так и в рамках чрезвычайной программы закупки в связи с пандемией.

OECD ECONOMIC OUTLOOK, ТОМ 2025, ВЫПУСК 2: ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ ВЕРСИЯ © ОЭСР 2025

• В Японии прогнозируется постепенное повышение ключевой ставки с текущих 0.5% до 2% к концу 2027 года по мере стабилизации базовой инфляции на уровне около 2% и постепенного закрытия отрицательного разрыва выпуска. Ожидается, что объем государственных облигаций во владении Банка Японии продолжит снижаться, так как ежемесячные валовые покупки банка будут сокращены примерно на 400 млрд японских иен в квартал до первого квартала 2026 года и примерно на 200 млрд японских иен в квартал в последующий период. Также ожидается снижение объема прочих находящихся в обращении активов Банка Японии (активов в рамках программы поддержки кредитования, корпоративных облигаций, биржевых инвестиционных фондов и японских инвестиционных трастов недвижимости).
• Прогнозируется, что снижение ключевых ставок к настоящему моменту завершилось в Канаде, завершится в первой половине 2026 года в Корее и Великобритании и во второй половине 2026 года в Австралии. Предполагается, что запасы облигаций центральных банков продолжат снижаться в Австралии и Великобритании, хотя в последней — более медленными темпами, утвержденными в сентябре 2025 года. В Канаде ожидаются покупки активов через срочное репо с последующими покупками суверенного долга, что позволит размеру баланса в конечном итоге умеренно расшириться в соответствии с ростом экономики.

Рисунок 1.31. Прогнозируется, что в следующем году снижение ключевых ставок завершится во многих странах с развитой экономикой Ключевые процентные ставки

Примечание: На первой панели показано среднее значение целевого диапазона ставки по федеральным фондам для США и ставка по депозитным операциям для еврозоны. Источник: база данных OECD Economic Outlook 118. StatLink 2 https://stat.link/1qg069

Во многих странах с развитой экономикой реальные ключевые ставки уже близки к оценочным диапазонам реальных нейтральных ставок или находятся внутри них. Нейтральная ставка — это реальная процентная ставка, при которой монетарная политика не является ни стимулирующей, ни сдерживающей. Прогнозируется, что все ставки достигнут этого уровня в конце 2027 года, когда инфляция вернется к целевому уровню или будет близка к нему (рисунок 1.32, панель A), хотя оценки нейтральной ставки сопряжены со значительной неопределенностью. Более высокая производительность и инвестиции, например, в результате широкого внедрения ИИ, могут привести к тому, что будущая нейтральная ставка окажется выше, чем предполагают текущие оценки (Rachel, 2025), равно как и более высокий государственный долг и количественное ужесточение (Schnabel, 2025). С другой стороны, снижение иммиграции и повышение тарифов могут оказать понижательное давление на нейтральную ставку (Miran, 2025), хотя влияние тарифов может в значительной степени исчезнуть в долгосрочной перспективе (Mehrotra and Waugh, 2025).

OECD ECONOMIC OUTLOOK, ТОМ 2025, ВЫПУСК 2: ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ ВЕРСИЯ © ОЭСР 2025

Рисунок 1.32. Прогнозируется конвергенция реальных ключевых ставок к диапазонам нейтрального уровня Реальная ключевая ставка и диапазон реальных нейтральных ставок

Примечание: Прогнозные реальные ключевые ставки в 4-м квартале 2027 года рассчитаны с использованием прогнозных номинальных ключевых ставок, скорректированных на прогнозную годовую базовую инфляцию за год до 4-го квартала 2027 года (за исключением Индии и Индонезии, где используется общая инфляция). Для каждой юрисдикции на рисунке показан диапазон (минимум-максимум) оценок реальной нейтральной ставки, понимаемой как долгосрочная равновесная реальная краткосрочная процентная ставка. Эти оценки относятся к недавнему прошлому. Минимальные и максимальные значения взяты из оценок различных моделей или источников, и полученные диапазоны не следует рассматривать как доверительные интервалы. Оценки для Колумбии и Южной Африки получены из одной модели или источника. Источник: база данных OECD Economic Outlook 118; Banco Central do Brasil (2024); Banco Central de Chile (2024); Banco de Mexico (2024); Banco de la República (2025); Bank of Canada (2025); Beyer et al. (2025); Castaing et al. (2024); Do et al. (2024); Ellis (2022); Federal Reserve Bank of New York (2025); Federal Reserve Bank of Richmond (2025); IMF (2023a), IMF (2023b); Lubik et al. (2024); Nakano et al. (2024); Norges Bank (2025); Reserve Bank of India (2024); Segura-Rodriguez (2024); South African Reserve Bank (2025); и расчеты ОЭСР. StatLink 2 https://stat.link/8niow2

Необходимы активный надзор и мониторинг для купирования рисков финансовой стабильности

Завышенные оценки на финансовых рынках, включая быстрый рост рыночной капитализации криптоактивов, и растущие взаимосвязи между банками и небанковскими финансовыми организациями требуют повышенной бдительности для обеспечения финансовой стабильности. Необходимы эффективный мониторинг, надзор и надежная регуляторная политика в соответствии с международными рекомендациями, при этом реформы должны внедряться в различных юрисдикциях своевременно и последовательно для минимизации регуляторного арбитража.

Что касается банков, странам следует обеспечить наличие у них достаточного уровня капитала и ликвидности для противостояния шокам, опираясь на руководящие принципы Базеля III. Это поможет защититься от рисков банковских банкротств и негативных побочных эффектов со стороны НФО, учитывая их растущую взаимосвязанность с банками. Дальнейший прогресс также необходим для защиты от рисков, связанных с крайне разнообразными бизнес-моделями НФО, в соответствии с рекомендациями FSB/G20 (FSB, 2025b), включая сбор своевременных и более полных данных и более тщательный анализ структурных уязвимостей, связанных с ликвидностью и кредитным плечом, особенно в инвестиционных фондах и компаниях по управлению активами. В более широком смысле взаимосвязи между банками и небанковскими организациями усиливают аргументы в пользу совместной оценки их балансов и проведения банковских стресс-тестов, учитывающих эти взаимосвязи (Acharya et al., 2024). Аналогичным образом приоритетной задачей являются стресс-тесты ликвидности инвестиционных фондов, подверженных риску выкупа паев инвесторами. Финансовым властям также следует выявить высоко взаимосвязанные системно значимые НФО для разработки специфических регуляторных и надзорных требований к конкретным организациям (BIS, 2025b). Планы восстановления и урегулирования несостоятельности также могут быть разработаны для НФО, чтобы обеспечить упорядоченный выход нежизнеспособных структур без угрозы системной стабильности.

OECD ECONOMIC OUTLOOK, ТОМ 2025, ВЫПУСК 2: ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ ВЕРСИЯ © ОЭСР 2025

Криптоактивы создают широкий спектр политических вызовов. Эффективный мониторинг за развитием ситуации и рисками требует улучшения своевременного раскрытия данных и регуляторной отчетности, а также структурированного и систематического использования доступной информации, например, от традиционных финансовых институтов или государственных и коммерческих источников данных. Странам также следует провести комплексную оценку текущих пробелов в регулировании и надзоре, кастодиальном хранении и праве на залог, планировании восстановления и урегулирования несостоятельности, а также в нормах о банкротстве (FSB, 2023, 2025a). Расширение международного сотрудничества является ключевым фактором для обеспечения эффективного трансграничного регулирования и надзора, а также четкой институциональной подотчетности.

Для сдерживания растущего долгового бремени необходима более жесткая фискальная политика

На основе последних бюджетных предложений прогнозируется, что фискальная политика в 2025 и 2026 годах несколько смягчится во многих странах с развитой экономикой, прежде чем ужесточиться в большинстве стран в 2027 году. Прогнозируемое медианное изменение базового первичного сальдо (одного из индикаторов структурной фискальной позиции) с 2025 по 2027 год представляет собой скромное улучшение на 0.3% от потенциального ВВП. Ожидается, что отношение валового государственного долга к ВВП продолжит расти в период с 2025 по 2027 год в большинстве экономик и на 2.6 процентных пункта в ОЭСР в целом. Лишь небольшое количество стран планирует значительное ужесточение фискальной политики в ближайшие два года, и лишь в немногих странах, включая Германию, вероятно заметное смягчение фискальной политики. Фискальные прогнозы на 2026–2027 годы для стран с развитой и формирующейся рыночной экономикой (обсуждаемые ниже) зависят от объявленных правительственных мер и оценок текущих планов ОЭСР (Приложение 1.A).

• Совокупный дефицит бюджета (сектора государственного управления) США в настоящее время оценивается в 7½% ВВП и, как ожидается, в дальнейшем немного вырастет в течение следующего периода...

...скромное улучшение в размере 0.3% от потенциального ВВП. Ожидается, что отношение валового государственного долга к ВВП продолжит расти в период с 2025 по 2027 год в большинстве экономик и на 2.6 процентных пункта в ОЭСР в целом. Лишь небольшое количество стран планирует значительное ужесточение фискальной политики в ближайшие два года, и лишь в немногих странах, включая Германию, вероятно заметное смягчение фискальной политики. Фискальные прогнозы на 2026–2027 годы для стран с развитой и формирующейся рыночной экономикой (обсуждаемые ниже) зависят от объявленных правительственных мер и оценок текущих планов ОЭСР (Приложение 1.A).

• Совокупный дефицит бюджета (сектора государственного управления) США в настоящее время оценивается в 7½% ВВП и, как ожидается, в дальнейшем немного вырастет в течение следующих двух лет. Структурный первичный дефицит бюджета также, согласно прогнозам, останется значительным и составит 3.5% от потенциального ВВП в 2027 году. Несмотря на небольшое улучшение базовых фискальных показателей в текущем году и в 2026 году — частично за счет более высоких доходов от таможенных пошлин и более низких, чем ожидалось, государственных закупок, — долговое бремя правительства продолжит расти. Предполагается, что частичная приостановка работы федерального правительства США (шатдаун) с 1 октября по 12 ноября 2025 года сократила государственные расходы лишь временно.
• В зоне евро базовый первичный дефицит оценивается в 1.3% ВВП в 2025 году и, по прогнозам, останется практически неизменным в течение следующих двух лет. Это отражает сворачивание расходов, связанных с программой NextGenerationEU (NGEU), которое компенсируется увеличением расходов на оборону. Совокупный прогноз также скрывает расхождения в результатах крупнейших экономик еврозоны. Во Франции в 2026–2027 годах прогнозируется ужесточение фискальной политики на 1% ВВП. Ожидается, что прекращение стимулов NGEU будет способствовать ужесточению фискальной политики в ряде стран в 2027 году, включая Италию и Испанию. В Италии также прогнозируется ужесточение фискальной политики на 0.3% ВВП в 2026 году. Напротив, крупная фискальная экспансия в Германии, по прогнозам, приведет к ухудшению базового баланса на 1.4% ВВП в течение 2025–2027 годов. В определенной степени это отражает исходные различия в фискальном положении этих стран: Италия имеет высокий уровень долга, во Франции наблюдается рост долга и значительный дефицит бюджета, а в Германии — относительно низкий уровень долга.
• Структурный первичный бюджет Японии, который в этом году оценивается с небольшим профицитом, по прогнозам, ослабнет на 0.2% ВВП в течение следующих двух лет. Новый пакет стимулов, направленный на стимулирование инвестиций, смягчение давления стоимости жизни и укрепление обороны, приведет к росту расходов относительно государственных доходов в 2026 году. В 2027 году ожидается ужесточение фискальной политики, но дефицит бюджета сектора государственного управления, по прогнозам, все равно будет больше, чем в 2025 году.
• Значительное ужесточение фискальной политики в размере 1% от потенциального ВВП или более прогнозируется в 2026–2027 годах в Исландии, Израиле, Польше, Великобритании и нескольких небольших государствах-членах еврозоны. Напротив, значительная фискальная экспансия прогнозируется в Дании и Швеции: обе страны снижают налоги и увеличивают государственные инвестиции, в частности, в оборону. В Дании также ожидается рост государственных расходов на социальные пособия. Прогнозируется незначительное ухудшение базового первичного баланса в Канаде и Корее в ближайшие два года. В Австралии ожидается сокращение базового первичного дефицита.

При более низком номинальном росте и существенном росте доходности облигаций со времен пандемии, включая недавний рост по очень долгосрочным долгам, необходимы более устойчивые первичные балансы, чтобы не допустить увеличения бремени государственного долга. В большинстве стран с развитой экономикой, включая некоторые крупнейшие экономики (Рисунок 1.33), валовые финансовые обязательства снова растут быстрее, чем ВВП, из-за сохраняющегося первичного дефицита и роста ВВП, который больше не превышает эффективную процентную ставку по долгу. Это отражается в повышающихся прогнозах средневзвешенного показателя валового государственного долга стран ОЭСР, который, по прогнозам, достигнет 113% ВВП к концу 2027 года.

Рисунок 1.33. Первичные дефициты, чистые процентные платежи и изменения коэффициентов государственного долга

Примечание: «Первичный дефицит» означает первичный дефицит бюджета сектора государственного управления. «Чистые проценты» — это процентные выплаты по долгу сектора государственного управления за вычетом процентных доходов. «Изменение коэффициента долга» показывает ежегодное изменение отношения валовых финансовых обязательств сектора государственного управления к ВВП, начиная с 2025 года. Источник: база данных OECD Economic Outlook 118; и расчеты ОЭСР. StatLink 2 https://stat.link/uno6s9

Многие страны с развитой экономикой начали реализовывать планы по увеличению расходов на оборону, включая страны НАТО, которые обязались выделять 3.5% ВВП на основные военные расходы к 2035 году (Рисунок 1.34). Краткосрочный рост экономической активности ожидается в странах, осуществляющих заимствования для финансирования перевооружения, с потенциально более высокой отдачей в экономиках с достаточным объемом свободных мощностей и развитой местной оборонной промышленностью. Однако долгосрочные выгоды могут быть скромными во многих малых, открытых экономиках, сильно зависящих от закупок военной техники иностранного производства. Положительные эффекты для роста, вероятно, лишь частично компенсируют затраты на увеличение расходов. Некоторые страны могут позволить себе в течение некоторого времени поддерживать более высокие расходы на оборону, финансируемые за счет долга, при этом коэффициенты долга поднимутся выше текущих уровней. Однако даже в этих странах сопутствующее давление со стороны необходимости тратить больше на здравоохранение, долгосрочный уход и климатические меры в конечном итоге поглотит фискальное пространство для маневра, что потребует перераспределения расходов.

Рисунок 1.34. Расходы на оборону растут в разных странах с разной скоростью

Примечание: На Панели А рисунок основан на данных по 10 крупнейшим странам по расходам на оборону в номинальном выражении (в долларах США, 2024 г.) среди европейских стран-членов ОЭСР. В 2024 году этими странами были Дания, Франция, Германия, Италия, Нидерланды, Норвегия, Польша, Испания, Швеция и Великобритания (все члены НАТО). Пунктирная линия показывает обязательство выделять 3.5% ВВП на основные оборонные расходы, согласованное на саммите НАТО в 2025 году. Страны согласились представлять ежегодные планы, демонстрирующие «надежный, постепенный путь» к этой цели. Затененная область показывает диапазон результатов расходов на оборону по странам выборки. На Панели B маркеры показывают запланированные или предлагаемые расходы на указанные годы на основе опубликованных бюджетных или оборонных планов. Там, где прогнозы на годы между настоящим временем и 2035 годом недоступны, предполагается, что разрывы до целевых показателей будут сокращаться линейно (пунктирные линии). Для итоговых данных используются данные SIPRI. Источник: Стокгольмский международный институт исследования проблем мира (SIPRI); национальные бюджеты и плановые документы; и расчеты ОЭСР. StatLink 2 https://stat.link/ahr605

Надежные и продуманные фискальные меры необходимы для обеспечения устойчивости государственного долга

Устойчивый рост, более низкая инфляция и нормализация денежно-кредитной политики создают больше возможностей для более амбициозной фискальной консолидации во многих странах для обеспечения долгосрочной устойчивости долга. Оптимальные фискальные корректировки будут варьироваться в зависимости от экономики и зависеть от начальных условий, включая состояние государственных финансов и экономики. Сокращение и перераспределение государственных расходов было бы желательным там, где необходимо снизить долг, а расходы высоки по отношению к размеру экономики; прошлый опыт показывает, что корректировки, основанные на расходах, как правило, более устойчивы, чем консолидация, основанная преимущественно на доходах (Pina et al, 2025). Более высокие налоговые поступления также могут потребоваться там, где доходы составляют низкую долю в экономике и есть возможности для повышения доходо за счет мер, ограничивающих искажения стимулов к труду и экономической активности. Фискальная консолидация во всех случаях должна руководствоваться надежными среднесрочными планами, поддерживаемыми сильными фискальными институтами. Задержка бюджетных корректировок может увеличить риски для финансовой стабильности, особенно в странах с высоким уровнем долга, и привести к дальнейшему истощению ресурсов, доступных для управления будущими шоками. Существуют различные пути консолидации, и правительства должны взвешивать распределительные эффекты и последствия для потенциального роста по сравнению с другими соображениями.

Сдерживание и перераспределение государственных расходов, а также повышение эффективности государственного сектора имеют важное значение во многих странах для ограничения необходимости дальнейшего повышения налогов. Реформы, направленные на повышение установленного законом пенсионного возраста с учетом роста ожидаемой продолжительности жизни, являются одним из важных шагов при условии, что они внедряются поэтапно с адекватным обеспечением наиболее социально незащищенных слоев населения и мерами по поддержке занятости пожилых работников. Отмена прошлых реформ такого типа усложнила бы задачу восстановления бюджета и противоречила бы усилиям по поощрению более продолжительной трудовой деятельности. При корректировке системы социальной защиты необходимо соблюдать осторожность в поиске компромиссов между распределительными эффектами таких мер и их влиянием на бюджет и стимулы к труду. Например, ограничение доступа к медицинскому страхованию, финансируемому государством, может напрямую сократить государственные расходы, но плохо таргетированные меры могут заставить семьи с низким доходом и людей с ограниченными возможностями отказаться от основных медицинских расходов или усилить их финансовые трудности.

Ограничение и перераспределение расходов также может быть достигнуто за счет регулярных обзоров государственного...

...программ, расширения использования цифровых технологий и совершенствования государственных закупок. В преддверии крупных военных закупок многие страны с развитой экономикой стремятся реформировать оборонные закупки, включая Канаду, Данию, Германию, Японию и Новую Зеландию. Текущие предложения направлены на повышение эффективности государственных инвестиций, улучшение координации с союзниками и продвижение стратегических целей. Реформы в сфере закупок должны учитывать необходимость обеспечения открытых и конкурентных торгов, стимулирования инноваций и, для ЕС, содействия эффективному региональному рынку путем гармонизации стандартов закупок.

Налоговые доходы могут быть увеличены за счет расширения налоговой базы и улучшения соблюдения налогового законодательства там, где оно находится на низком уровне, а также за счет повышения ставок. Налоговые реформы должны разрабатываться с должным учетом их взаимодействия с системой трансфертов; следует избегать ситуации, когда бремя консолидации ложится в основном на тех, кто меньше всего способен его нести. Насколько это возможно, реформы также должны быть направлены на устранение диспропорций, которые препятствуют труду, сдерживают инновации и подрывают потенциал роста.

• Многие страны в прошлом обращались к налогу на добавленную стоимость для увеличения доходов. Доля НДС — который является относительно эффективным при взимании с широкой базы товаров и услуг — в налоговых поступлениях стран ОЭСР увеличилась с менее чем 5% в середине 1960-х годов до примерно 20% к началу 2000-х годов, после чего стабилизировалась на этом уровне, в то время как средняя стандартная ставка НДС продолжала расти до конца 2010-х годов (OECD 2024c). В некоторых странах (в частности, в Австралии, Японии, Корее и Швейцарии) стандартные ставки НДС (иногда называемого налогом на товары и услуги) остаются низкими, а в Соединенных Штатах федеральный налог на добавленную стоимость отсутствует. 10 Это указывает на возможность относительно эффективного увеличения доходов, особенно там, где налоговая база узка. В других странах, включая многие государства-члены ЕС, стандартные ставки НДС уже относительно высоки. Таким странам, возможно, потребуется более широко рассмотреть вопрос об устранении неэффективных налоговых расходов, расширении налоговой базы или обратиться к недоиспользуемым налогам для решения проблемы структурного дефицита доходов.

• Эффективное налогообложение жилья и капитала в более широком смысле может ограничить искажения экономической активности, помогая при этом решать проблему неравенства доходов и благосостояния. Меры по повышению эффективного налогообложения периодических доходов от жилой недвижимости и прироста капитала от активов в сфере жилья могли бы на некоторых рынках дополнить меры по расширению предложения жилья и повышению его доступности. 11

Для поддержки бюджетных корректировок, которые в некоторых странах должны будут осуществляться в течение многих лет, необходимы сильные фискальные институты. Прозрачность в отношении стоимости стратегически важных проектов, таких как перевооружение, должна сопровождаться четкой коммуникацией о необходимости сдерживания бюджетных дисбалансов. Сильные независимые фискальные институты должны играть важную роль в этом отношении, в том числе в юрисдикциях, где количественные бюджетные правила в настоящее время приостановлены или смягчены, как в Европейском союзе. Отклонения от обычных фискальных ограничений через оговорки об исключительных обстоятельствах или другие механизмы гибкости должны быть обоснованными и временными.

10 Субнациональные правительства вводят налоги с розничных продаж, другой тип налога на потребление, который может быть трудно администрировать при более высоких ставках. 11 Примеры включают смягчение правил зонирования и ограничений по высоте зданий в мегаполисах Европы, прибрежных штатах США, некоторых провинциях Канады и некоторых штатах Австралии.

Структурные сдвиги в базе инвесторов на рынках суверенного долга могут привести к повышению процентных ставок и усилению волатильности рынка

Сохраняющиеся бюджетные дисбалансы во многих странах с развитой экономикой вызвали в этом году обеспокоенность по поводу масштабов государственного долга и его устойчивости, что нашло отражение в росте доходности долгосрочных государственных облигаций. Продолжающийся бюджетный дефицит означает, что частным инвесторам на рынках суверенных облигаций необходимо будет продолжать поглощать значительные объемы эмиссии, особенно в странах с продолжающимся количественным ужесточением со стороны центральных банков. Это отражается в недавних сдвигах в относительном масштабе покупок суверенных облигаций различными группами инвесторов (Рисунок 1.35). За год по 2-й квартал 2025 года наблюдалось увеличение чистых покупок по отношению к ВВП со стороны банков и фондов денежного рынка (Австралия, Канада и зона евро), других финансовых посредников, к которым относятся инвестиционные фонды и дилеры по ценным бумагам (Канада, зона евро и США), а также иностранных инвесторов (зона евро и США). Чистые покупки суверенных облигаций институциональными инвесторами, включая пенсионные фонды и страховщиков, снизились по отношению к ВВП в Австралии, Канаде и США за тот же период.

Смещение баланса покупок суверенных облигаций от центральных банков к чувствительным к цене инвесторам частного сектора может повлиять на требуемую норму доходности по суверенным облигациям (OECD, 2025b; IMF, 2025b). В ближайшие годы может потребоваться более высокая доходность для поддержания спроса на государственный долг, особенно в странах, где фискальная траектория может рассматриваться как неустойчивая, что приведет к росту стоимости государственных заимствований. Сопутствующий риск заключается в том, что рынки суверенных облигаций станут более волатильными. Это может снизить поглощающую способность некоторых небанковских инвесторов — поскольку они могут столкнуться с более высокими потребностями в ликвидности во время стресса на рынке из-за риска выкупа долей инвесторами, а стоимость их существующих залогов может стать менее определенной (ECB, 2023a) — и ограничить использование суверенных облигаций в качестве защитных активов (Sengupta and Jacobs, 2025). Высокая волатильность часто может совпадать с повышенными потребностями в ликвидности из-за маржинальных требований или выкупа долей из инвестиционных фондов, что потенциально вынуждает других небанковских финансовых посредников (НФП) продавать активы, включая суверенные облигации. Такие факторы могут отразиться на доходности государственного долга.

На спрос на суверенные облигации также влияют реформы, затрагивающие пенсионные фонды и связанных с ними финансовых посредников, таких как фонды инвестирования, ориентированного на обязательства (LDI). 12 В Соединенном Королевстве регуляторные корректировки для фондов LDI, введенные после потрясений на рынке государственных облигаций (гилтов) в 2022 году — включая более жесткие лимиты кредитного плеча, более высокие буферы ликвидности и более консервативные практики управления залоговым обеспечением — снизили их способность поддерживать крупные позиции с использованием заемных средств в долгосрочных гилтах (BIS, 2025c). В Нидерландах и Соединенном Королевстве переход от схем с установленными выплатами к схемам с установленными взносами уменьшил акцент на согласовании дюрации фиксированных обязательств для пенсионных фондов, снизив их спрос на долгосрочные суверенные облигации (PIMCO, 2023). Такие реформы могут способствовать снижению устойчивого спроса на долгосрочные активы, обусловленного обязательствами, что потенциально повышает волатильность на длинном конце кривой доходности. Напротив, в некоторых накопительных пенсионных системах спрос на более безопасные активы, такие как государственные облигации, может возрасти по мере старения населения, поскольку все больше участников будут снижать риски портфелей ближе к концу трудовой деятельности или после выхода на пенсию.

12 Фонд LDI — это инвестиционный инструмент, который позволяет институциональным инвесторам, преимущественно страховщикам и пенсионным схемам с установленными выплатами, сопоставлять сроки, размер и чувствительность к процентным ставкам своих активов и обязательств, используя активы и производные финансовые инструменты, которые хеджируют процентные и инфляционные риски.

Рисунок 1.35. Чистые покупки суверенных облигаций по типам инвесторов в отдельных странах с развитой экономикой Средние квартальные значения

Примечание: Чистые покупки краткосрочных и долгосрочных государственных долговых ценных бумаг, консолидированные для исключения внутриправительственных операций. «Другие финансовые посредники» включают инвестиционные фонды, не являющиеся фондами денежного рынка, дилеров по ценным бумагам и небанковских кредиторов. «Институциональные инвесторы» относятся к страховым компаниям и пенсионным фондам. «Реальные сектора» включают домохозяйства, некоммерческие организации и нефинансовые корпорации. Данные скорректированы с учетом сезонности и выражены в процентах от текущего квартального ВВП. Источник: Статистическое бюро Австралии; Европейский центральный банк; Федеральная резервная система; Статистическая служба Канады; Управление национальной статистики Великобритании; базы данных национальных счетов ОЭСР; и расчеты ОЭСР. StatLink 2 https://stat.link/bfj2wr

Экономики с формирующимся рынком должны обеспечить устойчивое возвращение инфляции к целевому уровню и продолжить реформирование государственных финансов

В последние месяцы во многих странах с формирующимся рынком продолжалось снижение ключевых ставок, учитывая укрепление национальных валют по отношению к доллару США в текущем году и вероятность понижательного давления на инфляцию из-за ослабления экспорта в Соединенные Штаты и повышенной неопределенности. В Бразилии...

...стала основным исключением: ключевая ставка повышалась до июня из-за опасений по поводу дезакоривания инфляционных ожиданий. В Китае ключевые процентные ставки и нормы резервирования остались без изменений на низком уровне ввиду слабой инфляции.

Возможности для снижения ключевых ставок во многих странах с формирующимся рынком все еще существуют, однако политические решения, вероятно, будут приниматься с учетом тонкого баланса, а ключевые ставки в некоторых странах, включая Индию, Коста-Рику и Перу, уже близки к оценкам диапазонов нейтральных ставок (Рисунок 1.32, панель B). Тщательная калибровка денежно-кредитной политики будет иметь важное значение для минимизации рисков волатильности валют и поддержания инфляционных ожиданий на целевом уровне. При необходимости темпы снижения ставок могут быть замедлены или даже временно изменены на противоположные для обеспечения ценовой стабильности.

Ожидается, что темпы снижения ключевых ставок будут различаться в зависимости от страны (Рисунок 1.36):

• Ожидается, что Китай сохранит мягкую денежно-кредитную политику, при этом ключевая ставка останется неизменной для поддержки экономической активности, так как инфляция, вероятно, останется низкой, несмотря на некоторое повышательное давление со стороны дополнительных тарифов на импорт из Соединенных Штатов.
• В Малайзии, Перу и Вьетнаме также прогнозируется сохранение ключевых ставок на неизменном уровне, поскольку инфляция в целом умеренная, а ставки уже близки к оценкам нейтрального уровня или ниже них.
• В Индии, Индонезии и Коста-Рике ожидается лишь умеренное дальнейшее снижение ключевых ставок, при этом в течение 2026 года ставки стабилизируются на уровнях, близких к нейтральным.
• В Мексике, Чили и Южной Африке ожидается продолжение более существенного снижения ключевых ставок, в некоторых случаях вплоть до 2027 года, по мере дальнейшего снижения инфляции и — в случае Южной Африки — ее приближения к новому целевому показателю инфляции в 3%.
• В Бразилии и Колумбии, где процесс дезинфляции замедлился, денежно-кредитная политика остается жесткой, и прогнозируется лишь постепенное возобновление снижения ставок. К концу 2027 года ожидается, что ключевые ставки в этих странах достигнут 10,5% и 6,5% соответственно, приблизившись к оценкам нейтрального уровня.
• В Турции, где все еще очень высокая инфляция, по прогнозам, снизится примерно до 10% к концу 2027 года, в ближайшие два года ожидается снижение ключевой ставки более чем на 20 процентных пунктов.
• В Аргентине в июне был принят новый режим денежно-кредитной политики. Ключевая ставка больше не используется в качестве инструмента, поскольку центральный банк таргетирует темпы роста денежного агрегата.

Рисунок 1.36. В многих странах с формирующимся рынком прогнозируется снижение ключевых ставок по мере приближения инфляции к целевым уровням

Примечание. Рассматриваемые страны с формирующимся рынком включают Бразилию, Вьетнам, Индию, Индонезию, Колумбию, Коста-Рику, Малайзию, Мексику, Перу, Румынию, Саудовскую Аравию, Таиланд, Турцию, Филиппины, Чили и Южную Африку. Синяя область показывает 25-й и 75-й процентили ключевых ставок для панели A и годовой общей инфляции для панели B. Источник: база данных ОЭСР Economic Outlook 118; и расчеты ОЭСР. StatLink 2 https://stat.link/ciya1h

Государственный долг и долговое бремя продолжали расти в странах с формирующимся рынком и развивающихся странах, при этом отношение долга к ВВП в настоящее время оценивается почти на 30% ВВП выше, чем в 2015 году. Ожидается, что в текущем году показатели бюджетного баланса в странах с формирующимся рынком в целом улучшатся, в некоторых случаях после значительного дефицита в 2024 году (Рисунок 1.37, панель A). В Коста-Рике, Мексике, Перу и Чили дефицит бюджета сократился благодаря ограничению расходов, а рост налоговых поступлений должен способствовать улучшению бюджетного баланса в Турции. Напротив, ожидается, что значительный бюджетный дефицит в Бразилии останется в целом неизменным в 2025 году. Аналогичным образом, в Индонезии расходы на бесплатное школьное питание не будут полностью компенсированы сокращением расходов в других сферах, что приведет к незначительному улучшению бюджетного баланса. В Южной Африке ожидается, что государственный трансферт государственному предприятию временно увеличит дефицит бюджета. В Китае также ожидается рост дефицита бюджета в 2025 году, что отчасти отражает усиление бюджетной поддержки инвестиций и продолжение программы «трейд-ин».

Бюджетная консолидация ожидается в течение 2026 и 2027 годов, хотя и со значительными различиями между странами (Рисунок 1.37, панели B и C). Прогнозируется устойчивое сокращение дефицита бюджета в Колумбии, Перу и Чили, хотя давление со стороны расходов и снижение налоговых поступлений привели к приостановке действия бюджетного правила в Колумбии. В Румынии в 2025 и 2026 годах прогнозируются значительные усилия по консолидации, но дефицит бюджета, вероятно, останется высоким. В Коста-Рике рост процентных выплат, скорее всего, компенсирует улучшение первичного баланса, что приведет к незначительному изменению общего бюджетного баланса. В Бразилии ожидается, что реформа подоходного налога будет в целом нейтральной с точки зрения доходов, без улучшения бюджетного баланса в 2026–2027 годах, хотя утверждение дополнительных налоговых мер может помочь сократить дефицит. В Вьетнаме, Индонезии, Китае, Малайзии, Таиланде и Филиппинах прогнозируется умеренное улучшение бюджетных балансов. Прогнозируется, что дефицит бюджета останется практически неизменным в Индии, где реформа налога на потребление приведет к снижению доходов и замедлению процесса консолидации, несмотря на ее положительное влияние на спрос.

Рисунок 1.37. Ожидается улучшение бюджетных балансов в большинстве стран с формирующимся рынком

Ежегодное изменение отношения общего бюджетного баланса к ВВП и разрыва выпуска

Примечание. График основан на финансовых балансах центрального правительства для Колумбии, Коста-Рики и Чили и на более широких определениях правительства (часто органов государственного управления в целом) для других стран. Бюджетные балансы часто несопоставимы между странами, так как применяются различные концепции. Бюджетные балансы и разрывы выпуска для Индии относятся к финансовым годам. Положительные изменения соответствуют улучшению финансовых балансов или сокращению избыточных мощностей (например, уменьшению дефицита или сокращению отрицательного разрыва выпуска). Источник: база данных ОЭСР Economic Outlook 118; и расчеты ОЭСР. StatLink 2 https://stat.link/hy4j2n

Странам с формирующимся рынком необходимо повышать устойчивость налогово-бюджетной сферы, одновременно стимулируя экономический рост. Поскольку дефицит бюджета сохраняется, а государственный долг продолжает расти, многие правительства остаются уязвимыми к резким изменениям рыночных настроений. Необходимы заслуживающие доверия и хорошо продуманные бюджетные меры для обеспечения устойчивости государственного долга и создания фискального пространства для преодоления будущих шоков и удовлетворения потребностей в расходах, связанных с инфраструктурой, потерями от изменения климата и укреплением сетей социальной защиты. Правительствам следует продолжать усилия по консолидации и достигать целевых показателей бюджета там, где это позволяют экономические условия. Некоторые потребности в расходах можно было бы удовлетворить за счет перераспределения существующих расходов на развитие физического и человеческого капитала при одновременном усилении адекватной социальной защиты. Повышение эффективности расходов за счет сокращения субсидий и адресного предоставления социальных пособий также может снизить давление на расходы¹. Обзоры расходов, совершенствование практики государственных закупок и расширение использования цифровых технологий также могут помочь создать дополнительное бюджетное пространство. Доходы следует увеличивать за счет расширения налоговой базы, повышения собираемости налогов и налоговой дисциплины, а также ограничения неформального сектора. Хотя страны с формирующимся рынком повысили свою устойчивость к глобальным шокам за последние два десятилетия (МВФ, 2025a; Всемирный банк, 2025), усилия по укреплению денежно-кредитных и бюджетных основ могут еще больше повысить эту устойчивость.

Реформы регуляторной политики могут стимулировать динамику бизнеса и рост производительности

В условиях ограниченности фискальных возможностей во многих странах и введения новых торговых барьеров структурные реформы могут помочь смягчить среднесрочные и долгосрочные препятствия для экономического роста и обеспечить устойчивость долга. Одним из направлений работы должны стать регуляторные реформы, особенно те, которые улучшают стимулы и возможности для инноваций и роста бизнеса, а также способность работников переходить в те сектора экономики, где их навыки наиболее востребованы. Обеспечивая лучшее перераспределение ресурсов, такие улучшения повышают адаптивность экономик и способность реагировать на будущие шоки. Как подробно описано в специальной главе данного выпуска «Экономического прогноза ОЭСР» (см. Главу 2), объем нормативно-правового регулирования...

Динамика деловой активности и рост производительности

В условиях ограниченности фискальных возможностей во многих странах и введения новых торговых барьеров структурные реформы могут помочь смягчить среднесрочные и долгосрочные препятствия для экономического роста и обеспечить устойчивость долга. Одним из направлений работы должны стать регуляторные реформы, особенно те, которые улучшают стимулы и возможности для инноваций и роста бизнеса, а также способность работников переходить в те сектора экономики, где их навыки наиболее востребованы. Обеспечивая лучшее перераспределение ресурсов, такие улучшения повышают адаптивность экономик и способность реагировать на будущие шоки. Как подробно описано в специальной главе данного выпуска «Экономического прогноза ОЭСР» (см. Главу 2), объем нормативно-правового регулирования, по-видимому, растет во многих странах ОЭСР. Регулирование важно для достижения экономических и социальных целей, особенно когда оно вводится для устранения существенных провалов рынка. Однако рост объема нормативных актов в последнее время сопровождается их усложнением и стагнацией в части внедрения передовых практик регуляторной политики. Согласно опросу ОЭСР «Упрощение ради успеха» (OECD Simplifying for Success Survey, 2025e), большинство бизнес-организаций в странах-членах ОЭСР отмечают рост административных издержек. Увеличение бремени соблюдения регуляторных норм (комплаенса), по всей видимости, является фактором, связанным с более слабым ростом производительности труда (Рисунок 1.38, панель A) и снижением динамики деловой активности с начала 2000-х годов во многих странах ОЭСР (Рисунок 1.38, панель B). Например, новые оценки ОЭСР показывают, что трудовые ресурсы, эквивалентные примерно 4¼% от общего фонда оплаты труда в среднем американском штате, были затрачены на обеспечение регуляторного комплаенса в 2024 году. По оценкам, рост этого бремени за последние 10 лет привел к снижению производительности труда на 0,5%. Частично это связано со снижением динамики деловой активности: рост затрат на соблюдение норм, по оценкам, привел к сокращению доли работников в молодых фирмах почти на 0,4 процентного пункта.

Рисунок 1.38. Рост производительности и экономическая динамика замедлились

Примечание: На панели A рост потенциального ВВП на душу населения разбит на расчетный вклад инвестиций (капитал на одного работника), производительности (трендовая эффективность труда), а также занятости и демографии (сумма вклада трендовой численности населения трудоспособного возраста и трендового уровня занятости). На панели B представлены средние значения совокупных изменений внутри стран и отраслей в процентных пунктах относительно 2004 года. Оценки основаны на данных по 12 странам (Австрия, Бельгия, Финляндия, Франция, Германия, Италия, Венгрия, Португалия, Словения, Испания, Турция и Великобритания) за период 2004–2022 годов. Источник: база данных OECD Economic Outlook 118; Calvino, F., C. Criscuolo and R. Verlhac (2020); Cho, W. et al. (2024); расчеты ОЭСР. StatLink 2 https://stat.link/9q0h5g

Для улучшения регуляторной среды таким образом, чтобы это приносило пользу как социальным, так и экономическим результатам, доступно несколько каналов. В главе основное внимание уделяется политическим подходам, направленным на повышение динамики деловой активности в экономике. К ним относятся:

• Реформирование регуляторного управления и институциональной базы для повышения эффективности и результативности регуляторных процессов. Институциональные реформы необходимы во многих странах для повышения ясности и предсказуемости регуляторной среды, а также для более эффективного управления существующим объемом норм. Последнему может способствовать проведение систематических оценок ex post существующих нормативных актов, что поможет выявить избыточные или требующие обновления правила.
• Повышение содействия динамике бизнеса и мобильности рабочей силы через регулирование товарных рынков и рынков труда. Это включает меры по оптимизации административных процессов, процедур лицензирования и выдачи разрешений, а также повышение эффективности законодательства о банкротстве для упрощения выхода фирм с рынка. Во многих экономиках существует возможность сократить регуляторные ограничения без ущерба для стандартов качества в сфере услуг, в частности путем снижения регуляторных барьеров для конкуренции в секторах профессиональных услуг и розничной торговли. Кроме того, регулирование рынка труда должно быть спроектировано так, чтобы сбалансировать защиту работников и обеспечить адекватную гибкость. Ограничения мобильности рабочей силы, такие как положения об ограничении конкуренции после увольнения, должны быть пересмотрены, чтобы убедиться, что они не наносят ущерб результатам как сотрудников, так и фирм.
• Пересмотр регулирования рынка жилья для повышения доступности и мобильности. Например, реформирование политики пространственного планирования, которая чрезмерно ограничивает предложение жилья в востребованных локациях, а также любых норм, связанных с контролем арендной платы и отношениями между арендатором и арендодателем, которые снижают стимулы для инвестиций в жилье.
• Обеспечение соответствия регуляторной базы процессам цифровизации. Новые цифровые нормы, например, связанные с ИИ, могли бы снизить стоимость и увеличить скорость принятия регуляторных решений. Однако такое регулирование также должно гарантировать сохранение конкурентной и инновационной среды, а также адекватно балансировать безопасность и стимулы к инновациям. Международное сотрудничество будет особенно важным в регулировании цифровых технологий во избежание фрагментации и появления лазеек.
• Устранение регуляторных барьеров, препятствующих электрификации и обновлению энергетических систем. Использование преимуществ в эффективности от электрификации при одновременном удовлетворении растущего спроса на электроэнергию в условиях «зеленого» (ВИЭ) и цифрового переходов потребует модернизации устаревших регуляторных рамок, которые препятствуют инвестициям, гибкости и эффективному развертыванию энергетической инфраструктуры.

Улучшение финансового регулирования также должно стать важным направлением работы политиков во многих странах. Хорошо продуманное финансовое регулирование способствует эффективному распределению капитала и защищает финансовую систему от накопления системных рисков. Однако достижение правильного баланса между финансовой регуляторной базой, которая была бы достаточно строгой для устранения провалов рынка, но при этом оставалась адаптивной и не становилась чрезмерно сложной, может быть непростой задачей. Во многих странах наблюдается тенденция к усложнению финансового регулирования (Gai, et. al. 2019). Сокращение ненужной регуляторной сложности помогает снизить нагрузку как на регулирующие органы, так и на организации, соблюдающие установленный режим. Это также может снизить стимулы для переноса рисков в институты, находящиеся за пределами периметра регулирования. При реализации рисков менее сложная регуляторная база может повысить подотчетность регуляторов и надзорных органов и помочь определить ответственные структуры при разработке ответных мер политики.

Рекомендации по конкретным мерам регуляторных реформ для отдельных стран, представленные в Главе 3, обобщены на Рисунке 1.39.

• Необходимость реформ по упрощению регуляторных процессов рекомендована повсеместно, включая большинство стран ОЭСР. Например, усилия по оптимизации процессов регистрации бизнеса необходимы в Аргентине, Бразилии, Болгарии, Китае, Колумбии, Эстонии, Венгрии, Исландии, Ирландии, Израиле, Японии, Мексике, Норвегии, Польше, Перу, Румынии, Словацкой Республике и Словении. Кроме того, гармонизация регулирования между уровнями государственного управления упростила бы регуляторную базу в Австралии, Германии, Индии и Швейцарии.
• Институциональные механизмы разработки и надзора за регулированием нуждаются в улучшении в ряде стран, в том числе за счет более строгого использования анализа затрат и выгод в еврозоне и Китае. В Китае также необходима большая защита прав потребителей наряду с лучшим институциональным надзором за регулированием. Инициативы по улучшению правоприменения в регуляторной сфере также рекомендованы в некоторых других странах с формирующимся рынком, включая Аргентину и Таиланд.
• Широко рекомендуется необходимость снижения регуляторных барьеров для входа на товарные рынки. Это особенно актуально для секторов услуг в странах с развитой экономикой, например, во Франции, где существуют высокие барьеры для входа архитекторов и бухгалтеров, а также строгий контроль за практикой юристов и агентов по недвижимости. Реформы, снижающие ограничения на вход в сферу профессиональных услуг, аналогичным образом подстегнули бы рост в Австрии, Бельгии, Бразилии, Чехии, Эстонии, Ирландии, Израиле, Люксембурге и Словацкой Республике. Существует также возможность рационализации таких барьеров в сетевых секторах в некоторых странах, включая Канаду, Корею, Литву и Соединенные Штаты. Регуляторные барьеры для притока прямых иностранных инвестиций также могли бы быть смягчены, особенно в странах с формирующимся рынком, таких как Коста-Рика, Индонезия, Таиланд и Вьетнам.
• Для содействия выходу фирм с рынка и повышения динамики бизнеса рекомендуется улучшить регулирование банкротства в ряде европейских стран, включая Бельгию, Венгрию, Исландию, Нидерланды и Румынию, а также в Южной Африке и Турции.
• Реформы регулирования рынка жилья определены в качестве приоритета для ряда стран с развитой экономикой, например, изменения в политике пространственного планирования в Австралии, Великобритании и Соединенных Штатах.

Рисунок 1.39. Упрощение регулирования является приоритетом реформ во многих странах

Рекомендации по мерам политики для регуляторных реформ, количество стран

Примечание: Рекомендации по мерам политики взяты из заметок по странам Economic Outlook 118 (подробности см. в Главе...)

...таких как Коста-Рика, Индонезия, Таиланд и Вьетнам.

• Для содействия выходу фирм с рынка и повышения динамики бизнеса рекомендуется улучшить регулирование несостоятельности (банкротства) в ряде европейских стран, включая Бельгию, Венгрию, Исландию, Нидерланды и Румынию, а также в Румынии, Южной Африке и Турции.
• Реформы регулирования рынка жилья определены в качестве приоритета для ряда стран с развитой экономикой, например, изменения в политике пространственного планирования в Австралии, Великобритании и Соединенных Штатах.

Рисунок 1.39. Упрощение регулирования является приоритетом реформ во многих странах

Рекомендации по мерам политики для регуляторных реформ, количество стран

Примечание: Рекомендации по мерам политики взяты из заметок по странам Economic Outlook 118 (подробности см. в Главе 3 «Развитие в отдельных странах ОЭСР и странах, не являющихся членами организации») для 55 стран и зоны евро. На рисунке показано количество стран с рекомендациями по мерам политики в области регуляторных реформ в каждой данной категории. Источник: База данных OECD Economic Outlook 118. StatLink 2 https://stat.link/xi8gzn

По мере роста сложности правил мировой торговли прозрачное, беспристрастное и четкое торговое регулирование помогло бы компаниям ориентироваться в изменениях политики, одновременно поддерживая общие цели государственной политики. Индекс упрощения процедур торговли ОЭСР свидетельствует о наличии значительных возможностей для улучшения процессов пересечения товарами границ, хотя и с региональными различиями (рисунок 1.40). Автоматизация и упрощение пограничных процедур, а также повышение предсказуемости процедур входят в число важных шагов, которые страны могут предпринять для усиления потенциального эффекта торговли на повышение производительности и снижения затрат на экспорт продукции, зависящей от импорта. Важным аспектом эффективности регулирования является функциональная совместимость различных национальных систем регулирования и управления границами. Торгуемые товары часто требуют сертификации или разрешения от многочисленных внутренних ведомств, таких как органы здравоохранения и безопасности, советы по стандартам и отраслевые регуляторы, а также таможенные администрации. Улучшение обмена информацией между этими структурами и обеспечение совместимых стандартов данных и функционально совместимых цифровых платформ могли бы существенно поддержать торговлю (OECD, 2025f).

Кроме того, содействие сотрудничеству трансграничных агентств и признание внутренних процедур будут приобретать все большее значение, поскольку компании сталкиваются с растущей сложностью схем сертификации на национальных границах. Приведение в соответствие национальных регуляторных стандартов также поддержало бы торговлю, включая текущие усилия по гармонизации регулирования между странами Европейского союза.14 Учитывая растущее разнообразие схем сертификации и соответствия на национальных границах, возрастает потребность в механизмах обеспечения сотрудничества трансграничных агентств и более широкого использования международных стандартов. Расширение соглашений о взаимном признании предлагает практический способ устранения различий в технических регламентах при сохранении целей государственной политики, таких как безопасность потребителей.

Рисунок 1.40. Существуют возможности для улучшения нормативно-правовой базы в сфере торговли

Показатели упрощения процедур торговли по областям политики

Примечание: Балл 2 является максимальным достижимым результатом. Показаны средние баллы для стран каждого региона. Источник: База данных показателей упрощения процедур торговли ОЭСР (OECD Trade Facilitation Indicators), 2025 г. StatLink 2 https://stat.link/p5r9qa

14 Устранение различий в субнациональных правилах в отношении продукции и труда или технических стандартов между провинциями также помогло бы движению товаров и услуг туда, где они наиболее необходимы, например, в таких странах, как Канада.

Список литературы

Acharya, V., N. Cetorelli, and B. Tuckman (2024), “Where Do Banks End and NBFIs Begin?”, National Bureau of Economic Research, Working paper 32316, April.

Ahmed, R. and I. Aldasoro (2025): “Stablecoins and safe asset prices”, BIS Working Papers, no 1270, May.

Aldasoro, I., M. Aquilina, U. Lewrick, and S. Lim (2025), "Stablecoin growth - policy challenges and approaches," BIS Bulletins 108, Bank for International Settlements.

Alfaro, L., H. Fadinger, J. Schymik, and G. Virananda (2025) “Trade and industrial policy in supply chains: directed technological change in rare earths”, NBER Working Paper No. 33877, May 2025.

Anadu, K., P. Azar, M. Cipriani, T. Eisenbach, C. Huang, M. Landoni, G. La Spada, M. Macchiavelli, A. Malfroy-Camine, and J. Wang (2023), “Runs and flights to safety: are stablecoins the new money market funds?”, Federal Reserve Bank of New York Staff Reports, no 1073, September.

Banin, M., M. D’Agostino, V. Gunnella and L. Lebastard (2025), “How vulnerable is the euro area to restrictions on Chinese rare earth exports?”, ECB Economic Bulletin Issue 6/2025.

Bank of England (2024), The Bank of England's system-wide exploratory scenario exercise final report, November.

Banco Central de Chile (2024), Minutas Citadas en el IPoM de Septiembre 2024.

Banco Central do Brasil (2024), Inflation Report, June.

Banco de la República (2025), Monetary Policy Report, July.

Banco de Mexico (2024), Quarterly Report April – June 2024, August.

Bank of Canada (2025), Monetary Policy Report, April.

Beers, D., O. Ndukwe and J. Berry (2025), "BoC – BoE Sovereign Default Database: What's new in 2025?," Staff Analytical Notes 2025-24, Bank of Canada.

Beyer, R. C. M. and L. Brandão-Marques (2025), “Real equilibrium interest rates in the Euro Area”, IMF Working Papers, No. 123, June.

BIS (2025a), Annual Economic Report, Chapter 3 “The next-generation monetary and financial system”, June, Bank for International Settlements.

BIS (2025b), “Banks’ interconnections with non-bank financial intermediaries”, Basel Committee on Banking Supervision, July.

BIS (2025c), BIS Quarterly Review, September, Bank for International Settlements.

BIS (2024), “The US dollar and capital flows to EMEs”, BIS Quarterly Review, September 2024, Bank for International Settlements.

Caldara, D., M. Iacoviello, P. Molligo, A. Prestipino and A. Raffo (2019), “The Economic Effects of Trade Policy Uncertainty”, International Finance Discussion Papers No. 1256.

Calvino, F., C. Criscuolo and R. Verlhac (2020), “Declining business dynamism: Structural and policy determinants”, OECD Science, Technology and Industry Policy Papers, No. 94, OECD Publishing, Paris.

Castaing, A., et al. (2024), “Estimates of New Zealand’s Nominal Neutral Interest Rate”, Reserve Bank of New Zealand Bulletin, April.

Cecchetti, S., and K. Schoenholtz (2025), “Crypto, tokenisation, and the future of payments”, VOXEU CEPR Column, August.

Chainalysis (2024), Stablecoins 101: Behind crypto’s most popular asset, Crypto Basics, December.

Cho, W. et al. (2024), “Diagnosis and policy action for sustainable and inclusive productivity growth”, OECD Science, Technology and Industry Working Papers, No. 2024/07, OECD Publishing, Paris.

CoinGecko (2024), State of Stablecoins: 2024, September.

Constantinescu, C., A. Mattoo and M. Ruta (2019), “Policy uncertainty, trade and global value chains: some facts, many questions”, World Bank Policy Research Working Paper No. 9048.

Do, K., J. H. Ahn, and H. R. Jung (2024), “Exploring the Natural Interest Rate in Korea: A Multi-Model Approach”, Bank of Korea Working Paper, No. 2024-13.

Ellis, L. (2022), “The Neutral Rate: The Pole-star Casts Faint Light”, Keynote Address to Citi Australia & New Zealand Investment Conference, Reserve Bank of Australia.

ECB (2025), “Just another crypto boom? Mind the blind spots”, Financial Stability Review, May, European Central Bank.

ECB (2023a), Financial Stability Review, November 2023.

ESRB (2025), EU Non-bank financial intermediation risk monitor September, European Systemic Risk Board.

Federal Reserve Bank of New York (2025), Measuring the Natural Rate of Interest.

Federal Reserve Bank of Richmond (2025), Lubik-Matthes Natural Rate of Interest.

Filippucci, F. et al. (2025), “Macroeconomic productivity gains from Artificial Intelligence in G7 economies”, OECD Artificial Intelligence Papers, No. 41, OECD Publishing, Paris.

Fitch Ratings (2025), Private credit default rate rises to 5.5%, Non rating commentary, August.

FSB (2025a), Thematic Review on FSB Global Regulatory Framework for Crypto-asset Activities, Financial Stability Board, Geneva.

FSB (2025b), G20 Implementation Monitoring Review, October, Financial Stability Board.

FSB (2023), High-level recommendations for the regulation, supervision and oversight of crypto-asset activities and markets, July, Financial Stability Board.

Frohm, E. (2024) “Strengthening economic resilience within global value chains in Switzerland”, OECD Economics Department Working Papers No. 1798, OECD Publishing, Paris.

Gabriel, R., D., and J. Sterling (2025), Shifting dynamics in bank funding of NBFIs: The rise of credit lines, FED Notes, Federal Reserve, July.

Gai, P. (2019), Reports of the Advisory Scientific Committee, No. 8, June 2019, European Systemic Risk Board.

Handley, K. and N. Limão (2022), “Trade policy uncertainty”, Annual Review of Economics, Vol. 14.

IEA (2025a), Energy and AI, International Energy Agency, Paris.

IEA (2025b), Global Critical Minerals Outlook

FSB (2023), «Высокоуровневые рекомендации по регулированию и надзору за деятельностью и рынками криптоактивов», июль, Совет по финансовой стабильности.

Frohm, E. (2024), «Укрепление экономической устойчивости в рамках глобальных цепочек создания стоимости в Швейцарии», рабочие документы Департамента экономики ОЭСР № 1798, издательство ОЭСР, Париж.

Gabriel, R., D., and J. Sterling (2025), «Смена динамики банковского финансирования НФКО: рост кредитных линий», FED Notes, Федеральная резервная система, июль.

Gai, P. (2019), «Отчеты Консультативного научного комитета», № 8, июнь 2019 г., Европейский совет по системным рискам.

Handley, K. and N. Limão (2022), «Неопределенность торговой политики», Annual Review of Economics, том 14.

IEA (2025a), «Энергетика и ИИ», Международное энергетическое агентство, Париж.

IEA (2025b), «Прогноз мирового рынка критически важного минерального сырья», Международное энергетическое агентство, Париж.

IEA (2025c), «Доклад о рынке нефти», ноябрь, Международное энергетическое агентство, Париж.

IMF (2025a), «Устойчивость стран с формирующимся рынком: удача или выверенная политика?», Перспективы развития мировой экономики, Международный валютный фонд, Вашингтон, округ Колумбия.

IMF (2025b), «Зыбкая почва под внешним спокойствием: вызовы стабильности на фоне изменений на финансовых рынках», Доклад о глобальной финансовой стабильности, октябрь, Международный валютный фонд, Вашингтон, округ Колумбия.

IMF (2023a), «Перспективы развития мировой экономики», глава 2, Международный валютный фонд, апрель.

IMF (2023b), «Оценка нейтральной реальной процентной ставки для Индонезии», Международный валютный фонд, июнь.

Jakubik, A. and M. Ruta (2023), «Торговля с друзьями в нестабильные времена», Journal of Policy Modelling, том 45 (4).

Khan, S. and S. Jadhav (2025), «Долг стран с формирующимся рынком: прошлое, настоящее и будущее», UBS, сентябрь.

Kim, T., S. Dhir, A. Dasgupta and A. Scanziani (2025), «С введением нового экспортного контроля над критически важными минералами риски концентрации поставок становятся реальностью», комментарий Международного энергетического агентства, 23 октября 2025 г.

63  ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ПРОГНОЗ ОЭСР, ТОМ 2025, ВЫПУСК 2: ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ ВЕРСИЯ © ОЭСР 2025

Kosse, A., Glowka, M., Mattei, I., and T. Rice (2023), «Настоящий стейблкоин, пожалуйста, встаньте?», рабочий документ БМР № 41, Банк международных расчетов.

Lubik, T., B. Merone, and N. Robino (2024), «Наблюдение за звездами: оценка r* в других странах», экономический обзор Федерального резервного банка Ричмонда, № 24-10.

Mehrotra, N. and M. Waugh (2025), «Тарифы, торговые войны и естественная процентная ставка», рабочий документ NBER, № 34206, сентябрь.

Miran, S. (2025), «Немонетарные силы и надлежащая денежно-кредитная политика», выступление в Экономическом клубе Нью-Йорка, сентябрь.

Nakano, S., Y. Sugioka, and H. Yamamoto (2024), «Последние разработки в области измерения естественной процентной ставки», серия рабочих документов Банка Японии № 24-E-12.

Nana, I., R. Ouedraogo, and J.T. Sampawende (2025), «Гетерогенное влияние неопределенности на торговлю», рабочий документ МВФ, № 139.

Norges Bank (2025), Доклад о денежно-кредитной политике, июнь.

OECD (2025a), Экономический прогноз ОЭСР, том 2025/1, издательство ОЭСР, Париж.

OECD (2025b), Доклад о мировом долге 2025: финансирование роста в сложных условиях долгового рынка, издательство ОЭСР, Париж.

OECD (2025c), Тенденции и статистика ОПР (Официальной помощи в целях развития), октябрь.

OECD (2025d), Экономический прогноз ОЭСР, промежуточный доклады, сентябрь 2025 г.: поиск правильного баланса в нестабильные времена, издательство ОЭСР, Париж.

OECD (2025e), «Упрощение ради успеха: выводы из опросов ОЭСР», подготовлено для симпозиума высокого уровня ОЭСР: 17–18 ноября 2025 г.

OECD (2025f), Индикаторы упрощения процедур торговли ОЭСР: мониторинг мер политики до 2025 года, издательство ОЭСР, Париж.

OECD (2024a), Индекс ограничений торговли услугами ОЭСР: тенденции политики до 2024 года», издательство ОЭСР, Париж.

OECD (2024b), Экономический прогноз ОЭСР, том 2024, выпуск 2, № 116, издательство ОЭСР, Париж.

OECD (2024c), Тенденции налогов на потребление 2024: НДС/налог на товары и услуги и акцизы, основные конструктивные особенности и тенденции, издательство ОЭСР, Париж.

OECD (2023), Готовы к следующему кризису? Инвестиции в устойчивость систем здравоохранения, исследования ОЭСР в области политики здравоохранения, издательство ОЭСР, Париж.

Pimco (2023), «Конец голландской модели с установленными выплатами: впереди более крутая кривая евро-свопов», июль.

Pina, Á., M. Hitschfeld and T. Miyahara (2025), «Драйверы сокращения государственного долга: уроки прошлых эпизодов в странах ОЭСР», рабочие документы Департамента экономики ОЭСР, № 1841, издательство ОЭСР, Париж.

Rachel, L. (2025), «Что дальше для r*? Равновесие рынка капитала с точки зрения естественной процентной ставки», проект конференции BPEA, осень.

Reserve Bank of India (2024), «Обновление оценок естественной процентной ставки для Индии с учетом постпандемических данных», бюллетень РБИ, июль.

Rey, H. (2025), «Стейблкоины, токены и глобальное доминирование», журнал МВФ «Финансы и развитие», сентябрь.

Roulet, C. (2024), «Рост рынков частного кредитования: угроза финансовой стабильности?», блог ОЭСР Ecoscope, декабрь.

Roulet, C., and S. Tatomir (2025), «Ветер перемен: влияние тарифов на рынки акций», блог ОЭСР Ecoscope, июнь.

64  ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ПРОГНОЗ ОЭСР, ТОМ 2025, ВЫПУСК 2: ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ ВЕРСИЯ © ОЭСР 2025

Sampognaro, R. (2025), «Независимо от исхода, неопределенность в торговой политике окажет значительное влияние на мировую торговлю», блог OFCE, апрель 2025 г.

Segura-Rodriguez, C. (2024), «Нейтральная реальная процентная ставка в открытой малой экономике: пример Коста-Рики», Latin American Journal of Central Banking, 100159.

Schnabel, I. (2025), «Больше не удобно? Избыток безопасных активов и r*», программная речь на конференции BEAR Банка Англии 2025 года, февраль.

Sengupta, R. and J., Jacobs (2025), «Изменение состава инвесторов в казначейские облигации США, часть 2: кто покупает казначейские облигации США?», экономический бюллетень Федерального резервного банка Канзас-Сити, июль.

South African Reserve Bank (2025), Прогнозный отчет Комитета по денежно-кредитной политике, ноябрь.

Visa (2025), Панель ончейн-аналитики Visa, https://visaonchainanalytics.com/

World Bank (2025), «От попутного ветра к встречному: страны с формирующимся рынком и развивающиеся страны в двадцать первом веке», Перспективы мировой экономики, глава 3, январь.

WTO (2025a), Обновление прогноза и статистики мировой торговли: октябрь 2025 г., Всемирная торговая организация.

WTO (2025b), «Обеспечение совместной работы торговли и ИИ на благо всех», Доклад о мировой торговле 2025, Всемирная торговая организация.

65  ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ПРОГНОЗ ОЭСР, ТОМ 2025, ВЫПУСК 2: ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ ВЕРСИЯ © ОЭСР 2025

Приложение 1.A. Меры политики и другие допущения, лежащие в основе прогнозов

Параметры фискальной политики на 2025–2027 годы максимально приближены к законодательно закрепленным положениям о налогах и расходах и соответствуют прогнозам роста, инфляции и заработной платы. В случаях, когда планы правительства были объявлены, но не закреплены законодательно, они учитываются, если считается очевидным, что они будут реализованы в форме, близкой к заявленной. Предполагается, что страны ЕС в целом принимают меры фискальной корректировки, соответствующие реформированному Пакту стабильности и роста, за исключением тех государств-членов, где запланированные более высокие чистые расходы потребовали или, как ожидается, потребуют активации национальных защитных оговорок (escape clauses).

Прогнозы для стран ЕС учитывают расходы, финансируемые за счет грантов и кредитов программы NextGenerationEU (NGEU), на основе экспертных оценок распределения расходов по годам и различным категориям затрат, а также с учетом официально объявленных планов, где это применимо. Предполагается, что гранты NGEU будут получены и израсходованы не позднее конца 2026 года и будут нейтральными для баланса бюджета, увеличивая как поступления от налогов на капитал и трансфертов, так и государственные расходы на одну и ту же сумму. Кроме того, добавляются положительные чистые разовые выплаты, чтобы отразить дискреционный стимул, связанный с этими грантами, измеряемый изменениями базового первичного сальдо.

Для денежно-кредитной политики предполагаемая траектория ключевых процентных ставок и нетрадиционных мер представляет собой наиболее вероятный исход, обусловленный прогнозами ОЭСР по экономической активности и инфляции. Это может отличаться от заявленной траектории денежно-кредитных властей. В еврозоне предполагается, что спреды 10-летних суверенных облигаций по отношению к Германии останутся неизменными в течение прогнозного периода на уровнях, близких к наблюдавшимся в первой половине ноября.

В прогнозах предполагаются неизменные обменные курсы по сравнению с курсами, преобладавшими на 6 ноября 2025 года: один доллар США равен 153,9 японской иены, 0,87 евро (или, соответственно, один евро равен 1,15 доллара США) и 7,12 юаня.

Цена барреля сырой нефти марки Brent, как предполагается, останется неизменной на уровне 65 долларов США до конца 2027 года. Цена на природный газ TTF, как предполагается, останется неизменной на уровне 35 евро за МВт/ч до конца 2027 года. Цены на другие сырьевые товары, как предполагается, будут неизменными в течение прогнозного периода на их среднем уровне октября 2025 года.

Дата отсечения для информации, использованной в прогнозах, — 26 ноября 2025 года.

Квартальные прогнозы ОЭСР по отдельным ключевым переменным приводятся с поправкой на сезонность и количество рабочих дней. Это означает, что возможны расхождения между скорректированными и нескорректированными годовыми данными, хотя они, как правило, весьма незначительны. В некоторых странах официальные прогнозы годовых показателей не включают поправку на количество рабочих дней. Даже когда официальные прогнозы учитывают рабочие дни, размер поправки в некоторых случаях может отличаться от используемого ОЭСР.

67  ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ПРОГНОЗ ОЭСР, ТОМ 2025, ВЫПУСК 2: ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ ВЕРСИЯ © ОЭСР 2025

Резюме

За последние два десятилетия рост производительности труда замедлился в большинстве экономик ОЭСР, что было обусловлено повсеместным снижением экономического динамизма. Ключевая проблема заключается в том, что расширяющаяся регуляторная среда отвлекает дефицитные ресурсы...

...на скорректированной основе по рабочим дням для выбранных ключевых переменных. Это означает, что возможны расхождения между скорректированными и нескорректированными годовыми данными, хотя они, как правило, весьма незначительны. В некоторых странах официальные прогнозы годовых показателей не включают поправку на количество рабочих дней. Даже когда официальные прогнозы учитывают рабочие дни, размер поправки в некоторых случаях может отличаться от используемого ОЭСР.

67  ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ПРОГНОЗ ОЭСР, ТОМ 2025, ВЫПУСК 2: ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ ВЕРСИЯ © ОЭСР 2025

За последние два десятилетия рост производительности труда замедлился в большинстве экономик ОЭСР, что было обусловлено повсеместным снижением экономического динамизма. Ключевая проблема заключается в том, что расширяющаяся регуляторная среда отвлекает дефицитные ресурсы от более продуктивных видов деятельности и, повышая фиксированные затраты на ведение бизнеса, непропорционально сильно давит на перспективы молодых фирм и потенциальных новых участников рынка. Эти опасения подтверждаются новыми данными ОЭСР о росте «регуляторного массива», выходе на плато в области внедрения передовых практик регулирования, а также эмпирическими данными, связывающими растущий объем регулирования и специфические особенности нормативной базы с более слабым ростом производительности и снижением экономического динамизма.

Регулирование является и будет оставаться необходимым условием для достижения социальных целей и может поддерживать экономическую активность, когда оно устраняет ключевые провалы рынка (например, асимметричность информации). Тем не менее, задача политики заключается в эффективном достижении этих целей при минимизации экономических искажений, создаваемых регуляторными вмешательствами. В настоящее время имеются веские основания для «регуляторной перезагрузки» в странах ОЭСР с целью более эффективного управления текущим массивом нормативных актов — например, путем устранения ненужного административного бремени и оптимизации избыточных и дублирующих правил — и обеспечения того, чтобы разработка новых правил достаточно оперативно реагировала на меняющуюся экономическую среду. Однако также могут потребоваться новые правила для усиления экономического динамизма, в частности, для решения проблемы чрезмерного использования условий о неконкуренции или укрепления гарантий против избыточного лоббирования.

Опираясь на обширный массив данных ОЭСР, в этой главе рассматривается экономическое влияние регулирования. Затем предлагается план из пяти пунктов для устранения наиболее существенных регуляторных препятствий для экономического динамизма — посредством конкретных структурных реформ и более широких корректировок регуляторной политики — чтобы расчистить путь к более высокому росту производительности. Во-первых, странам следует сделать регуляторные процессы более эффективными и результативными — в том числе за счет применения новых технологий — для лучшего управления массивом нормативных актов, повышения правовой предсказуемости, уменьшения регуляторной фрагментации и обеспечения баланса между более качественным взаимодействием с заинтересованными сторонами и усилением надзора за лоббистской деятельностью. Во-вторых, есть возможности для ослабления антиконкурентного регулирования рынков товаров — особенно в сфере рыночных услуг — и разработки более продуманного регулирования рынка труда для поддержки мобильности рабочей силы при обеспечении адекватной защиты работников. В-третьих, странам следует уделить приоритетное внимание секторам и инструментам регулирования, остро нуждающимся в упрощении, таким как жилищное строительство, где барьеры для застройки и уплотнения должны быть снижены для повышения доступности жилья и мобильности работников. В-четвертых, регуляторные рамки должны быть адаптированы для полноценного использования преимуществ в производительности, которые открывают цифровизация и искусственный интеллект. В-пятых, страны должны обеспечить соответствие регуляторных параметров целям по достижению энергетического изобилия.

Эта глава начинается с описания экономического контекста, а затем рассматривает доказательства, подчеркивающие необходимость регуляторной перезагрузки. Далее представлен план из пяти пунктов, сфокусированный на конкретном наборе регуляторных мер, способных оживить рост производительности через канал экономического динамизма. Хотя могут существовать основания для регуляторных реформ в других областях — например, в финансовом регулировании (см. Главу 1), — они выходят за рамки данной главы.

2. Время для регуляторной перезагрузки?

68  ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ПРОГНОЗ ОЭСР, ТОМ 2025, ВЫПУСК 2: ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ ВЕРСИЯ © ОЭСР 2025

Замедление роста производительности было обусловлено снижением экономического динамизма.

Эта глава подготовлена на фоне заметного ухудшения среднесрочных перспектив экономического роста. С конца 1990-х годов рост потенциального объема производства на душу населения снизился примерно на один процентный пункт по всей ОЭСР (Рисунок 2.1, Панель А) из-за двух ключевых структурных встречных ветров для роста производительности труда. Во-первых, инвестиции в бизнес оставались устойчиво слабыми после финансового кризиса, при этом снижение темпов роста капиталовооруженности сократило потенциальный рост ВВП на душу населения на полпроцента (OECD, 2025c). Во-вторых, долгосрочное снижение роста многофакторной производительности (МФП) заставило задуматься о том, не ослабли ли силы инноваций и экономического динамизма.

Рисунок 2.1. Производительность и экономический динамизм замедлились за последние 20 лет

Примечание: На Панели B в графике отражено среднее значение кумулятивных изменений внутри стран и отраслей в процентных пунктах по отношению к 2004 году. Оценки основаны на данных по 12 странам (Австрия, Бельгия, Финляндия, Франция, Германия, Италия, Венгрия, Португалия, Словения, Испания, Турция и Великобритания) за период 2004–2022 гг. Источник: База данных OECD Economic Outlook 118; Calvino, F., C. Criscuolo and R. Verlhac (2020); Cho, W. et al. (2024); и расчеты ОЭСР. StatLink 2 https://stat.link/q2vzym

Замедление темпов роста производительности было обусловлено снижением экономического динамизма, который охватывает все способы, с помощью которых фирмы и работники стали реже осваивать новые модели экономической деятельности: создание новых инновационных фирм, смена работы и смена места жительства (Shambaugh, Nunn and Liu, 2018). В среднем в выбранных странах ОЭСР с 2004 года уровень входа новых предприятий на рынок упал на 2 процентных пункта, доля занятых в молодых фирмах (определяемых как фирмы моложе 5 лет) сократилась на 6 процентных пунктов, а уровень перераспределения рабочих мест упал более чем на 4 процентных пункта (Рисунок 2.1, Панель B). Снижение динамизма привело к замедлению роста совокупной производительности, препятствуя сопоставлению навыков с рабочими местами и замедляя перераспределение работников в более продуктивные фирмы (Decker et al., 2020), а также через различные технологические каналы, учитывая, что молодые фирмы обладают сравнительным преимуществом в радикальных инновациях, оказывая при этом косвенное давление на действующих игроков, заставляя их внедрять инновации. Это также снизило переговорную силу работников при установлении заработной платы, ограничив частоту получения предложений извне и переходов на другую работу, способствующих росту зарплаты (Shambaugh, Nunn and Liu, 2018).

69  ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ПРОГНОЗ ОЭСР, ТОМ 2025, ВЫПУСК 2: ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ ВЕРСИЯ © ОЭСР 2025

Хотя экономический динамизм мог снизиться по вполне объяснимым причинам, существует ощущение, что расширяющаяся регуляторная среда также подорвала жизнеспособность экономик ОЭСР. В рамках обоснованных объяснений обычно подчеркивается роль старения населения, которое механически снижает темпы выхода новых фирм на рынок и мобильность рабочих мест, или растущая значимость специфического для конкретной фирмы человеческого капитала в экономике нематериальных активов, что может удлинять периоды работы на одном месте и снижать мобильность между рабочими местами без обязательного снижения эффективности. В качестве альтернативы снижение экономического динамизма может отражать рост трений при адаптации, которые сдерживают процесс «созидательного разрушения» (Decker et al., 2020), имеющий решающее значение для экономического роста (Aghion and Howitt, 1990). Центральное место в этой «гипотезе трений» занимает возможность того, что расширяющаяся регуляторная среда непропорционально наказывает новые и малые фирмы в той мере, в какой регулирование налагает фиксированные затраты через соблюдение требований и связанное с этим административное бремя. Разрастающаяся регуляторная среда также может отвлекать дефицитные ресурсы труда и капитала от более продуктивной деятельности, препятствуя перераспределению ресурсов, повышающему производительность. И эти тенденции усиливаются, если у крупных действующих фирм есть стимул лоббировать правила, повышающие фиксированные затраты и тем самым сдерживающие потенциальных новых участников (Macedoni and Weinberger, 2024).

Аргументы в пользу регуляторной перезагрузки

В этом разделе обсуждаются обоснования регулирования с особым акцентом на потенциальные выгоды и издержки регуляторных вмешательств. Затем представлены новые эмпирические данные ОЭСР, которые свидетельствуют о том, что ресурсы, выделяемые на соблюдение нормативных требований, весьма существенны, и что расширяющаяся регуляторная среда способствовала снижению роста производительности и экономического динамизма. В результате формируются веские аргументы prima facie (на первый взгляд) в пользу регуляторной перезагрузки для оживления перспектив потенциального роста в странах ОЭСР.

Регуляторная политика сопряжена с важными компромиссами

Регуляторная политика устанавливает правила игры для частных лиц и фирм и, таким образом, необходима для достижения экономических и социальных целей. Она включает в себя все законы, формальные и неформальные распоряжения, подзаконные акты, административные формальности и правила, изданные неправительственными или саморегулируемыми организациями, которым правительство делегировало регуляторные полномочия (OECD, 2018b). Регулирование может преследовать цели экономической эффективности, когда оно направлено на устранение провалов рынка, включая экстерналии (например, загрязнение окружающей среды, инновации, финансовые риски), вопросы, связанные с асимметричностью информации (например, неблагоприятный отбор и моральный риск), или рыночную власть и естественные монополии. П_

ерспективы потенциального роста в странах ОЭСР.

Регуляторная политика сопряжена с важными компромиссами

Регуляторная политика устанавливает правила игры для частных лиц и фирм и, таким образом, необходима для достижения экономических и социальных целей. Она включает в себя все законы, формальные и неформальные распоряжения, подзаконные акты, административные формальности и правила, изданные неправительственными или саморегулируемыми организациями, которым правительство делегировало регуляторные полномочия (OECD, 2018b). Регулирование может преследовать цели экономической эффективности, когда оно направлено на устранение провалов рынка, включая экстерналии (например, загрязнение окружающей среды, инновации, финансовые риски), вопросы, связанные с асимметричностью информации (например, неблагоприятный отбор и моральный риск), или рыночную власть и естественные монополию. В этом случае безвозвратные потери, вызванные регулированием (как обсуждается ниже), могут быть частично или полностью компенсированы за счет уменьшения искажений, на устранение которых оно направлено. Регулирование также может быть ориентировано на другие цели, такие как распределительные задачи, безопасность, защита окружающей среды и соблюдение прав. Хотя, например, правила безопасности на рабочем месте потенциально могут снизить риски без негативного влияния на показатели деятельности фирм (Levine, Toffel and Johnson, 2012), может возникнуть компромисс с экономической эффективностью, когда такие регуляторные вмешательства — даже при благих намерениях в этом направлении — усиливают трения в процессе адаптации.

Обычно стремясь к улучшению общественных целей, регулирование также вызывает прямые издержки для частного сектора. К ним относятся затраты на соблюдение требований (compliance costs), обеспечивающие адаптацию производственного процесса частного предприятия к требованиям регулирования; административные расходы, представляющие собой время и ресурсы, затрачиваемые на мониторинг и отчетность о соблюдении требований; а также издержки, связанные с задержками и неопределенностью (Cordes, Dudley and Washington, 2022). Фирмы несут фиксированные затраты на изучение правил, редизайн процессов и продуктов, инвестиции в специализированное оборудование для комплаенса и ИТ-системы, а также в необходимое обучение персонала, что особенно сильно затрагивает МСБ. Они также сталкиваются с текущими переменными издержками на отчетность, аудит, сертификацию и поддержание внутреннего контроля. Лицензирование и получение разрешений влекут за собой сборы и временные затраты, которые задерживают выход на рынок и денежные потоки, увеличивая потребности в запасах и финансировании. Эти прямые издержки связаны не только со степенью строгости правила, но и зависят от того, как оно составлено, как осуществляется мониторинг и правоприменение. Например, возникает важный компромисс между разработкой сложных правил, которые могут быть труднее для понимания, но обеспечивают большую определенность в отношении того, как будут трактоваться различные непредвиденные обстоятельства, в то время как жесткость правоприменения определяет разрыв между интенсивностью регулирования де-юре и де-факто.

Помимо этих прямых затрат для фирм, альтернативные издержки регуляторных искажений могут быть существенными. Сложные или неопределенные правила могут сдерживать выход на рынок и расширение деятельности, препятствуя конкуренции, повышая цены и сокращая потребительский выбор; они также могут подавлять инвестиции, увеличивая опционную стоимость ожидания ясности. Повышенное внимание к соблюдению нормативных требований может переключить задачи с инноваций на бумажную волокиту, замедляя внедрение технологий — особенно среди молодых и малых фирм, которым не хватает масштаба, чтобы покрыть бремя фиксированных затрат (Draghi, 2024), — одновременно поощряя защитные бизнес-модели и регуляторный арбитраж. Задержки в выдаче разрешений и лицензий могут действовать как нетарифные барьеры на внутренних рынках, нерационально распределяя дефицитные ресурсы между фирмами и регионами и ослабляя агломерационные преимущества. Например, барьеры в торговле услугами на едином европейском рынке повышают стоимость трансграничной торговли услугами на 10% (Benz and Jaax, 2020). Более жесткие правила могут выталкивать деятельность в неформальный сектор, размывать налоговую базу и защиту работников, а также стимулировать рентоориентированное поведение, которое отвлекает производительные ресурсы на лоббирование. Наконец, сложность и дискреционное правоприменение могут подорвать доверие к институтам, повышая транзакционные издержки в ущерб предпринимательской деятельности.

Регуляторная среда расширилась за последние десятилетия

Регуляторная среда стала более сложной (OECD, 2025f). Хотя в определенных областях произошла некоторая дерегуляция — например, регуляторные барьеры для входа фирм и конкуренции в сетевых секторах, таких как телекоммуникации, энергетика и транспорт, снизились за последние 30 лет — другие данные свидетельствуют о том, что объем и сложность общего регулирования выросли. В Соединенных Штатах общее количество ограничений в Кодексе федеральных нормативных актов увеличивалось примерно на 2% в год в течение последних 50 лет: в 1970 году насчитывалось 400 тысяч ограничительных слов против более чем 1 миллиона в последнее время (QuantGov, 2025). Регуляторные требования в федеральном законодательстве Канады выросли на аналогичную величину в период с 2006 по 2021 год (Gu, 2025), в то время как в Австралии количество ограничительных терминов в первичном законодательстве увеличивалось на 10% в год с 1977 года (Wild and Hussey, 2019).

В ЕС количество законодательных предложений Комиссии увеличилось с 374 в период 1999–2004 гг. до 431 в 2019–2024 гг., при этом средняя длина каждого предложения почти удвоилась (Marcus, 2024), а язык также стал все более сложным (Hurka, Haag and Kaplaner, 2021). Кроме того, дублирующее и часто меняющееся законодательство, а также фрагментированное национальное внедрение директив ЕС в национальные законы представляют собой серьезное регуляторное бремя для фирм в ЕС, и особенно для МСБ (Draghi, 2024). Наконец, стоимость соблюдения новых правил, стандартов или сертификатов ЕС стала основным препятствием для деятельности фирм, связанной с торговлей, в то время как более 60% фирм упомянули регулирование бизнеса и рынка труда как препятствие для инвестиций (EIB, 2025).

Эти опасения подтверждаются ключевыми выводами недавнего опроса ОЭСР «Упрощение ради успеха» (Simplifying for Success, S4S), проведенного среди правительств и бизнес-ассоциаций в 34 странах, включая 28 стран-членов ОЭСР и 6 стран-кандидатов на вступление (OECD, 2025f). Результаты показывают, что большинство респондентов из правительства и бизнес-организаций считают уровень регулирования в своей стране чрезмерным. Административные расходы также повсеместно воспринимаются как растущие: бизнес-организации в подавляющем большинстве стран сообщают об их увеличении за последние три года. Как следствие, регуляторные требования и комплаенс входят в тройку главных вызовов по мнению бизнес-организаций в более чем 80% опрошенных стран, что более чем в два раза превышает долю других проблем, таких как поиск и удержание талантов (40%), налогообложение (37%) или геополитическая нестабильность (37%).

Новые оценки ОЭСР показывают, что реальные ресурсы, выделяемые на обеспечение регуляторного комплаенса, существенны и растут (Andrews, Turban and Tyros, готовится к публикации). Используя подход, основанный на задачах, описанный во Врезке 2.1, доля совокупной заработной платы, направляемой на выполнение задач, связанных с регулированием, в Соединенных Штатах увеличилась с 4,0% в 2012 году до 4,2% в 2024 году (Рисунок 2.2). В 2024 году это составило 521 млрд долл. США или 1,8% ВВП, при этом валовые расходы на более продуктивные начинания, такие как внутренние НИОКР, были лишь немного выше — 2,7% ВВП (OECD, 2024e). Существенные различия наблюдаются между штатами США: задачи, связанные с регулированием, поглощают около 4,6% фонда оплаты труда в таких штатах, как Нью-Джерси и Аляска, по сравнению с 3,5% в Айдахо и Индиане в 2023 году. Тем не менее, общая тенденция была восходящей: за последнее десятилетие бремя регуляторного комплаенса увеличилось в 70% штатов и территорий США. Анализ детализированных данных по Австралии показывает, что доля совокупной заработной платы, выделяемой на деятельность по соблюдению требований, была выше, чем в Соединенных Штатах на протяжении большей части 2010-х годов, хотя в последнее время разрыв сократился (см. Врезку 2.1, Рисунок 2.4, панель C).

Рисунок 2.2. Доля затрат на оплату труда, связанных с регуляторными задачами, выросла во многих штатах и на территориях США

Доля заработной платы штатов и территорий США, затрачиваемая на регуляторные задачи в 2012 и 2023 годах

Хотя ограничения данных препятствуют расчету индекса на основе заработной платы для Европы (см. Врезку 2.1), доля занятости, связанная с регуляторными задачами, выросла за последнее десятилетие в средней европейской стране, как в Австралии и в Соединенных Штатах (Рисунок 2.3). В 2023 году в среднем по ЕС 3,9% от общей занятости было направлено на обеспечение регуляторного комплаенса против 3,7% в 2011 году, при этом в некоторых частях Европы оценки достигают 5–6% (Рисунок 2.4, панель A). Это существенно, учитывая, что персонал, занятый в НИОКР в ЕС, составлял 1,7% от общей занятости в 2023 году (Eurostat, 2024). Напротив, доля занятости, посвященная регуляторным задачам в Соединенных Штатах, составила 3,2% в 2023 году (и 2,9% в 2012 году), что согласуется с данными, указывающими на то, что регуляторное бремя в Соединенных Штатах легче, чем в Европе (Draghi, 2024).

Рисунок 2.3. Доля занятости, связанная с регуляторными задачами, выросла в отдельных странах ОЭСР

Доля занятости

...Рисунок 2.4, панель A). Это существенно, учитывая, что персонал, занятый в НИОКР в ЕС, составлял 1,7% от общей занятости в 2023 году (Eurostat, 2024). Напротив, доля занятости, связанная с регуляторными задачами в Соединенных Штатах, составила 3,2% в 2023 году (и 2,9% в 2012 году), что согласуется с данными, указывающими на то, что регуляторное бремя в Соединенных Штатах легче, чем в Европе (Draghi, 2024).

Рисунок 2.3. Доля занятости, связанная с регуляторными задачами, выросла в отдельных странах ОЭСР

Доля занятости

| Элемент | Содержание |

| :--- | :--- | | Примечание | Представленный здесь индекс является средневзвешенной по занятости суммой показателей интенсивности регуляторных задач профессий в трех регионах. «Европа» относится к среднему показателю стран ЕС, за исключением Болгарии, Мальты и Словении, и включает Соединенное Королевство (данные доступны до 2019 года), Исландию, Норвегию и Швейцарию. | | Источник | Andrews, Turban and Tyros (готовится к публикации). | | StatLink | https://stat.link/83lfuk |

Вставка 2.1. Оценка ресурсов, выделяемых на обеспечение соблюдения регуляторных требований

Подход на основе задач для оценки времени, затрачиваемого на регуляторную работу по профессиям

Как подробно описано в работе Andrews, Turban and Tyros (готовится к публикации), показатель затрат на соблюдение регуляторных требований может быть сконструирован путем оценки общей суммы заработной платы, затраченной на регуляторные задачи, или доли занятости в этих задачах. Один из подходов направлен на выявление задач, связанных с регулированием, в различных профессиях и использование информации о занятости и заработной плате по профессиям для расчета совокупного фонда оплаты труда, затраченного на регуляторные задачи (Trebbi and Zhang, 2022). Этот подход воспроизведен здесь для Соединенных Штатов и расширен на другие страны ОЭСР, хотя и с некоторыми изменениями.

Затраты на заработную плату в связи с регулированием в Соединенных Штатах

Индекс для Соединенных Штатов строится в три основных этапа, исходя из идеи, что профессии представляют собой совокупность задач, которые в большей или меньшей степени подвержены регулированию. Во-первых, задачи профессий оцениваются как подверженные регулированию на основе их описания в базе данных O*NET, которая содержит сотни стандартизированных описаний задач для почти 1 000 профессий во всей экономике США. Эти профессии доступны на 6-значном уровне Стандартной классификации профессий (SOC), для которых доступно около 20 задач. Среди них, например, задача «Консультирование менеджеров по розничной торговле по вопросам соблюдения применимых кодексов, законов, правил или стандартов» среди менеджеров по предотвращению потерь отмечена как связанная с регулированием.

Во-вторых, для каждой профессии рассчитывается балл путем агрегирования баллов составляющих ее задач с использованием важности этих задач для профессии, согласно оценке O*NET, в диапазоне от «Не важно» (1) до «Чрезвычайно важно» (5). Например, задача «Выявление проблем с соблюдением требований, требующих последующих действий или расследования» является второй по важности задачей среди составляющих задач для менеджеров по комплаенсу, но наименее важной задачей для специалистов по комплаенсу. Это связано с тем, что менеджеры по комплаенсу руководят и управляют программами соблюдения требований, в то время как специалисты по комплаенсу проводят практические проверки, расследования и работу по лицензированию/принудительному исполнению.

В-третьих, рассчитывается балл для каждого штата или территории путем агрегирования баллов профессий на основе распределения занятости или заработной платы по профессиям в регионе, согласно информации, предоставленной Статистикой занятости и заработной платы по профессиям (OEWS) Бюро статистики труда.

Предварительное расширение на другие страны ОЭСР

Построение аналогичного индекса для других стран ОЭСР с использованием обследований рабочей силы осложняется отсутствием детализированных данных по нескольким измерениям. Во-первых, Международная стандартная классификация занятий (ISCO), принятая в большинстве стран, обеспечивает меньшую детализацию, чем SOC, не только с точки зрения количества профессий, но и в описании задач и их важности для каждой профессии. Во-вторых, микроданные обследований рабочей силы обычно предоставляют информацию о занятости с менее детальной разбивкой по профессиям, чем в OEWS. В-третьих, доступная информация из обследований рабочей силы ЕС по доходам содержит данные только о дециле дохода и в терминах после уплаты подоходного налога.

Чтобы обойти эти проблемы, расширение индекса регулирования для стран ЕС и для Австралии рассчитывается на основе информации об уровнях занятости по профессиям (ISCO в ЕС и Австралийско-Новозеландская стандартная классификация профессий, или ANZSCO, для Австралии) в обследованиях рабочей силы. Баллы рассчитываются с использованием таблицы соответствий «многие ко многим» от профессий SOC к профессиям ISCO (справочная таблица, соединяющая две классификации, где один элемент каждой классификации совпадает с несколькими элементами другой) и применения методологии, предложенной Dingel and Neiman (2020). Это заключается в использовании информации о занятости в Соединенных Штатах (где используется SOC) и другой интересующей стране с использованием ISCO, чтобы гарантировать, что один и тот же код SOC не будет учтен дважды из-за сопоставления «многие ко многим» между профессиями (Scholl, Turban and Gal, 2023).

На основе этой метрики 3,9% совокупной занятости было посвящено задачам, связанным с регулированием, в средней стране ЕС против 3,7% в Австралии и 3,2% в США в 2023 году, хотя внутри этих трех регионов наблюдается значительная вариативность вокруг этой оценки (Рисунок 2.4, панель А). Этот уровень рос в течение последних десяти лет во всех регионах (Рисунок 2.3). В Австралии доступна информация о еженедельном заработке по основному месту работы. Следовательно, можно рассчитать показатель, взвешенный по заработной плате, сопоставимый с показателем США в основном тексте. Он указывает на то, что доля заработной платы, посвященная регулированию, была выше, чем в Соединенных Штатах, на протяжении большей части последнего десятилетия (Рисунок 2.4, панель C). В 2024 году доля заработной платы, направляемая на регулирование в Австралии, составила около 4,5% от совокупной заработной платы, что соответствует уровню 2014 года.

Хотя баллы в конечном итоге опираются на данные ONET, альтернативный подход к расчету баллов регулирования может быть применен путем использования того же метода кодирования, что и для формулировок задач в ONET, применительно к формулировкам задач в ISCO. Основными недостатками являются то, что формулировки задач менее детализированы (что, в свою очередь, дает меньше выявленных регуляторных задач), менее многочисленны, и отсутствует информация о важности каждой задачи для профессии. Этот подход дает несколько более низкие баллы, но аналогичные тенденции к росту с течением времени.

Рисунок 2.4. Затраты на регулирование в Европе и Австралии сопоставимы с показателями Соединенных Штатов

| Элемент | Содержание |

| :--- | :--- | | Примечание | На панели А диаграмма размаха («ящик с усами») отображает медиану в виде красной точки, а первый и третий квартили — в виде ящика. Усы простираются до минимальных или максимальных значений, если они не выходят за пределы +/- 1,5 межквартильного размаха за границы ящика. В этом случае наблюдения помечаются как выбросы оранжевыми точками. В Соединенных Штатах исключен округ Колумбия; в Австралии исключена Австралийская столичная территория. На панели B область представляет собой межквартильный размах. На панелях A и B «страны ЕС» включают все страны ЕС, кроме Болгарии, Мальты и Словении, а также включают Исландию, Норвегию, Швейцарию и Соединенное Королевство (данные доступны до 2019 года). | | Источник | Andrews, Turban and Tyros (готовится к публикации). | | StatLink | https://stat.link/k029eg |

Эти оценки, вероятно, занижают объем экономических ресурсов, выделяемых на соблюдение регуляторных требований, по нескольким причинам. Во-первых, они не учитывают стоимость капитала, направленного на соблюдение регуляторных требований, что могло бы повысить оценки на 20% (Trebbi, Zhang and Simkovic, 2023). Во-вторых, эти оценки являются консервативными по сравнению с другими подходами, такими как Стандартная модель затрат (SCM) Министерства финансов Нидерландов, которая была принята многими странами для измерения административного бремени. SCM направлена на выявление каждой информационной обязанности в соответствующих законах, разбивает их на административные действия и количественно определяет время и затраты (в основном заработную плату сотрудников, выполняющих административные действия) для «типичного» регулируемого субъекта (OECD, 2010). Используя SCM, Европейская комиссия оценила административное бремя национальных и международных правил в среднем в 3,5% ВВП в странах ЕС в 2006 году (European Commission, 2006). Наконец, учитывая, что эти оценки сосредоточены исключительно на соблюдении регуляторных требований, они не отражают более высокие издержки, возникающие из-за регуляторных ограничений на производственный выбор (например, запреты на определенные процессы, технологии или стандарты оборудования), затраты на создание систем регулирования внутри фирм или упущенную выгоду от запрещенных инвестиций.

Хотя приведенные выше оценки учитывают только затраты на соблюдение регуляторных требований, важно оценить потенциальные выгоды от регулирования. Для этого в анализе ниже затраты на соблюдение регуляторных требований соотносятся с показателями экономической эффективности, такими как производительность (Coffey, McLaughlin and Peretto, 2020). Если затраты на соблюдение регуляторных требований перевешивают любые сопутствующие выгоды, то можно ожидать отрицательной связи между соблюдением регуляторных требований и производительностью. Хотя это подтвердило бы представление о том, что затраты на соблюдение требований являются чистым тормозом для экономической деятельности (измеряемой по ВВП), это явно абстрагируется от других социальных выгод, которые не отражаются в национальных счетах.

...рассматривая затраты на соблюдение регуляторных требований, важно оценить потенциальные выгоды регулирования. Для этого в представленном ниже анализе затраты на соблюдение регуляторных требований соотносятся с показателями экономической эффективности, такими как производительность (Coffey, McLaughlin and Peretto, 2020). Если затраты на соблюдение регуляторных требований перевешивают любые сопутствующие выгоды, то можно ожидать отрицательной связи между соблюдением требований и производительностью. Хотя это подтвердило бы представление о том, что затраты на соблюдение требований являются чистым тормозом для экономической деятельности (измеряемой по ВВП), это явно абстрагируется от других социальных выгод, которые не отражаются в национальных счетах. Полная оценка чистых выгод неэкономического регулирования должна была бы присвоить стоимость неденежным выгодам; например, в духе оценок, сделанных с использованием стоимости статистических жизней.

Растущая регуляторная среда подорвала производительность и динамизм

Новый анализ ОЭСР показывает, что рост затрат на соблюдение регуляторных требований замедлил рост производительности в Соединенных Штатах. Оценки, основанные на долгосрочной зависимости между изменениями расходов на соблюдение требований на уровне штатов (см. Врезку 2.1) и экономической активностью, показывают, что средний рост затрат на соблюдение требований за последние 10 лет (около 3%) связан со снижением производительности труда на 0,5% (Рисунок 2.5). Однако этот средний эффект скрывает значительные различия, учитывая разные тенденции в ресурсах, выделяемых на соблюдение регуляторных требований в штатах и на территориях США за последние 10 лет. Оценки показывают, что резкий рост регуляторных издержек с 2012 года в Северной Каролине (+11,2%), Алабаме (+12,1%) и Луизиане (+12,6%) снизил производительность труда почти на 2% по сравнению с контрфактическим сценарием, в котором регуляторные издержки остались бы на уровне 2012 года (Рисунок 2.6). Напротив, по оценкам, снижение регуляторного бремени в таких штатах, как Айдахо (-7,1%), Иллинойс (-8,4%) и Нью-Гэмпшир (-13,6%), повысило производительность труда на 1–2% к 2023 году относительно контрфактического сценария. Хотя влияние издержек, вызванных новым регулированием, на экономическую активность проявляется постепенно, дополнительные эмпирические данные свидетельствуют о том, что шоки затрат на соблюдение требований также снижают экономическую активность в краткосрочной перспективе (Врезка 2.2, Рисунок 2.7).

Рисунок 2.5. Рост затрат на соблюдение регуляторных требований связан с более низкой производительностью и деловым динамизмом в долгосрочной перспективе Оценочное влияние относительного изменения регуляторных издержек на уровне штатов в периоды 2012–2017 гг. и 2018–2023 гг.

Примечание: На графике показаны расчетные коэффициенты (точки) и соответствующие им 90% доверительные интервалы. Оценка проведена путем регрессии долгосрочной разности на уровне штата (разница между средним значением за 2018–2023 гг. и 2012–2017 гг.) результирующей переменной по долгосрочной разности показателя интенсивности регулирования. График показывает оценку $\hat{\beta}$ коэффициента $\beta$ в кросс-секционной регрессии $\Delta Y_s = \beta \cdot \Delta Regulation_s + \gamma \cdot Y_{s0} + \epsilon_s$, где $\Delta$ представляет собой долгосрочную разность средних значений, $Y_{s0}$ — начальный уровень показателя результата в штате $s$ (например, для контроля возможного возврата к среднему), а $\epsilon_s$ — это ошибка. Молодыми фирмами считаются компании моложе пяти лет. Источник: Andrews, Turban and Tyros (готовится к публикации). StatLink 2: https://stat.link/l3qm52

Влияние затрат на соблюдение регуляторных требований на совокупную производительность частично обусловлено их воздействием на деловой динамизм. Средний рост затрат на соблюдение требований за последние 10 лет связан с расчетным сокращением доли работников в молодых фирмах (т. е. фирмах моложе 5 лет) почти на 0,4 процентных пункта (Рисунок 2.5). Этот эффект может проявиться не сразу, но становится заметным через 3 года (Врезка 2.2). Учитывая неоднородность тенденций регулирования в разных штатах, здесь снова наблюдаются большие различия между регионами. Доля занятых в молодых фирмах в 2023 году была бы на 1,3 процентных пункта выше в Луизиане, если бы ресурсы, выделяемые на регулирование, остались на уровне 2012 года, но на 1,4 процентных пункта ниже в Нью-Гэмпшире при том же базовом сценарии. Эти эффекты существенны, учитывая, что медианная доля занятости в молодых фирмах в штатах США в 2023 году составляла 9,8%. Данные результаты убедительно подтверждают идею о том, что соблюдение регуляторных требований накладывает фиксированные затраты, которые непропорционально сдерживают молодые фирмы, а также ограничивают выход на рынок и снижают стимулы для инноваций у действующих игроков.

Рисунок 2.6. Рост затрат на соблюдение регуляторных требований подавлял производительность и деловой динамизм в Соединенных Штатах на протяжении последнего десятилетия Оценочный вклад изменений в регулировании в производительность и деловой динамизм в период с 2012 по 2023 год.

Примечание: Этот график применяет коэффициент, полученный на Рисунке 2.5, к относительному изменению регуляторных издержек в каждом штате и территории США в период с 2012 по 2023 год. Молодыми фирмами считаются компании моложе пяти лет. Источник: Andrews, Turban and Tyros (готовится к публикации). StatLink 2: https://stat.link/cbkpq7

Врезка 2.2. Краткосрочное влияние регулирования на производительность и деловой динамизм в Соединенных Штатах

Оценка краткосрочного воздействия регулирования с помощью локальных проекций (LP)

Краткосрочная реакция производительности и делового динамизма на изменения ресурсов, выделяемых на соблюдение регуляторных требований, оценивается с помощью локальных проекций со следующей спецификацией:

$y_{s, t+h} - y_{s, t-1} = \beta_h \cdot \Delta \log(Regulation_{s, t}) + \chi_h (y_{s, t-1} - y_{s, t-2}) + \pi_h \cdot \Delta unemployment_rate_{s, t-1} + \delta_t + \epsilon'_{s, t, h}$.

Зависимой переменной является либо производительность, либо доля работников в молодых фирмах в данном штате или территории $s$ и в данном году $t$. Производительность включена как логарифм уровня. Доля работников в молодых фирмах включена в уровнях. Уровень безработицы на уровне штата включен в качестве объясняющей переменной для контроля фазы экономического цикла, наряду с фиксированными эффектами времени. Интересующий коэффициент — $\beta_h$, который оценивает влияние ежегодного относительного изменения ресурсов, выделяемых на регулирование (как описано во Врезке 2.1), на производительность и динамизм бизнеса через $h$ лет после изменения. Оценка проведена на панельных данных по всем штатам и территориям США в период с 2012 по 2023 год.

Усиление регулирования постепенно давит на производительность, частично через деловой динамизм

Различные технические факторы смягчают оценки (например, небольшой размер выборки и отсутствие крупных шоков затрат на соблюдение регуляторных требований на годовой частоте), однако данные свидетельствуют о том, что совокупное влияние роста затрат на соблюдение требований на выработку на одного работника является постепенным и значимым (Andrews, Turban and Tyros, готовится к публикации). Хотя влияние регуляторных шоков не является статистически значимым в первые несколько лет, доверительные интервалы функции импульсного отклика становятся значимыми на общепринятых уровнях (т. е. на уровне 68%) через 4 года. Через 5 лет ежегодный рост регуляторных издержек среднего размера приводит к снижению производительности труда на 0,18% (Рисунок 2.7, Панель А). Согласно этим результатам, сокращение ресурсов, выделяемых на соблюдение регуляторных требований, в соответствии с историческими ежегодными изменениями в каждом штате, могло бы помочь повысить производительность более чем на 0,2% через 5 лет.

Тот же рост затрат, связанных с регулированием, по-видимому, замедляет развитие молодых фирм. Доля работников, занятых в молодых фирмах, уменьшается через 3 года и падает на 0,16 процентных пункта через 5 лет (Рисунок 2.7, Панель B). Основываясь на этих результатах, сокращение ресурсов, выделяемых на соблюдение регуляторных требований, в соответствии с историческими ежегодными изменениями в каждом штате, могло бы увеличить долю работников в молодых фирмах на 0,1 процентного пункта на этом горизонте при медианной доле 9,8% сегодня.

Рисунок 2.7. Увеличение ресурсов, выделяемых на регулирование, постепенно снижает производительность и деловой динамизм Эффект ежегодного шока медианного размера ресурсов, выделяемых на соблюдение регулирования.

Примечание: Темная затененная область — это 68% доверительный интервал, светлая затененная область — 90% доверительный интервал. Размер шока рассчитывается как медианное ежегодное абсолютное изменение логарифма индекса регулирования. Молодые фирмы определяются как фирмы моложе пяти лет. Источник: Andrews, Turban and Tyros (готовится к публикации).

$^1$ Как принято в литературе по локальным проекциям (LP), функции импульсного отклика показаны с доверительными полосами, основанными на доверительных интервалах 68% и 90% для каждой оценки на конкретном горизонте. В ряде работ высказывалось предположение, что отчетность о 68% доверительном интервале для функций импульсного отклика на самом деле более полезна, чем о 90% или 95% интервале. Это обоснование заимствовано из Sims and Zha (1999), где подчеркивается, что целью оценки функций импульсного отклика является представление о апостериорном распределении функции. Стандартная интуиция заключается в том, что если рассчитываются стандартные доверительные интервалы для каждого коэффициента функции импульсного отклика...

Молодые фирмы определяются как компании в возрасте до пяти лет. Источник: Andrews, Turban and Tyros (готовится к публикации). $^1$ Как принято в литературе по локальным проекциям (LP), функции импульсного отклика показаны с доверительными полосами, основанными на доверительных интервалах 68% и 90% для каждой оценки на конкретном горизонте. В ряде работ высказывалось предположение, что отчетность о 68% доверительном интервале для функций импульсного отклика на самом деле более полезна, чем о 90% или 95% интервале. Это обоснование заимствовано из Sims and Zha (1999), где подчеркивается, что целью оценки функций импульсного отклика является представление об апостериорном распределении функции. Стандартная интуиция заключается в том, что если рассчитываются стандартные доверительные интервалы для каждого коэффициента функции импульсного отклика, например, с охватом 90% или 95%, вероятность того, что по крайней мере один из интервалов будет содержать 0, будет выше 10% или 5% соответственно.

StatLink 2 https://stat.link/2zmqfx

Эти результаты в целом соответствуют другим исследованиям, которые выявляют существенные совокупные издержки из-за регуляторного бремени. Оценки по Соединенным Штатам связывают рост общего объема Свода федеральных нормативных актов или количества ограничительных формулировок в нем за последние 70 лет со значительным снижением экономического роста за этот период из-за более низкой производительности труда (Coffey, McLaughlin and Peretto, 2020; Dawson and Seater, 2013). Оценки на Рисунке 2.5 меньше, но все же находятся в том же диапазоне, что и у McLaughlin and Wong (2024), которые обнаружили, что такое же относительное увеличение затрат на регулирование на 3% в период с 2012 по 2023 год в США (но на основе другой метрики) приведет к сокращению производительности на 1,1%. Данные бизнес-опросов в семи европейских странах показывают, что административное регулирование искажает инвестиционные решения и снижает ВВП на 0,8% (Pellegrino and Zheng, 2023). Наконец, обзоры регулирования в ЕС и Австралии в середине 2000-х годов показали, что сокращение административных расходов на 20–25% может увеличить ВВП примерно на 1,5% по сравнению с базовым сценарием (European Commission, 2006; Australian Government Productivity Commission, 2006).

 79 ОЭСР ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ПРОГНОЗ, ТОМ 2025 ВЫПУСК 2: ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ ВЕРСИЯ © ОЭСР 2025

Осуществление регуляторной перезагрузки: рецепт восстановления перспектив производительности и динамизма

В данном разделе предлагается план из пяти направлений для устранения наиболее существенных регуляторных препятствий экономическому динамизму, который включает конкретные структурные реформы и более широкие корректировки регуляторной политики (Рисунок 2.8). Во-первых, странам следует совершенствовать регуляторное управление и институциональную базу, чтобы гарантировать, что нормативные акты остаются адекватными поставленным целям и поддерживают равные условия игры. Во-вторых, существует возможность сделать регулирование товарных рынков и рынков труда более благоприятным для динамизма. В-третьих, следует снизить барьеры для строительства и уплотнения застройки, чтобы повысить доступность жилья и мобильность работников. В-четвертых, регуляторную базу необходимо адаптировать для полного использования выгод в производительности, предлагаемых цифровизацией и искусственным интеллектом. В-пятых, странам следует обеспечить соответствие регуляторных параметров целям достижения энергетического изобилия. Хотя могут существовать аргументы в пользу регуляторных реформ в других областях — например, в финансовом регулировании (см. Главу 1), — они выходят за рамки данной главы.

Рисунок 2.8. Регуляторная перезагрузка для восстановления перспектив производительности и динамизма

| Направление | Содержание реформы |

| :--- | :--- | | Шаг 1 | Реформа регуляторного управления и институциональной базы | | Шаг 2 | Повышение гибкости регулирования товарных рынков и рынков труда для поддержки динамизма | | Шаг 3 | Пересмотр жилищного регулирования для содействия доступности и мобильности | | Шаг 4 | Обеспечение соответствия регуляторной базы темпам цифровизации | | Шаг 5 | Устранение регуляторных барьеров для обеспечения энергетического изобилия |

Источник: Секретариат ОЭСР.

• Шаг 1: Реформа регуляторного управления и институциональной базы

Управление массивом нормативных актов и содействие проведению регуляторных экспериментов на основе фактических данных

Регуляторное управление и изменения в институциональной структуре регулирования необходимы для более эффективного контроля растущего совокупного бремени накопленных нормативных актов на экономический рост. Крайне важно, чтобы регулирование было действенным и эффективным: оно должно максимально эффективно достигать поставленной цели и приносить наибольшую чистую выгоду для общества, в частности, за счет минимального искажения экономической деятельности (Davidson, Kauffmann and de Liedekerke, 2021). Это подчеркивает, во-первых, необходимость отхода от автоматической склонности к регулированию и рассмотрения нерегуляторных альтернатив, где это возможно — включая использование рыночных инструментов, информационных кампаний или сохранение статус-кво (OECD, 2025f) — и, во-вторых, важность обеспечения передовых практик регуляторного управления для новых или существующих нормативных актов. Например, внедрение оценки регулирующего воздействия (ОРВ) связывают с улучшением экономического благосостояния, особенно когда она подвергается независимой внешней экспертизе (Parker and Kirkpatrick, 2012). Кроме того, было обнаружено, что проведение ОРВ и взаимодействие с заинтересованными сторонами частично компенсируют негативное последующее влияние мер регуляторной политики, которые могут препятствовать конкуренции в сетевых отраслях (Demmou and Franco, 2020).

В ЕС, несмотря на предпринимаемые усилия в рамках повестки «Лучшее регулирование» (Better Regulation agenda) — основы, направленной на управление массивом законодательства ЕС, — регуляторная нагрузка на европейские компании остается высокой и продолжает расти, опережая другие экономики, такие как США (Draghi, 2024). Это сохраняющееся бремя частично объясняется отсутствием общей методологии оценки регуляторного воздействия, что подчеркивает сохраняющуюся потребность в надежном управлении и систематической оценке нормативных актов. В этом контексте заслуживает одобрения появление новых предложений по сохранению пропорциональности для малого и среднего бизнеса (МСБ) и поддержке равных условий игры для всех фирм (например, обновленный тест на конкурентоспособность в Draghi (2024)).

Таким образом, регуляторные оценки должны включать более качественный анализ уже существующего массива норм. Качество оценки регулирующего воздействия значительно улучшилось за последнее десятилетие, а область ее применения расширилась на растущее число стран ОЭСР и направлений политики (Рисунок 2.9, Панель А и OECD (2025b)). В настоящее время более 80% членов ОЭСР применяют их на систематической основе. Однако страны склонны концентрироваться на оценках регулирования экс-анте (OECD, 2020b; OECD, 2025e). Это вызывает особую обеспокоенность, учитывая, что существующие нормы, как правило, значительно превосходят поток новых нормативных актов, а также учитывая масштабы и тенденции в ресурсах, затрачиваемых на соблюдение нормативных требований, описанных выше. На сегодняшний день систематические требования к проведению экс-пост оценки регулирования существуют менее чем в одной трети стран-членов ОЭСР. За последние десять лет в этой области также наблюдался лишь ограниченный прогресс (Рисунок 2.9, Панель B и OECD (2025b)).

Рисунок 2.9. Хотя оценки регулирующего воздействия становятся все более распространенными, инструменты экс-пост оценки остаются недостаточно используемыми

Примечание: Индикаторы регуляторной политики и управления ОЭСР (iREG) измеряют прогресс стран ОЭСР во внедрении практик регуляторной политики, рекомендованных в Рекомендации по регуляторной политике и управлению 2012 года (OECD, 2012). Баллы варьируются от 0 до 4, увеличиваясь по мере соответствия лучшим практикам. Более подробную информацию см. в OECD (2025b). Панель A: Данные за 2014 год не включают четыре страны, которые на тот момент не входили в ОЭСР (Колумбия, Коста-Рика, Латвия и Литва). Охватываются только практики в органах исполнительной власти. Тюркие и Соединенные Штаты, где все основные законы инициируются законодательным органом, исключены. Звездочки (*) обозначают страны, где большая часть первичных законов инициируется законодательным органом. Панель B: Данные за 2014 год для Колумбии, Коста-Рики, Латвии и Литвы отражают баллы за 2017 год. Источник: Опрос по Индикаторам регуляторной политики и управления ОЭСР (iREG) 2014, 2017 и 2024 гг.

StatLink 2 https://stat.link/jidxto

 81 ОЭСР ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ПРОГНОЗ, ТОМ 2025 ВЫПУСК 2: ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ ВЕРСИЯ © ОЭСР 2025

Усилия по частому мониторингу нормативных актов и последующему пересмотру и адаптации регуляторных режимов с учетом извлеченных уроков имеют решающее значение (OECD, 2025e). Например, подход Новой Зеландии к регуляторному надзору (regulatory stewardship) устанавливает ожидание, что министерства и ведомства будут на постоянной основе отслеживать и анализировать эффективность своих регуляторных систем. Однако важно, чтобы экс-пост обзоры содержали практические рекомендации по улучшению, которые могут варьироваться от внесения незначительных поправок в проверяемые нормы до их отмены или замены. Четкое управление, консультации с заинтересованными сторонами, адекватные ресурсы и политическая приверженность являются другими ключевыми факторами обеспечения достоверности выводов и непрерывного совершенствования регулирования с помощью экс-post оценок (OECD, 2020b; OECD, 2012). Сосредоточение внимания на наиболее затронутых секторах и регуляторных областях также помогло бы распределить ограниченные фискальные и административные ресурсы там, где они важнее всего (OECD, 2025f).

В этом контексте программы по сокращению административной нагрузки, такие как правила компенсации регуляторных издержек (regulatory offset rules), могут быть полезными, но должны быть тщательно разработаны. Правительства все чаще пытаются ограничить расходы, возникающие в связи с новыми нормативными актами, компенсируя бремя новых правил сокращением существующего регулирования.

...их отмене или замене. Четкое управление, консультации с заинтересованными сторонами, адекватные ресурсы и политическая приверженность являются другими ключевыми факторами обеспечения достоверности выводов и непрерывного совершенствования регулирования с помощью экс-post оценок (OECD, 2020b; OECD, 2012). Сосредоточение внимания на наиболее затронутых секторах и регуляторных областях также помогло бы распределить ограниченные фискальные и административные ресурсы там, где они важнее всего (OECD, 2025f). В этом контексте программы по сокращению административной нагрузки, такие как правила компенсации регуляторных издержек (regulatory offset rules), могут быть полезными, но должны быть тщательно разработаны. Правительства все чаще пытаются ограничить расходы, возникающие в связи с новыми нормативными актами, компенсируя бремя новых правил сокращением существующего регуляторного массива, например, с помощью правил «один за один, X за выход» (One-in, X-out) (Trnka and Thuerer, 2019). Хотя такие меры могут быть полезны для привлечения внимания к затратам на соблюдение требований, они должны быть спроектированы и встроены в более широкую систему регуляторного управления, связанную с систематическим управлением регуляторным массивом, включая экс-post оценку и адресное упрощение. В частности, нормативные акты, намеченные к отмене, если они все еще являются «действующими», должны сначала пройти определенную форму оценки их ценности (OECD, 2020b), а ответственность за поиск компенсационных мер (offsets) должна быть возложена на ведомства, отвечающие за соответствующую регулируемую область. Усилия по упрощению, сосредоточенные на наиболее затронутых секторах и регуляторных областях, являются ключом к эффективной приоритезации мер вмешательства (OECD, 2025f).

Гибкое регуляторное управление, поддерживающее инновации, имеет решающее значение. Например, внедрение сканирования горизонтов и планирования сценариев будущего для обнаружения слабых сигналов технологического развития позволило бы директивным органам предвидеть будущие вызовы и готовиться к ним (OECD, 2025e). Использование регуляторных песочниц — сред, позволяющих тестировать инновации в условиях временно ослабленных регуляторных ограничений — может предоставить директивным органам фактические данные для разработки адаптивных регуляторных рамок (OECD, 2024f). Сегодня одна треть стран ОЭСР внедрила регуляторные песочницы в секторах транспорта, энергетики и ИКТ (OECD, n.d.).

Кроме того, более гибкий регуляторный дизайн — такой как риск-ориентированный подход, при котором интенсивность регулирования зависит от уровня риска в любой данной области — сделал бы политику устойчивой к сложности быстро меняющихся условий, таких как недавние технологические достижения. Гарантируя, что обязательства, налагаемые на субъектов регулирования, сосредоточены на смягчении и управлении наиболее значительными рисками, а нагрузка остается соразмерной и ограниченной необходимым минимумом, риск-ориентированное регулирование может помочь обеспечить эффективное достижение поставленных целей политики при поддержке роста (OECD, 2025e; OECD, 2014). Например, при риск-ориентированном подходе лицензирование и выдача разрешений должны быть зарезервированы для деятельности, представляющей значительные, потенциально необратимые риски, а не применяться по умолчанию (OECD, 2025g). Однако сегодня более половины членов ОЭСР не разрешают регуляторам основывать свою контрольно-надзорную деятельность на критериях риска.

Более того, использование целевых показателей, основанных на результатах, а не на процессах, помогло бы достичь целей регулирования с минимальными затратами. Доказательства преимуществ такой гибкости для снижения административных издержек очевидны в сфере экологической политики (Cordes, Dudley and Washington, 2022). Регуляторное управление может использовать современные инструменты для повышения своей устойчивости. Продвинутая аналитика данных и регуляторное экспериментирование могут поддержать принятие более обоснованных регуляторных решений. Кроме того, цифровые инструменты могут улучшить реализацию регулирования за счет оптимизации процессов и повышения эффективности мониторинга соблюдения требований и правоприменения. Сегодня лишь около одной трети членов ОЭСР сообщают о применении методов, основанных на данных, для мониторинга воздействия законов и нормативных актов (OECD, 2025e).

Укрепление правовой определенности для ясности и предсказуемости регулирования

Частые регуляторные изменения являются основным источником административной нагрузки (OECD, 2025f). Почти в половине стран, охваченных опросами S4S, бизнес-организации называют такие изменения в числе трех основных причин регуляторной и административной нагрузки, наряду с неясными правилами или требованиями, непоследовательным или непредсказуемым правоприменением и слабой координацией между регулирующими органами.

Для поддержки роста необходимо снижение правовой неуверенности. В то время как избыточное или непредсказуемое регулирование может обременять экономическую деятельность, четкие и хорошо продуманные правила могут поддерживать рост, если регуляторные рамки стабильны, а общий объем нормативных актов остается управляемым. Например, данные по Италии свидетельствуют о том, что растущая сложность юридических текстов, по-видимому, породила неопределенность в применении нормативных актов для фирм, что могло снизить ВВП на душу населения более чем на 3% за последние 20 лет из-за замедления роста фирм и инвестиций (Morelli et al., 2025). С другой стороны, в Соединенных Штатах штаты, которые увеличили объем законодательной деятельности за счет заимствования юридических формулировок у других штатов, росли быстрее, в частности, когда они начинали с низкого существующего объема регулирования (Ash, Morelli and Vannoni, 2025). Это потенциально отражает принятие «лучших практик» при относительно низких затратах, особенно для законов, определяющих непредвиденные обстоятельства (и тем самым снижающих правовую неопределенность) и относящихся к экономическому (в отличие от социального) регулированию.

Повышение предсказуемости и прозрачности нормотворчества и правоприменения может поддержать решения фирм об инвестициях и выходе на рынок за счет снижения регуляторного риска. Для регулирующих органов это подчеркивает актуальность принятия решений на основе данных и фактических доказательств — с четким объяснением того, как используются эти доказательства — для повышения последовательности и предсказуемости результатов регулирования и воспринимаемой надежности регуляторов. Например, ряд ведомств в настоящее время измеряют и стремятся уменьшить «шум» в инспекциях, чтобы сократить неоправданную вариативность в схожих случаях, укрепляя доверие и предсказуемость горизонтов планирования для бизнеса. Предсказуемость также может быть улучшена на ранних этапах через упреждающее управление (сканирование горизонтов, стратегическое прогнозирование), которое формирует перспективные видения, планы и дорожные карты, обеспечивая бизнесу видимость сроков и направленности будущих правил и переходов. Тем не менее, эти инструменты остаются недостаточно используемыми: например, только 25 из 38 членов ОЭСР публикуют в интернете список основных законов, которые планируется подготовить, изменить или отменить в течение следующих шести месяцев или более, и только 16 стран делают это для подзаконных актов (OECD, n.d.).

Содействие участию заинтересованных сторон при минимизации рентоориентированной деятельности

Улучшение взаимодействия с заинтересованными сторонами помогло бы создавать более качественные нормативные акты. Это могло бы включать продление периодов консультаций в сочетании с более широким использованием предварительных уведомлений о консультациях. Хотя более трех четвертей членов ОЭСР ввели минимальные периоды консультаций и около половины расширили периоды консультаций как минимум до четырех недель, только одна треть предоставляет прямую обратную связь заинтересованным сторонам. И только две пятых правительств стран ОЭСР в настоящее время информируют общественность о предстоящих пересмотрах правил (OECD, 2025e). Более широкое использование консультаций на ранних стадиях также могло бы улучшить качество регулирования, поскольку правительства, как правило, более широко консультируются по проектам нормативных актов в ходе консультаций на поздних стадиях. Но эти консультации должны быть тщательно таргетированы, чтобы избежать «усталости от консультаций», минимизировать нагрузку на государственные ресурсы и обеспечить эффективную разработку адаптивных правил. Чтобы ресурсы заинтересованных сторон и правительств использовались эффективно, такие консультации должны быть соразмерны значимости и влиянию обсуждаемых правил. Например, руководящие принципы Австралии допускают целевые консультации через прямое взаимодействие или мелкомасштабную активность в социальных сетях в случаях, когда имеется небольшая, четко определенная группа затронутых сторон и когда усилия по консультированию в противном случае были бы напрасными при вовлечении незатронутых сторон.

Однако взаимодействие фирм с политиками должно тщательно отслеживаться, чтобы не допустить подавления экономического динамизма лоббистской деятельностью (OECD, 2021c). Такое лоббирование может исходить от групп интересов, непосредственно затронутых регулированием, или от сторонних поставщиков услуг, стремящихся сформировать правила для создания спроса на свои услуги. Фактически, регуляторные рамки для обеспечения прозрачности и подотчетности во взаимодействии между группами интересов и государственными должностными лицами отстают от лучших практик во многих странах (Рисунок 2.10). Базовые стандарты честности и требования к прозрачности для государственных должностных лиц установлены менее чем в половине стран, обследованных для индикаторов товарных рынков ОЭСР, что подчеркивает явную необходимость укрепления прозрачности (Vitale and Bitetti, 2025). Например, две трети стран не требуют от политиков раскрывать графики своих встреч или личности групп интересов, с которыми они взаимодействуют. Кроме того, в половине стран отсутствуют обязательные периоды «охлаждения» для политиков, покидающих свои посты, а в одной трети...

...услуг. Фактически, регуляторные рамки для обеспечения прозрачности и подотчетности во взаимодействии между группами интересов и государственными должностными лицами отстают от лучших практик во многих странах (Рисунок 2.10). Базовые стандарты честности и требования к прозрачности для государственных должностных лиц установлены менее чем в половине стран, обследованных для Индикаторов регулирования товарных рынков (PMR) ОЭСР, что подчеркивает явную необходимость укрепления прозрачности (Vitale and Bitetti, 2025). Например, две трети стран не требуют от политиков раскрывать графики своих встреч или личности представителей групп интересов, с которыми они взаимодействуют. Кроме того, в половине стран отсутствуют обязательные периоды «охлаждения» для политиков, покидающих свои посты, а в одной трети нет комплексных правил по конфликту интересов, применимых ко всем государственным должностным лицам. Эти недостатки в регуляторной базе важны сейчас как никогда, поскольку правительства все чаще используют инструменты промышленной политики для поддержки стратегических секторов. Кроме того, на фоне растущей концентрации рынка существует увеличивающийся риск того, что нерегулируемая лоббистская деятельность может стимулировать фирмы лоббировать закрепление своей рыночной власти (Akcigit, Baslandze and Lotti, 2023), особенно на цифровых рынках (Calligaris et al., 2024), усиливая снижение экономического динамизма.

Рисунок 2.10. В большинстве стран по-прежнему отсутствует комплексное законодательство о лоббистской деятельности и не соблюдаются основные требования к раскрытию информации Регулирование лоббистской деятельности, 2023/24 гг. Примечание: Значения индикатора возрастают при отсутствии соответствующих нормативных актов. На данном рисунке показан общий балл по вопросам, оценивающим качество регулирования лоббирования. Эти вопросы включены в индикатор PMR низкого уровня «Взаимодействие со стейкхолдерами». Источник: Индикаторы регулирования товарных рынков ОЭСР 2023/24. StatLink 2 https://stat.link/rdl4at

Устранение международной фрагментации регулирования

Помимо улучшения взаимодействия с внутренними стейкхолдерами, необходимо усиление международной регуляторной координации и сотрудничества, особенно в секторах с масштабными трансграничными побочными эффектами. Последствия фрагментированного регуляторного ландшафта, который повышает затраты на соблюдение требований и правоприменение, очевидны во многих областях. Во-первых, такие практики, как «золотое напыление» (gold-plating) — когда при переносе директив ЕС в национальное законодательство вводятся дополнительные и неоправданные регуляторные требования — подорвали усилия Европы по гармонизации регулирования (Draghi, 2024). Во-вторых, неоднородность регулирования товарных рынков отрицательно сказывается на трансграничных ПИИ (Fournier, 2015). Наконец, фрагментированные и обременительные национальные процедуры в области прав интеллектуальной собственности (ПИС) могут удерживать инноваторов от регистрации патентов, мешая, прежде всего, молодым компаниям в полной мере пользоваться преимуществами Единого рынка и препятствуя распространению знаний и инноваций внутри ЕС (Draghi, 2024).

Для содействия международной координации и сотрудничеству ОЭСР разработала Принципы лучшей практики по международному регуляторному сотрудничеству. Ключевой посыл заключается в том, что правительства могут повысить оперативную совместимость законов и нормативных актов — от обмена информацией до гармонизации правил (OECD, 2021b), что помогает собирать больше данных, лучше выявлять риски, повышать уровень соблюдения требований и экономить время и ресурсы как для бизнеса, так и для администраций (OECD, 2025e). Этот подход требует систематического учета зарубежных и международных рамок и мнений стейкхолдеров в ходе регуляторного процесса, а также укрепления двусторонних, региональных и международных партнерств, способствующих постоянному сотрудничеству и большей согласованности через такие меры, как участие в международных форумах, взаимное признание и приведение в соответствие с глобальными стандартами. Такие усилия могли бы, например, помочь согласовать регуляторные подходы в различных юрисдикциях там, где это обосновано и актуально.

Шаг 2: Обеспечение более благоприятного влияния регулирования товарных рынков и рынков труда на динамизм

Возобновление усилий по либерализации товарных рынков, особенно в секторах услуг

Проконкурентные реформы товарных рынков принесли значительные дивиденды для экономического роста через различные каналы (см. Врезку 2.3), но в последнее время импульс реформ замедлился (Рисунок 2.11, Панель А). Реформы в секторах, предоставляющих критически важные ресурсы для отраслей последующих стадий (downstream), где побочные эффекты для экономики в целом велики, особенно способствуют росту. Например, по оценкам, меры по дерегулированию в сетевых секторах, таких как энергетика, транспорт и связь — которые поставляют почти 20% промежуточных ресурсов для потребляющих отраслей в среднем по ОЭСР — повысили производительность труда в масштабах всей экономики примерно на 5% в совокупном выражении в период с 1980 по 2023 год (Andrews et al., 2025). На пике волны реформ, которая пришлась на десятилетие после 1995 года во многих странах ОЭСР, дерегулирование сетевых секторов обеспечивало, по оценкам, 0,25 процентных пункта ежегодного роста производительности труда. Однако затухание этого влияния после 2005 года позволяет предположить, что замедление реформ в сетевых отраслях может объяснять до одной шестой части замедления производительности после 2005 года.

Врезка 2.3. Проконкурентное регулирование товарных рынков поддерживает экономический рост

Регулирование, ограничивающее вход на рынок или ослабляющее конкуренцию, обычно ассоциируется с более низкими темпами роста и производительности. Содействие конкуренции имеет решающее значение для экономического роста в долгосрочной перспективе, в частности, за счет вклада в эффективное распределение ресурсов. Снижая барьеры для входа, регуляторные реформы могут служить катализатором инноваций, стимулируя появление и рост новых инновационных предприятий (Calvino, Criscuolo and Verlhac, 2020; Rusu, 2025) и уход неэффективных, одновременно способствуя быстрому распространению новых технологий между фирмами (Andrews, Criscuolo and Gal, 2016) и внутри многонациональных предприятий (Zona Mattioli and Borowiecki, готовится к публикации). В условиях конкуренции действующие игроки вынуждены разрабатывать новые продукты и услуги, внедрять новые технологии, совершенствовать свои производственные процессы и применять передовые управленческие практики (Van Reenen, 2011). Кроме того, более дешевые и качественные промежуточные ресурсы из сетевых отраслей и сферы услуг, ставшие доступными благодаря упрощению регулирования товарных рынков, могут поддерживать более высокую производительность в отраслях последующих стадий (Bourlès et al., 2013).

Через эти механизмы проконкурентная регуляторная среда оказывает положительное влияние на производительность (Bourlès et al., 2013), инновации (Westmore, 2013), инвестиции (Égert, 2018) и занятость, особенно среди женщин и молодых работников (Gal and Theising, 2015). Фактически, устранение регуляторных барьеров для конкуренции было ключевым фактором, стимулирующим экономический рост как в странах ОЭСР, так и в странах, не входящих в ОЭСР, на протяжении последних трех десятилетий (Andrews et al., 2025).

Рисунок 2.11. В последнее время темпы дерегулирования замедлились, однако в секторах услуг сохраняются значительные регуляторные барьеры 0–6, более высокие значения = более жесткое регулирование Примечание: В панели А оценки за 2018 и 2023 годы основаны на обновленной методологии и поэтому могут быть не вполне сопоставимы с предыдущими годами. В панели B сектор услуг охватывает шесть профессий (бухгалтеры, архитекторы, инженеры-строители, агенты по недвижимости, юристы и нотариусы), а также два сектора розничной торговли (общая розничная торговля и розничная продажа лекарственных средств). Источник: OECD (2025), Key Takeaways from the updated PMR indicators; и Индикаторы регулирования товарных рынков ОЭСР 2023/2024. StatLink 2 https://stat.link/z37dq5

Перенаправление усилий по реформированию товарных рынков на ключевые секторы услуг, которые остаются защищенными от конкуренции (Рисунок 2.11, Панель B), может обеспечить существенный прирост производительности. Как обсуждается во Врезке 2.4, существуют различные барьеры для входа и регуляторные ограничения на осуществление деятельности в сфере профессиональных услуг, которые можно было бы несколько ослабить без ущерба для стандартов качества. Кроме того, поражает распространение требований к лицензированию за пределы тех профессий, которые требуют специальной подготовки и экспертных знаний для обеспечения общественной безопасности — таких как флористы, дизайнеры интерьеров, парикмахеры и мастера маникюра; во многих странах ОЭСР лицензия требуется более чем одной пятой части работников (Bambalaite, 2020). Экономические последствия значительны: ряд исследований документирует неблагоприятное воздействие ограничений на вход в профессию на рост производительности, мобильность рабочей силы и социальную мобильность (Bambalaite, 2020; Mocetti, Roma and Rubolino, 2022; Hermansen, 2019).

Врезка 2.4. Регуляторные барьеры в сфере рыночных услуг обширны

Доступ на рынок, особенно в сфере профессиональных услуг, часто ограничен жесткими квалификационными требованиями, обязательным членством в профессиональных ассоциациях и неадекватным признанием квалификаций, полученных за пределами юрисдикции (OECD, 2024c). Значительная доля стран ОЭСР допускает вход в шесть различных профессий только через один единственный путь, в то время как федеративные государства, как правило, характеризуются ограничениями в перемещении профессионалов между регионами из-за различий в квалификационных требованиях и отсутствия автоматического признания лицензий. В более общем плане...

2020; Mocetti, Roma and Rubolino, 2022; Hermansen, 2019).

Можно рассмотреть альтернативы профессиональному лицензированию. Например, добровольная сертификация в сочетании с системами информирования потребителей могла бы служить альтернативой жестким лицензионным требованиям (OECD, 2025d). Страны также могут создавать прозрачные реестры лицензий, публикуя требования онлайн, переводить процесс подачи заявок в цифровой формат, внедрять принцип «молчание — знак согласия» или автоматическое одобрение там, где это уместно, а также вводить положения о прекращении действия («sunset clauses») или периодически пересматривать лицензии для обеспечения их актуальности. Руководство ОЭСР предлагает операционные принципы и дорожные карты для систем «одного окна» и упрощения лицензирования, которые страны могут адаптировать (OECD, 2024d).

Существует также возможность смягчить регуляторные ограничения на ведение деятельности в секторе услуг без ущерба для стандартов качества. Например, ограничения на владение и организационную структуру встречаются часто, и их можно смягчить, не затрагивая требования к входу для специалистов или саму природу лицензирования, которая предполагает более детальные технические знания и оценку рисков.

ОЭСР рекомендует оценивать, являются ли требования к лицензированию и ведению деятельности необходимыми, соразмерными и наименее ограничительными средствами достижения целей государственной политики (OECD, 2024c). Некоторые страны ОЭСР также успешно приняли менее ограничительное регулирование деятельности в прошлом: в начале 2000-х годов во многих странах были смягчены ограничения на регулирование гонораров, многопрофильное сотрудничество и ограниченную ответственность.

Новые данные ОЭСР показывают, что антиконкурентное регулирование в сфере профессиональных услуг и розничной торговли сдерживает производительность труда в нисходящих секторах (Andrews and Égert, готовится к публикации). В среднем по ОЭСР реформы в розничной торговле и профессиональных услугах в период с 1998 по 2023 год, по оценкам, повысили уровень производительности труда в масштабах всей экономики в 2023 году как минимум на 0,5% и 1% соответственно (при этом на долю этих двух секторов приходится почти 10% промежуточных затрат нисходящих секторов). В перспективе снижение регулирования товарных рынков в розничной торговле и профессиональных услугах до уровня трех наименее регулируемых стран ОЭСР могло бы повысить уровень производительности примерно на 2% в каждом случае, но расчетная выгода почти в два раза выше в странах с жестким регулированием (Рисунок 2.12). Дополнительные исследования также подтверждают наличие прямых негативных эффектов жесткого регулирования товарных рынков на рост производительности труда фирм в розничной торговле и профессиональных услугах, причем наиболее технологически продвинутые фирмы больше всего страдают от жесткого регулирования в сфере профессиональных услуг (Burget, Castle and Romagnoli, готовится к публикации).

Рисунок 2.12. Прирост производительности труда от смягчения регулирования в розничной торговле и профессиональных услугах будет значительным

Эффект от перехода к показателям трех наиболее либеральных (наименее регулируемых) стран

Примечание: На графиках показан потенциальный прирост производительности, если бы страны приблизились к показателям регулирования трех лучших стран ОЭСР в 2023 году. Оценки основаны на наблюдениях по странам и секторам. Для каждой страны и сектора рассчитывается разрыв в регулировании на 2023 год по отношению к трем лучшим показателям и умножается на оценку коэффициента из регрессий временных рядов и страновых секторов, связывающих отраслевую производительность с индикатором регулирования, который отражает как уровень регулирования в розничной торговле и профессиональных услугах, так и подверженность секторов этому регулированию через производственные связи. Отраслевой прирост производительности затем агрегируется на уровне страны с использованием весов добавленной стоимости по секторам.

Источник: Andrews, D. and B. Égert, “Regulation and growth reloaded: Lessons from 25 years of retail trade and professional services reforms”, OECD Economics Department Working Papers, готовится к публикации.

StatLink 2 https://stat.link/8dce4b

Обеспечение более равных условий конкуренции между частным сектором и государственными предприятиями

Государственная собственность может помогать в достижении социально-экономических целей, но экономический динамизм может быть подавлен, если государственные предприятия (ГП) сталкиваются с иными стимулами, нежели частные фирмы. Наличие правовой базы, которая могла бы де-юре оградить ГП от политического вмешательства, остается важной областью для потенциального улучшения в странах ОЭСР. Большинство стран уже требуют, чтобы ГП подчинялись тем же или в значительной степени аналогичным законам и правилам, что и частные фирмы. Но примерно в одной трети стран ОЭСР ГП по-прежнему пользуются льготным финансированием, включая доступ к средствам из государственного бюджета или государственных финансовых институтов по ставкам ниже рыночных, а также прямыми государственными гарантиями. Рекомендация Совета ОЭСР по конкурентному нейтралитету 2021 года и Инструментарий 2024 года содержат конкретные принципы и контрольные списки для внедрения, которые правительства могут использовать для обеспечения конкурентного нейтралитета там, где государство участвует в рыночных отношениях (OECD, 2024d).

Оптимизация режимов несостоятельности за счет снижения издержек при банкротстве и реструктуризации компаний

Сохраняется возможность для улучшения структуры режимов несостоятельности для поддержки роста производительности и динамизма бизнеса (Рисунок 2.13). В некоторых странах ОЭСР длительный срок реабилитации (который увеличивается с количеством лет, которые должник-банкрот должен ждать до списания задолженности, возникшей до банкротства), вероятно, повышает издержки и стигматизацию неудачи. У некоторых стран также есть возможность оптимизировать процедуры (например, внедрить упрощенные и внесудебные процедуры банкротства для МСП) и снизить барьеры для корпоративной реструктуризации путем совершенствования инструментов реструктуризации и стимулов для кредиторов/должников (например, разрешение кредиторам инициировать реструктуризацию, возможность принудительного навязывания плана реструктуризации (cramdown) несогласным кредиторам и приоритизация нового финансирования перед необеспеченными кредиторами при выплате долга). Реформы режимов личного и корпоративного банкротства в этом направлении могли бы повысить рост производительности, стимулируя вход фирм на рынок и экспериментирование с рискованными бизнес-стратегиями, а также способствуя перераспределению ресурсов в пользу более эффективных компаний и выходу с рынка нежизнеспособных фирм (Andrews, Adalet McGowan and Millot, 2017).

Рисунок 2.13. Режимы несостоятельности в одних странах в большей степени способствуют динамизму, чем в других

Основные подкомпоненты индикатора несостоятельности ОЭСР, 2022 г.

Примечание: Расчеты основаны на вопроснике ОЭСР по режимам несостоятельности. Значение индикатора увеличивается по мере того, как режим несостоятельности задерживает инициирование и разрешение процедур.

Источник: André and Demmou (2022); and Adalet McGowan and Andrews (2018).

StatLink 2 https://stat.link/u6fdgn

Законодательство о защите занятости должно обеспечивать баланс между защитой и гибкостью

Законодательство о защите занятости (EPL) направлено на защиту работников от произвольного увольнения, но оно должно быть тщательно разработано, чтобы не наносить вреда росту производительности (OECD, 2025d). Безусловно, положения о гарантиях занятости могут поддерживать производительность, поощряя обучение или накопление специфического для фирмы человеческого капитала (Belot, Boone and Van Ours, 2007). Однако, повышая издержки на адаптацию рабочей силы, чрезмерно ограничительное EPL может препятствовать способствующему производительности перераспределению рабочих мест (Andrews and Cingano, 2014) и ограничивать способность фирм реагировать на изменения спроса, что, в свою очередь, снижает количество вакансий, поскольку фирмы становятся более осторожными в найме (Scarpetta, 2014). Жесткая защита бессрочных контрактов также может стимулировать чрезмерное использование временной работы (OECD, 2025d), что приводит к дуализму рынка труда (см. ниже). Наконец, более высокие затраты на корректировку численности персонала — за счет повышения «стоимости неудачи» — могут также заставить фирмы более нерешительно внедрять и экспериментировать с радикальными технологиями (André and Gal, 2024), такими как искусственный интеллект, результаты применения которых весьма неопределенны (Coatanlem and Coste, 2024). Действительно, более строгое EPL в континентальной Европе (Рисунок 2.14) становится потенциальной ключевой причиной того, почему она отстает от Соединенных Штатов в сфере высоких технологий (Coatanlem and Coste, 2024).

Рисунок 2.14. Степень защиты труда варьируется в зависимости от страны

Сводный индикатор индивидуальных и коллективных увольнений штатных работников, 2014 и 2019 гг.

Источник: EPRC, Version 4, OECD Employment Protection Legislation Database, издание 2020 года.

StatLink 2 https://stat.link/ia7ecf

EPL должно быть тщательно разработано для защиты работников от несправедливого увольнения без создания препятствий для...

...такими как искусственный интеллект, результаты применения которых весьма неопределенны (Coatanlem and Coste, 2024). Действительно, более строгое КСЭ в континентальной Европе (Рисунок 2.14) становится потенциальной ключевой причиной того, почему она отстает от Соединенных Штатов в сфере высоких технологий (Coatanlem and Coste, 2024).

Сводный индикатор индивидуальных и коллективных увольнений штатных работников, 2014 и 2019 гг.

Источник: EPRC, Version 4, OECD Employment Protection Legislation Database, издание 2020 года.

StatLink 2 https://stat.link/ia7ecf

КСЭ должно быть тщательно разработано для защиты работников от несправедливого увольнения без создания препятствий для экономического роста. Правительствам следует обеспечить защиту работников от несправедливого увольнения с помощью четких и предсказуемых правил, которые также способствуют обучению на рабочем месте и облегчают перераспределение рабочей силы в наиболее продуктивные сферы ее использования (OECD, 2025d). Кроме того, правительствам необходимо устранить значительные пробелы в защите, сохраняющиеся между постоянными и временными рабочими местами (OECD, 2020a), — которые обычно возникают из-за более слабой защиты временных работников, — что усиливает дуализм и отрицательно сказывается на производительности (OECD, 2025d). Эти меры должны сочетаться с эффективной политикой активации и страхованием на случай безработицы для поддержки переходов на рынке труда. Например, стабильность занятости можно стимулировать за счет умеренных и предсказуемых положений о защите занятости, обеспечивающих безопасность всех работников, а также путем укрепления связи между взносами работодателей в систему страхования по безработице и стоимостью пособий по безработице для уволенных работников (OECD, 2018a).

Для ограничения использования оговорок о неконкуренции может потребоваться нормативное регулирование

Оговорки о неконкуренции традиционно обосновываются защитой законных деловых интересов (например, коммерческой тайны), но они все чаще используются для ограничения мобильности кадров. Оговорки о неконкуренции — это договорные положения, которые ограничивают деятельность сотрудников после их ухода с текущей работы. Распространенность таких положений высока: оговорки о неконкуренции потенциально охватывают до одной трети всей рабочей силы и используются почти половиной всех компаний (до 50%), при этом их использование, возможно, растет (Andrews and Garnero, 2025). Хотя оговорки о неконкуренции особенно часто встречаются в наукоемких областях, тот факт, что они все чаще обнаруживаются в низкооплачиваемых профессиях, где доступ к конфиденциальной информации и коммерческой тайне крайне маловероятен — например, среди начинающих работников фастфуда в США и воспитателей в Австралии, — вызвал опасения, что они также применяются для подавления мобильности рабочих мест и конкуренции (Starr, 2023; Andrews and Jarvis, 2023; Boeri, Garnero and Luisetto, 2024). Фактически совокупность доказательств свидетельствует о том, что оговорки о неконкуренции снижают мобильность рабочих мест, выход на рынок новых компаний, заработную плату, инновации и производительность, что более чем компенсирует любые выгоды от расширения стимулов для инвестиций в конкретную компанию (Andrews and Garnero, 2025).

Учитывая обеспокоенность по поводу чрезмерного использования оговорок о неконкуренции и их последствий, несколько стран ОЭСР предприняли попытки ограничить их применение (Andrews and Garnero, 2025; OECD, 2025d). Существует широкий набор регуляторных инструментов: от полных запретов до адресных гарантий, ограничивающих злоупотребления при сохранении законных деловых интересов. К ним относятся отраслевые запреты (например, в здравоохранении), исключения для определенных групп (например, стажеров, интернов, временных работников), пороги заработной платы, исключающие низкооплачиваемых работников, требования к минимальной компенсации, ограничения максимальной продолжительности, обязательства по предварительному раскрытию информации или ограничение принудительного исполнения только моментом найма, а также ограничения на изменение условий после найма без предоставления существенных выгод. Антимонопольные органы в некоторых странах также приняли меры против других ограничительных условий (например, запрет на соглашения о непереманивании сотрудников). Тем не менее, данные свидетельствуют о том, что правил, ограничивающих исковую силу оговорок о неконкуренции, может быть недостаточно для предотвращения их незаконного использования при отсутствии значительных штрафов за злоупотребления со стороны работодателей (Boeri, Garnero and Luisetto, 2024).

Шаг 3: Пересмотр жилищного регулирования для повышения доступности и мобильности

Регулирование, ограничивающее предложение жилья, повлекло за собой значительные экономические издержки (Gyourko and Molloy, 2015). Доступность жилья становится все более актуальной проблемой в странах ОЭСР, и растет понимание того, что этому способствуют ограничения со стороны предложения (Glaeser and Gyourko, 2025; OECD, в печати). Таким образом, стимулирование предложения жилья будет способствовать не только доступности жилья, но и долгосрочному росту за счет повышения жилищной мобильности и эффективности распределения рабочей силы (Hsieh and Moretti, 2019).

Строгое регулирование играет заметную роль в ограничении предложения жилья. В Соединенных Штатах производительность в строительстве снижалась в течение последних 40 лет, причем наиболее заметное снижение произошло в регионах с более жесткими ограничениями предложения, включая длительные сроки выдачи разрешений и более строгое регулирование землепользования (Garcia and Molloy, 2025; D’Amico et al., 2024). Рост производительности в строительстве был отрицательным во многих странах ОЭСР за последние 10 лет, и данные свидетельствуют о том, что смягчение регулирования в строительном секторе до уровня наименее регулируемой страны могло бы компенсировать расхождение в СФП с производственным сектором, наблюдаемое за последние 20 лет (Kane and Lopez, 2023). Как следствие, сектор строительства и недвижимости становится приоритетным для упрощения регулирования и снижения административной нагрузки среди респондентов опроса S4S как от правительств, так и от бизнес-организаций; при этом разрешения на строительство чаще всего упоминаются в числе трех основных областей, где следует смягчить регуляторные и административные требования (OECD, 2025f).

Политика пространственного планирования могла бы быть оптимизирована для стимулирования предложения жилья. Более гибкая политика землепользования и пространственного планирования — включая устранение барьеров для уплотнения застройки, перепрофилирование нежилых зон, предпочтение смешанного использования/гибкого зонирования жестким правилам монофункционального использования и повышение доступности свободных земель для жилищных целей — поддержала бы рост производительности (OECD, в печати). Кроме того, высокая степень децентрализации решений по землепользованию и дублирование сфер ответственности связаны с более жестким предложением жилья (van Hoenselaar, Cournède and Dougherty, 2023). Эффективному принятию решений способствовало бы закрепление полномочий по землепользованию за тем уровнем власти, который лучше всего соответствует соответствующим территориям, и исключение дублирования полномочий между различными уровнями власти (OECD, 2024a). Решающее значение имеет улучшение координации между субнациональными органами власти. В этом контексте, например, Израиль создал комитет «Жилищный штаб» в рамках Министерства финансов для надзора и концентрации всех соответствующих жилищных ведомств, тем самым облегчив горизонтальное сотрудничество и координацию между государственными организациями, связанными с жильем (OECD, 2017).

Строгий контроль арендной платы и регулирование отношений между арендатором и арендодателем также способствовали ограничению предложения. На предложение арендного жилья влияет ряд нормативных актов, регулирующих стоимость аренды и отношения между собственниками и арендаторами, которые часто направлены на устранение несовершенств рынка, таких как асимметрия информации или неравная переговорная сила сторон (Andrews, Caldera Sánchez and Johansson, 2011). Хотя эти правила могут потенциально способствовать доступности жилья в краткосрочной перспективе, в долгосрочной перспективе они могут значительно сократить предложение жилья и экономический рост. Эластичность жилищного строительства по ценам на жилье значительно ниже на рынках с жестким регулированием рынка аренды (Cavalleri, Cournède and Özsöğüt, 2019; Diamond, McQuade and Qian, 2019). Например, по оценкам, контроль арендной платы в Сан-Франциско привел к сокращению предложения жилья на 15%. В долгосрочной перспективе более высокая стоимость аренды и цен на жилье, как правило, нивелируют любые краткосрочные выгоды для малообеспеченных домохозяйств, платящих аренду (Favilukis, Mabille and Van Nieuwerburgh, 2022). Чрезмерно строгое регулирование аренды также снижает мобильность населения, «запирая» арендаторов на месте. Например, очень жесткий контроль арендной платы в Швеции привел к неэффективному распределению жилья в центре Стокгольма, что, по оценкам, влечет за собой ежегодные потери общественного благосостояния в размере 0,5% ВВП (Andersson and Söderberg, 2012). А сокращение контроля арендной платы с самого жесткого до среднего уровня в ОЭСР могло бы увеличить показатель жилищной мобильности на одну треть (с 12% до 16%) (Andrews, Caldera Sánchez and Johansson, 2011).

Регулирование рынка аренды должно балансировать между защитой арендаторов и стимулами для инвестиций. Контроль арендной платы можно было бы сворачивать постепенно в рамках комплексного пакета мер, обеспечивающих доступность жилья. Финляндия представляет собой успешную модель дерегулирования рынка аренды: страна отменила контроль цен в частном секторе аренды, что привело к либерализации рынка без ограничений на начальную стоимость аренды или последующий пересмотр ставок. Предложение жилья увеличилось с 12% жилого фонда в 1990 году до 17% в 2012 году, в то время как в предшествующие двадцать лет оно сокращалось (de Boer and Bitetti, 2014). Однако поэтапный отказ от рыночного регулирования должен учитывать...

...показатель мобильности населения на одну треть (с 12% до 16%) (Andrews, Caldera Sánchez and Johansson, 2011). Регулирование рынка аренды должно балансировать между защитой арендаторов и стимулами для инвестиций. Контроль арендной платы можно было бы сворачивать постепенно в рамках комплексного пакета мер, обеспечивающих доступность жилья. Финляндия представляет собой успешную модель дерегулирования рынка аренды: страна отменила контроль цен в частном секторе аренды, что привело к либерализации рынка без ограничений на начальную стоимость аренды или последующий пересмотр ставок. Предложение жилья увеличилось с 12% жилого фонда в 1990 году до 17% в 2012 году, в то время как в предшествующие двадцать лет оно сокращалось (de Boer and Bitetti, 2014). Однако поэтапный отказ от рыночного регулирования должен учитывать краткосрочные компромиссы, особенно в отношении доступности жилья для уязвимых групп. Таким образом, он должен сопровождаться другими взаимодополняющими мерами по устранению потенциальных недостатков, включая повышение эластичности предложения жилья для обеспечения доступности через оптимизацию нормативных актов, обсуждавшихся выше, и строительство дополнительного социального жилья. Жилищные пособия также могли бы поддержать мобильность рабочей силы и доступность жилья при условии, что предложение жилья достаточно гибкое, чтобы эти субсидии не трансформировались в рост цен на недвижимость.

Шаг 4: Обеспечение соответствия нормативно-правовой базы темпам цифровизации

Искусственный интеллект (ИИ), вероятно, существенно повысит производительность, хотя точные масштабы этого влияния остаются предметом дискуссий (Filippucci, Gal and Schief, 2024). Согласно имеющимся данным, около 10% мирового населения используют инструменты ИИ, преимущественно в потребительских целях (70% использования) и, в меньшей степени, для деловых целей (30%) (Chatterji et al., 2025), при этом наблюдаются значительные различия между секторами и регионами (Appel et al., 2025; Filippucci et al., 2025). Внедрение ИИ наиболее продвинуто в технологически передовых странах, таких как Соединенные Штаты. В этих странах крупные инвестиции в цифровую инфраструктуру (Рисунок 2.15) (Appel et al., 2025) и благоприятная нормативно-правовая среда способствуют не только динамизму цифрового бизнеса (Draghi, 2024; Pisu et al., 2021), но и появлению отраслевых ИИ-компаний, а также эффективному перераспределению ресурсов в пользу инновационных фирм (Shetty et al., 2025).

Рисунок 2.15. Цифровые инвестиции опережают другие виды инвестиций в странах ОЭСР, наиболее заметно — в Соединенных Штатах Реальные валовые бизнес-инвестиции по типам активов

Примечание: В группу ЕС-15 входят Австрия, Бельгия, Дания, Финляндия, Франция, Германия, Греция, Италия, Люксембург, Нидерланды, Португалия, Испания, Швеция и Великобритания. В группу «Остальные страны ОЭСР» входят Австралия, Канада, Чехия, Эстония, Венгрия, Израиль, Латвия, Литва, Мексика, Норвегия, Польша, Словацкая Республика и Словения. Веса основаны на ВВП по ППС. Источник: База данных национальных счетов ОЭСР; расчеты ОЭСР. См. Gal et al. (2025). StatLink 2 https://stat.link/sur6go

Масштабное внедрение ИИ требует значительных инвестиций в цифровую инфраструктуру, которые критически зависят от грамотного внутреннего регулирования. Инвестиции в материальные активы, такие как цифровые каналы связи и дата-центры для ИИ, имеют решающее значение для распространения ИИ (OECD, 2023a). Кроме того, ожидается, что прогнозируемая потребность в электроэнергии для их питания как минимум удвоится к 2030 году (IEA, 2025a), что заставит регуляторов вмешаться, чтобы стимулировать или ограничить это расширение. Однако около 20% прогнозируемого ввода мощностей дата-центров к 2030 году могут оказаться под угрозой задержки (IEA, 2025a) или отмены частично из-за нормативных ограничений (Data Center Watch, 2025). Эти правила включают местные законы о зонировании, обязывающие договоры купли-продажи электроэнергии или ограничения на использование воды. Соображения национальной безопасности и законы о суверенитете данных также наложили экспортные и импортные ограничения на аппаратное обеспечение ИИ и иностранное владение вычислительными мощностями (Allen and Goldston, 2025), что потенциально ограничивает прямые иностранные инвестиции, необходимые для создания национальных вычислительных инфраструктур (Barczentewicz, 2025).

Дополняющие инвестиции в цифровое программное обеспечение и данные (Corrado et al., 2022) в равной степени необходимы для разработки и развертывания ИИ (Villalobos et al., 2024). Однако их сбор и использование сильно зависят от строгости регулирования цифровых услуг, законов о защите прав потребителей и основ интеллектуальной собственности (OECD/WTO, 2025). Например, Общий регламент по защите данных ЕС (GDPR), целью которого является защита частной жизни лиц, ограничивает сбор потребительских данных и может препятствовать способности фирм накапливать ценные нематериальные активы. Хотя недавние данные свидетельствуют о том, что GDPR предотвратил киберущерб на сумму от 585 млн евро до 1,4 млрд евро в ЕС за счет ужесточения обязательств по кибербезопасности (CNIL, 2025), он также сократил объемы хранения данных компаниями ЕС на 26% и обработки данных на 15% по сравнению с аналогичными американскими фирмами (Demirer et al., 2024). Институты и правила — от прав интеллектуальной собственности и антимонопольного регулирования до барьеров в сфере услуг и цифровой торговли, — которые были разработаны в основном для «эпохи материальных активов», ограничивают полноценную эксплуатацию потенциала нематериальных активов (André and Gal, 2024). Фрикции при перераспределении ресурсов, такие как чрезмерно строгое законодательство о защите занятости (EPL), неконкурентные рынки, блокировка данных или ограничения на мобильность капитала, могут задерживать внедрение новых технологий.

Обеспечение того, чтобы существующее регулирование не ограничивало чрезмерно внедрение ИИ и распространение цифровых инструментов, будет иметь важное значение для полной реализации потенциального роста производительности. Цифровизация бросает вызов способности правительств осуществлять регулирование (OECD, 2025a). Быстрые темпы развития ИИ затрудняют своевременную корректировку законодательства, а правовая неопределенность может задерживать внедрение. Вездесущий характер ИИ усложняет разработку правил, которые обычно создаются по секторам или технологиям. Трансграничный характер цифровых технологий еще больше усложняет юрисдикционные полномочия, поскольку действия в одной стране могут иметь значительные последствия в другой, что требует совместного подхода к регулированию, выходящего за рамки национальных границ. Фрагментированное, нескоординированное или дублирующее регулирование в разных юрисдикциях или секторах может создавать дополнительные издержки, регуляторную неопределенность, задержки в распространении технологий и ограничения для инноваций. Например, сложность и риск дублирования и противоречий между Актом ЕС об ИИ и GDPR, наряду с различиями в реализации и правоприменении в разных странах-членах, могут подорвать разработки в области ИИ в ЕС (Draghi, 2024).

Новое цифровое регулирование должно обеспечивать сохранение конкурентной и инновационной среды и адекватно балансировать безопасность и стимулы к инновациям. В период 2023–2025 годов цена ИИ с поправкой на качество упала в среднем на 80%, что отражает быстрые улучшения в аппаратном и программном обеспечении, а также конкурентное давление (André et al., 2025). Этот качественный сдвиг технологического фронтира ИИ был обусловлен олигополистическим рынком с участием менее десяти компаний из пяти стран, в основном из Соединенных Штатов, где регуляторная среда исторически была наиболее благоприятной для цифровых инноваций и ИИ. Тем не менее, риски для конкуренции сохраняются и могут закрепить существующую рыночную власть (OECD, 2024b) в секторе, где концентрация росла на протяжении последних десятилетий (Covarrubias, Gutiérrez and Philippon, 2020) и где компромисс между инновационной и конкурентной политикой весьма велик (Martens, 2024). Например, потребность в увеличении вычислительных ресурсов вынудила ИИ-стартапы подписывать партнерства по вычислениям с действующими цифровыми гигантами (инкумбентами) для продолжения инноваций, что обеспечивает преимущественный доступ к их моделям ИИ при одновременной конкуренции за конечных пользователей на уровне платформ.

Правительствам необходимо инвестировать в создание сильного институционального потенциала для эффективного управления будущими вызовами, особенно теми, которые привносят цифровые технологии. Например, это касается институциональной готовности регулирующих органов выполнять свои важные роли по надзору и обеспечению соблюдения цифрового регулирования. Это требует от правительств включения регуляторных компетенций в национальные стратегии, адаптации институциональных основ — в плане мандатов, полномочий и правовых баз — для приведения новых структур регулирования в соответствие с меняющимися потребностями секторов, а также создания центральных механизмов надзора, координации и консультирования для обеспечения согласованности действий в рамках всего государственного аппарата (OECD, 2025e). Обеспечение регуляторов необходимым техническим опытом также является ключевым фактором, однако более половины регуляторов в ОЭСР испытывают трудности с наймом квалифицированного персонала, особенно в цифровой сфере (OECD, 2022).

Международное сотрудничество будет иметь важное значение в регулировании цифровых технологий во избежание фрагментации и появления лазеек (OECD, 2021d). Согласованность между юрисдикциями может облегчить международное масштабирование позитивных цифровых технологий, а также внедрение и соблюдение правил в глобализированном мире. Например, правила, способствующие трансграничному обмену информацией, могут помешать цифровым банкам использовать разобщенность данных для помощи лицам в обходе санкций в разных юрисдикциях (Europol, 2023). Регуляторное экспериментирование (песочницы) может помочь в разработке норм...

Регуляторное экспериментирование может способствовать улучшению результатов регулирования за счет повышения адаптивного обучения и разработки нормативной базы на основе фактических данных. Экспериментирование позволяет проводить ограниченное тестирование нового регуляторного подхода, чтобы увидеть, как он работает на практике, что может быть особенно полезно при потрясениях, вызванных инновациями, таких как быстрое появление искусственного интеллекта. Эффективное внедрение экспериментирования регуляторным сообществом все еще относительно ограничено, но там, где оно применялось, это часто происходило через использование регуляторных песочниц (см. выше), которые обычно предполагают ограниченную форму регуляторных послаблений или гибкости, чтобы инновации могли быть протестированы в условиях сниженных регуляторных ограничений. Таким образом, они могут помочь узнать о возможностях и рисках, которые несут в себе конкретные инновации, и в конечном итоге разработать подходящую регуляторную среду для их внедрения (OECD, 2024f). Тем не менее, регуляторное экспериментирование должно быть ограничено по масштабу и временным рамкам, чтобы избежать обхода стандартного процесса регулирования.

94 | ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ПРОГНОЗ ОЭСР, ТОМ 2025 ВЫПУСК 2: ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ ВЕРСИЯ © ОЭСР 2025

Шаг 5: Устранение регуляторных барьеров на пути к энергетическому изобилию

Использование преимуществ в эффективности электрификации при одновременном удовлетворении растущего спроса на электроэнергию со стороны ИИ и цифровизации потребует модернизации устаревших нормативно-правовых баз, которые создают барьеры для стабильного энергоснабжения. Ожидается, что спрос на электроэнергию в странах ОЭСР значительно вырастет в ближайшие десятилетия (IEA, 2024). Прогнозируется, что растущая доля этой электроэнергии будет поступать из ВИЭ, в частности, для достижения национальных целей по выбросам парниковых газов. Помимо экологических преимуществ, дальнейшая электрификация через ВИЭ была бы желательна, поскольку стоимость генерации электроэнергии из ВИЭ значительно снизилась, что делает их одними из самых дешевых источников энергии для новых мощностей (IEA, 2025b). Однако растет понимание того, что регуляторные барьеры препятствуют инвестициям, гибкости и эффективному развертыванию энергетической инфраструктуры.

В отличие от централизованной тепловой генерации, энергосистемы на основе ВИЭ требуют большей системной гибкости. Это включает в себя хранение энергии, управление спросом, балансировку предложения и расширение межсистемных соединений между регионами и странами. Устаревшие регуляторные базы, разработанные для традиционных централизованных систем, плохо подходят для децентрализованного, переменного и разнообразного характера современных систем ВИЭ. Они отстают в адаптации к инвестициям в сети, мерам гибкости и бизнес-моделям, необходимым для эффективной работы системы. Это создает регуляторные барьеры для входа и развертывания, особенно при наличии нечетких правовых рамок, неопределенных правил вознаграждения, обременительных процессов выдачи разрешений, неэффективных систем подключения к сетям и регуляторных препятствий для инноваций (Вставка 2.5). Однако оптимизация нормативно-правовой базы и уточнение юридических определений могут снизить неопределенность, ускорить развертывание проектов и инвестиции в инфраструктуру чистой энергии. Обеспечение прозрачности и предсказуемости правил подключения к сетям, механизмов вознаграждения и процессов выдачи разрешений также имеет важное значение для реализации перспектив энергетического изобилия.

Вставка 2.5. Пять ключевых регуляторных барьеров для солнечной, ветровой энергетики и ГАЭС

Несколько регуляторных барьеров для солнечной, ветровой энергетики и гидроаккумулирующих электростанций (ГАЭС) ограничивают масштабы электрификации.

1. Нечеткие или ограниченные юридические определения, права и обязанности создают неопределенность и препятствуют выходу на рынок, особенно для новых решений. Примеры включают ограничения на двойное использование земель сельскохозяйственного назначения в большинстве стран ЕС, что сдерживает развитие агровольтаики (интеграции солнечной генерации на сельхозугодьях). Во Франции и Италии, где такое двойное использование было четко прописано в недавних законодательных изменениях, наблюдается значительный рост проектов в сфере агровольтаики.
2. Неопределенность вознаграждения и учета затрат также может ослабить стимулы для выхода на рынок. Например, регуляторные базы в большинстве стран ЕС не предусматривают и не допускают вознаграждение за новые услуги (такие как услуги инерции), что серьезно ограничивает их внедрение на автономной основе. В ответ на это такие страны, как Ирландия, недавно ввели новые рыночные правила для создания ценовых сигналов для новых технологий и услуг инерции.
3. Неудовлетворительное пространственное планирование и процессы выдачи разрешений, часто регулируемые на субнациональном или даже местном уровнях, которые часто устарели, сложны и включают в себя множество органов, действующих последовательно. Это приводит к широким дискреционным полномочиям, что ресурсозатратно, а также к чрезмерным срокам выдачи разрешений (обычно более пяти лет в ЕС, а в некоторых случаях до девяти). Такие задержки существенно влияют на инвестиции и решения по эффективному размещению объектов. Напротив, упрощение правил доказало свою высокую эффективность: во время энергетического кризиса чрезвычайные постановления обеспечили двузначный рост выдачи разрешений в нескольких государствах-членах ЕС. Например, во Фландрии в течение восьми месяцев после реформ было одобрено 300 МВт ветроэнергетических мощностей, что превысило показатель за весь предыдущий год. Аналогичным образом, немецкий Закон об ускорении расширения сетей 2023 года привел к четырехкратному увеличению одобренных линий электропередачи в период с 2024 по 2025 год.
4. Неэффективные правила подключения к сетям, которые во многих странах все еще действуют по принципу «первым пришел — первым обслужен», создают узкие места, позволяя спекулятивным проектам удерживать мощности, задерживая или отговаривая жизнеспособные инвестиции. Швеция применила другой подход, приняв модель зрелости проекта, подкрепленную отраслевым стандартом, разработанным совместно с национальным оператором системы передачи. Этот подход распределяет подключения на основе готовности, гарантируя приоритет мощностей для проектов с наиболее высокой вероятностью завершения.
5. Структурные антистимулы в развитии сетей. Текущие регуляторные базы обычно отдают предпочтение традиционным капиталоемким расходам, предлагая ограниченные стимулы для опережающих инвестиций или внедрения инновационных технологий улучшения сетей или цифровых решений. Например, во многих государствах-членах системные операторы сетей не имеют регуляторных полномочий для закупки услуг гибкости или возмещения затрат на непроводные альтернативы, такие как инвестиции в цифровизацию, даже когда они более эффективны, чем традиционное расширение сети.

Источник: OECD (2025), Diagnostic Toolkit for Reducing Regulatory Barriers to Solar, Wind and Pumped Hydro Storage in European Union: Empowering Policymakers at National, Regional and Local Levels, OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/15f4aed4-en.

95 | ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ПРОГНОЗ ОЭСР, ТОМ 2025 ВЫПУСК 2: ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ ВЕРСИЯ © ОЭСР 2025

В более широком смысле экологические проблемы ставят перед правительствами новые задачи в области их регуляторных компетенций. Большая неопределенность, окружающая экологические прогнозы, неизбежно вызывает регуляторные пробелы (OECD, 2023c; OECD, 2025e). Например, устаревшие оценки рисков, сложные процессы утверждения площадок и общая регуляторная неопределенность сдерживают развитие водородных технологий (OECD, 2023b). Сложность экологических норм — отчасти результат нечеткой коммуникации и информации со стороны правительств — также привела к большим пробелам в соблюдении правил. Правительства и регуляторы также сталкиваются с противоречивыми политическими целями и могут испытывать нехватку полномочий по правоприменению. Например, почти одна треть регуляторов учитывают в своих решениях количественные целевые показатели экологической устойчивости, определенные для сектора, а одна четверть не учитывает такие показатели, даже если они определены (OECD, 2024g); в то время как менее половины заявляют, что обладают законными полномочиями для сбора соответствующих данных об экологической устойчивости в курируемом ими секторе.

Некоторые экологические нормы препятствуют прогрессу в решении экологических проблем из-за своей сложности. Безусловно, существует мало качественных доказательств значительного влияния экологического регулирования на экономическую активность, включая аспекты конкурентоспособности и инноваций (Dechezleprêtre et al., 2019; OECD, 2021a). Однако разработка экологических норм сопряжена с серьезными трудностями (Koźluk, 2014; Berestycki and Dechezleprêtre, 2020). Системы лицензирования и выдачи разрешений, которые охватывают широкий спектр деятельности — от требований к эффективности транспортных средств и жилья до развертывания инфраструктуры ВИЭ — сейчас находятся под значительным давлением, при этом чрезмерное применение защитных мер (таких как принцип предосторожности) потенциально сдерживает разработку и использование «зеленых» инноваций и новых технологий (OECD, 2025e).

Отсутствие координации, когда регулирование пересекается...

Отсутствие координации, когда регулирование пересекается с различными областями политики (горизонтальная координация) или уровнями юрисдикции (вертикальная координация), создает дополнительную сложность. Это особенно актуально для экологической политики, где географические экстерналии (например, выбросы углерода) носят масштабный характер, в то время как сама политика остается локальной: правила зонирования и инвестиции в инфраструктуру обычно относятся к мерам субнационального уровня, и в среднем по странам ОЭСР три пятых государственных расходов на экологическую политику также осуществляются на субнациональном уровне. Нескоординированная политика может привести к неэффективным результатам: дублирующее регулирование способно усилить диспропорции без какой-либо сопутствующей выгоды, в то время как частичный охват на разных уровнях юрисдикции может привести к неэффективным поведенческим реакциям (например, к утечке углерода).

96  ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ПРОГНОЗ ОЭСР, ТОМ 2025, ВЫПУСК 2: ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ ВЕРСИЯ © ОЭСР 2025

Наконец, ключевое значение имеют надежные и сопоставимые стандарты углеродного учета. Показатели углеродоемкости, зависящие от таких стандартов, все чаще включаются в климатическую и связанную с торговлей политику — от налогов и стандартов продукции до правил государственных закупок и пограничных углеродных корректировок. Тем не менее, рост числа инициатив по учету и отчетности на уровне продукции в различных секторах и юрисдикциях создает риск фрагментации цепочек поставок и увеличения затрат на соблюдение требований (OECD, 2024h). Производители низкоуглеродных товаров могут отказаться от экспорта на рынки с отличающимися требованиями к отчетности, что ограничит распространение более чистой продукции. Таким образом, более тесное согласование стандартов учета и отчетности необходимо для снижения бремени отчетности, сохранения открытых рынков и обеспечения равных условий конкуренции (OECD, 2024h).

Adalet McGowan, M. and D. Andrews (2018), “Design of insolvency regimes across countries”, OECD Economics Department Working Papers, Vol. 1504, https://doi.org/10.1787/d44dc56f - en.

Aghion, P. and P. Howitt (1990), A Model of Growth Through Creative Destruction, National Bureau of Economic Research, Cambridge, MA, https://doi.org/10.3386/w3223.

Akcigit, U., S. Baslandze and F. Lotti (2023), “Connecting to Power: Political Connections, Innovation, and Firm Dynamics”, Econometrica, Vol. 91/2, pp. 529 - 564, https://doi.org/10.3982/ecta18 338.

Allen, G. and I. Goldston (2025), “Understanding U.S. Allies’ Current Legal Authority to Implement AI and Semiconductor Export Controls”, CSIS Report, https://www.csis.org/analysis/understanding - us - allies - current - legal - authority - implement - ai - and - semiconductor - export.

Andersson, R. and B. Söderberg (2012), “Elimination of Rent Control in the Swedish Rental Housing Market: Why and How?”, Journal of Housing Research, Vol. 21/2, pp. 159 - 181, https://doi.org/10.1080/10835547.2012.12092062.

André, C. et al. (2025), “Developments in Artificial Intelligence markets: New indicators based on model characteristics, prices and providers: New indicators based on model characteristics, prices and providers”, OECD Artificial Intelligence Papers, No. 37, OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/9302bf46 - en.

André, C. and L. Demmou (2022), “Enhancing insolvency frameworks to support economic renewal”, OECD Economics Department Working Papers, Vol. 1738, https://doi.org/10.1787/8ef45b50 - en.

André, C. and P. Gal (2024), “Reviving productivity growth: A review of policies”, OECD Economics Department Working Papers, No. 1822, OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.17 87/61244acd - en.

Andrews, D., M. Adalet McGowan and V. Millot (2017), Confronting the zombies : Policies for productivity revival, OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/f14fd801 - en.

Andrews, D., A. Caldera Sánchez and Å. Johansson (2011), “Housing Markets and Structural Policies in OECD Countries”, OECD Economics Department Working Papers, No. 836, OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/5kgk8t2k9vf3 - en.

Andrews, D. and F. Cingano (2014), “Public policy and resource allocation: evidence fro m firms in OECD countries”, Economic Policy, Vol. 29/78, pp. 253 - 296, https://doi.org/10.1111/1468 - 0327.12028.

Andrews, D., C. Criscuolo and P. Gal (2016), “The Best versus the Rest: The Global Productivity Slowdown, Divergence across Firms and the Role of Public Policy”, OECD Productivity Working Papers, No. 5, OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/63629cc9 - en.

Andrews, D. and B. Égert (forthcoming), “Regulation and growth reloaded: Lessons from 25 years of retail trade and professional se rvices reforms”, OECD Economics Department Working Paper.

Andrews, D. et al. (2025), “Regulation and Growth: Lessons from nearly 50 years of product market reforms”, OECD Economics Department Working Papers, No. 1835, OECD Publishing, Paris, https://doi.or g/10.1787/3b3285df - en.

 97 ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ПРОГНОЗ ОЭСР, ТОМ 2025, ВЫПУСК 2: ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ ВЕРСИЯ © ОЭСР 2025

Andrews, D. and A. Garnero (2025), “Five facts on non - compete and related clauses in OECD countries”, OECD Economics Department Working Papers, No. 1833, OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/727da13e - en.

Andrews, D. and B. Jarvis (2023), The Ghosts of Employers past: How Prevalent Are Non - Compete Clauses in Australia?.

Andrews, D., S. Turban and S. Tyros (forthcoming), “Death by a thousand cuts? New evidence on regulatory compliance costs and productivity”, OECD Working Pap ers.

Appel, R. et al. (2025), Anthropic Economic Index report: Uneven geographic and entreprise AI adoption, http://www.anthropic.com/research/anthropic - economic - index - september - 2025 - report.

Ash, E., M. Morelli and M. Vannoni (2025), “More Laws, More Growt h? Evidence from US States”, Journal of Political Economy, Vol. 133/7, pp. 2139 - 2179, https://doi.org/10.1086/734874.

Australian Government Productivity Commission (2006), “Potential Benefits of the National Reform Agenda”, Productivity Commission Research Papers, https://assets.pc.gov.au/research/completed/national - reform - agenda/nationalreformagenda.pdf.

Bambalaite, I. (2020), “Occupational entry regulations and their effects on productivity in services: Firm - level evidence””, ECD Economics Department Work ing Papers, Vol. 1605, https://doi.org/10.1787/c8b88d8b - en.

Barczentewicz, M. (2025), “US Export Controls on AI and Semiconductors: Two Divergent Visions”, International Center for Law & Economics Issue Briefs 2025 - 03 - 24, https://laweconcenter.org/resource s/us - export - controls - on - ai - and - semiconductors - two - divergent - visions/.

Belot, M., J. Boone and J. Van Ours (2007), “Welfare ‑ Improving Employment Protection ” , Economica, Vol. 74/295, pp. 381 - 396, https://doi.org/10.1111/j.1468 - 0335.2006.00576.x.

Benz, S. and A. Jaax (2020), “The costs of regulatory barriers to trade in services: New estimates of ad valorem tariff equivalents”, OECD Trade Policy Papers, No. 238, OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/bae97f98 - en.

Berestycki, C. and A. Dechezleprêtre ( 2020), “Assessing the efficiency of environmental policy design and evaluation: Results from a 2018 cross - country survey”, OECD Economics Department Working Papers, No. 1611, OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/482f8fbe - en.

Boeri, T., A. Garner o and L. Luisetto (2024), “Noncompete agreements in a rigid labor market: the case of Italy”, The Journal of Law, Economics, and Organization, https://doi.org/10.1093/jleo/ewae012.

Bourlès, R. et al. (2013), “Do Product Market Regulations in Upstream Secto rs Curb Productivity Growth? Panel Data Evidence For OECD Countries”, The Review of Economics and Statistics, Vol. 95/5, pp. 1750 - 1768, https://doi.org/10.1162/rest_a_00338.

Burget, T., C. Castle and M. Romagnoli (forthcoming), “Regulation and Productivity in Services: Firm - level Evidence”, OECD Economics Department Working Papers.

Calligaris, S. et al. (2024), “Exploring the evolution and the and the state of competition in the EU”, Protecting competition in a changing world, https://competition - policy.ec. europa.eu/system/files/2024 - 06/Exploring_the_evolution_and_the_state_of_competition_in_the_EU_launch.pdf.

Calvino, F., C. Criscuolo and R. Verlhac (2020), “Declining business dynamism: Structural and policy determinants”, OECD Science, Technology and Indus try Policy Papers, No. 94, OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/77b92072 - en.

Cavalleri, M., B. Cournède and E. Özsöğüt (2019), “How responsive are housing markets in the OECD? National level estimates”, OECD Economics Department Working Papers, No. 1589, OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/4777e29a - en.

Chatterji, A. et al. (2025), How People Use ChatGPT, National Bureau of Economic Research, Cambridge, MA, https://doi.org/10.3386/w34255.

98  ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ПРОГНОЗ ОЭСР, ТОМ 2025, ВЫПУСК 2: ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ ВЕРСИЯ © ОЭСР 2025

CNIL (2025), Cybersecurity economics and the benefits of GDPR, htt

Calvino, F., C. Criscuolo and R. Verlhac (2020), «Снижение делового динамизма: структурные и политические детерминанты», OECD Science, Technology and Industry Policy Papers, No. 94, OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/77b92072-en.

Cavalleri, M., B. Cournède and E. Özsöğüt (2019), «Насколько адаптивны рынки жилья в ОЭСР? Оценки на национальном уровне», OECD Economics Department Working Papers, No. 1589, OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/4777e29a-en.

Chatterji, A. et al. (2025), «Как люди используют ChatGPT», National Bureau of Economic Research, Cambridge, MA, https://doi.org/10.3386/w34255.

98  ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ПРОГНОЗ ОЭСР, ТОМ 2025, ВЫПУСК 2: ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ ВЕРСИЯ © ОЭСР 2025

CNIL (2025), «Экономика кибербезопасности и преимущества GDPR», https://www.cnil.fr/sites/default/files/2025-06/cybersecurity-economics-gdpr.pdf.

Coatanlem, Y. and O. Coste (2024), «Стоимость неудач и конкурентоспособность в области прорывных инноваций», https://iep.unibocconi.eu/sites/default/files/media/attach/PB24_%20Coatanlem%2C%20Coste%20%281%29.pdf?utm_source=substack&utm_medium=email (дата обращения: 10 октября 2025 г.).

Coffey, B., P. McLaughlin and P. Peretto (2020), «Совокупные издержки регулирования», Review of Economic Dynamics, Vol. 38, pp. 1-21, https://doi.org/10.1016/j.red.2020.03.004.

Cordes, J., S. Dudley and L. Washington (2022), «Бремя соблюдения нормативных требований: обзор литературы и синтез», The George Washington University Regulatory Studies Center, https://regulatorystudies.columbian.gwu.edu/sites/g/files/zaxdzs4751/files/2022-10/regulatory_compliance_burdens_litreview_synthesis_finalweb.pdf.

Corrado, C. et al. (2022), «Измерение данных как актива: структура, методы и предварительные оценки», OECD Economics Department Working Papers, No. 1731, OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/b840fb01-en.

Covarrubias, M., G. Gutiérrez and T. Philippon (2020), «От хорошей концентрации к плохой? Отрасли США за последние 30 лет», NBER Macroeconomics Annual, Vol. 34, pp. 1-46, https://doi.org/10.1086/707169.

D’Amico, L. et al. (2024), «Почему производительность в строительстве стагнирует? Роль регулирования землепользования», National Bureau of Economic Research, Cambridge, MA, https://doi.org/10.3386/w33188.

Data Center Watch (2025), «Проекты центров обработки данных на сумму 64 млрд долларов были заблокированы или отложены из-за противодействия на местном уровне», Data Center Watch Report, https://www.datacenterwatch.org/report.

Davidson, P., C. Kauffmann and M. de Liedekerke (2021), «Как законы и нормативные акты влияют на конкурентоспособность: роль оценки регулирующего воздействия», OECD Regulatory Policy Working Papers, No. 15, OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/7c11f5d5-en.

Dawson, J. and J. Seater (2013), «Федеральное регулирование и совокупный экономический рост», Journal of Economic Growth, Vol. 18/2, pp. 137-177, https://doi.org/10.1007/s10887-013-9088-y.

de Boer, R. and R. Bitetti (2014), «Возрождение частного арендного сектора рынка жилья?: уроки Германии, Финляндии, Чехии и Нидерландов», OECD Economics Department Working Papers, No. 1170, OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/5jxv9f32j0zp-en.

Dechezleprêtre, A. et al. (2019), «Сочетаются ли экологические и экономические показатели? Обзор микроэкономических эмпирических данных за последнее десятилетие», International Review of Environmental and Resource Economics, Vol. 13/1-2, pp. 1-118, https://doi.org/10.1561/101.00000106.

Decker, R. et al. (2020), «Изменение делового динамизма и производительности: шоки против адаптивности», American Economic Review, Vol. 110/12, pp. 3952–3990, https://doi.org/10.1257/aer.20190680.

Demirer, M. et al. (2024), «Данные, законы о конфиденциальности и производство фирм: свидетельства применения GDPR», National Bureau of Economic Research, Cambridge, MA, https://doi.org/10.3386/w32146.

Demmou, L. and G. Franco (2020), «Влияют ли качественное управление инфраструктурой и регулирование на рост производительности? Новые выводы на основе данных по фирмам», OECD Economics Department Working Papers, No. 1609, OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/410535403555.

Diamond, R., T. McQuade and F. Qian (2019), «Последствия расширения контроля над арендной платой для арендаторов, арендодателей и неравенства: свидетельства из Сан-Франциско», American Economic Review, Vol. 109/9, pp. 3365-3394, https://doi.org/10.1257/aer.20181289.

Dingel, J. and B. Neiman (2020), «Сколько рабочих мест можно перенести на дом?», Journal of Public Economics, Vol. 189, p. 104235, https://doi.org/10.1016/j.jpubeco.2020.104235.

Draghi, M. (2024), «Будущее европейской конкурентоспособности».

 99 ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ПРОГНОЗ ОЭСР, ТОМ 2025, ВЫПУСК 2: ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ ВЕРСИЯ © ОЭСР 2025

Égert, B. (2018), «Регулирование, институты и совокупные инвестиции: новые свидетельства из стран ОЭСР», Open Economies Review, Vol. 29/2, pp. 415-449, https://doi.org/10.1007/s11079-017-9449-9.

EIB (2025), «Ударные волны турбулентных времен: как предприятия ЕС перестраивают цепочки поставок», https://www.eib.org/en/publications/20250099-shock-waves-from-turbulent-times-how-eu-businesses-recalibrate-supply-chains.

European Commission (2006), «Измерение административных издержек и снижение административного бремени», Commission of the European Communities Working Document, https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?uri=celex:52006DC0691.

Europol (2023), «Другая сторона медали: анализ финансовых и экономических преступлений», European Financial and Economic Crime Threat Assessment, https://www.europol.europa.eu/publications-events/publications/other-side-of-coin-analysis-of-financial-and-economic-crime.

Eurostat (2024), Statistics Explained: «Персонал, занятый в НИОКР», https://ec.europa.eu/eurostat/statistics-explained/index.php?title=R%26D_personnel (дата обращения: 3 ноября 2025 г.).

Favilukis, J., P. Mabille and S. Van Nieuwerburgh (2022), «Доступное жилье и благосостояние городов», The Review of Economic Studies, Vol. 90/1, pp. 293-330, https://doi.org/10.1093/restud/rdac024.

Filippucci, F. et al. (2025), «Макроэкономический рост производительности за счет искусственного интеллекта в странах G7», OECD Artificial Intelligence Papers, No. 41, OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/a5319ab5-en.

Filippucci, F., P. Gal and M. Schief (2024), «Чудо или миф? Оценка макроэкономического роста производительности за счет искусственного интеллекта», OECD Artificial Intelligence Papers, No. 29, OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/b524a072-en.

Fournier, J. (2015), «Негативное влияние регуляторных различий на прямые иностранные инвестиции», OECD Economics Department Working Papers, No. 1268, OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/5jrqgvg0dw27-en.

Gal, P. et al. (2025), «Бизнес-инвестиции в условиях цифровой трансформации: концептуальный документ», Working Party No. 1 on Macroeconomic and Structural Policy Analysis, https://one.oecd.org/document/ECO/CPE/WP1(2025)18/en/pdf.

Gal, P. and A. Theising (2015), «Макроэкономическое влияние структурной политики на результаты рынка труда в странах ОЭСР: переоценка», OECD Economics Department Working Papers, No. 1271, OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/5jrqc6t8ktjf-en.

Garcia, D. and R. Molloy (2025), «Пересмотр слабого роста производительности в строительстве», Finance and Economics Discussion Series, https://doi.org/10.17016/FEDS.2023.052r1.

Glaeser, E. and J. Gyourko (2025), «Проблема предложения жилья в Америке: закрытие пригородных границ?», NBER Working Papers, https://doi.org/10.3386/w33876.

Gu, W. (2025), «Накопление регуляторных норм, деловой динамизм и экономический рост в Канаде», Bank of Canada Analytical Studies Branch Research Paper Series 481, https://doi.org/10.25318/11f0019m2025002-eng.

Gyourko, J. and R. Molloy (2015), «Регулирование и предложение жилья», в Handbook of Regional and Urban Economics, Elsevier, https://doi.org/10.1016/b978-0-444-59531-7.00019-3.

Hermansen, M. (2019), «Лицензирование профессиональной деятельности и мобильность рабочих мест в США», OECD Economics Department Working Papers, Vol. 1585, https://doi.org/10.1787/4cc19056-en.

Hsieh, C. and E. Moretti (2019), «Жилищные ограничения и пространственное неэффективное распределение ресурсов», American Economic Journal: Macroeconomics, Vol. 11/2, pp. 1-39, https://doi.org/10.1257/mac.20170388.

Hurka, S., M. Haag and C. Kaplaner (2021), «Сложность политики в Европейском союзе с 1993 года по настоящее время: представление набора данных EUPLEX», Journal of European Public Policy, Vol. 29/9, pp. 1512-1527, https://doi.org/10.1080/13501763.2021.1938174.

100  ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ПРОГНОЗ ОЭСР, ТОМ 2025, ВЫПУСК 2: ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ ВЕРСИЯ © ОЭСР 2025

IEA (2025a), «Энергетика и ИИ», https://www.iea.org/reports/energy-and-ai.

IEA (2025b), «ВИЭ 2025: анализ и прогнозы до 2030 года», https://www.iea.org/reports/renewables-2025.

IEA (2024), «Прогноз мировой энергетики на 2024 год», https://www.iea.org/reports/world-energy-outlook-2024.

Kane, A. and J. Lopez (2023), «Производительность и регулирование в строительном секторе: данные по странам ОЭСР», Applied Economics, Vol. 56/32, pp. 3805-3821, https://doi.org/10.1080/00036846.2023.2208845.

Koźluk, T. (2014), «Показатели экономического бремени структуры экологической политики: результаты анкетирования ОЭСР», OECD Economics Department Working Papers, No. 1178, OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/5jxrjnbnbm8v-en.

Levine, D., M. Toffel and M. Johnson (2012), «Рандомизированные государственные проверки безопасности снижают производственный травматизм без заметной потери рабочих мест», Science, Vol. 3

«ВИЭ — 2025». МЭА (2024), «Прогноз мировой энергетики на 2024 год», https://www.iea.org/reports/world-energy-outlook-2024.

Кейн А. и Дж. Лопес (2023), «Производительность и регулирование в строительном секторе: данные по странам ОЭСР», Applied Economics, Vol. 56/32, pp. 3805-3821, https://doi.org/10.1080/00036846.2023.2208845.

Козлюк Т. (2014), «Показатели экономического бремени структуры экологической политики: результаты анкетирования ОЭСР», OECD Economics Department Working Papers, No. 1178, OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/5jxrjnbnbm8v-en.

Левин Д., М. Тоффел и М. Джонсон (2012), «Рандомизированные государственные проверки безопасности снижают производственный травматизм без заметной потери рабочих мест», Science, Vol. 336/6083, pp. 907-911, https://doi.org/10.1126/science.1215191.

Мачедони Л. и А. Вайнбергер (2024), «Лоббирование нормативных актов: когда крупный бизнес говорит "да"», https://cmepr.gmu.edu/wp-content/uploads/2024/10/lobbying_v2.pdf.

Маркус Дж. (2024), «Как добиться улучшения законодательства ЕС», https://www.ceps.eu/ceps-publications/how-to-achieve-better-eu-laws/.

Мартенс Б. (2024), «Искусственный интеллект создает фундаментальные вызовы для политики в области конкуренции», SSRN Electronic Journal, https://doi.org/10.2139/ssrn.4971612.

Маклафлин П. и Дж. Вонг (2024), «Причинно-следственная связь между регулированием и экономическим ростом: данные по штатам США», Mercatus Center Working Paper, https://www.mercatus.org/research/working-papers/causal-effect-regulations-economic-growth-evidence-us-states.

Мочетти С., Г. Рома и Э. Руболино (2022), «Стук в двери родителей: регулирование и межпоколенческая мобильность», Journal of Human Resources, Vol. 57/2, pp. 525-554, https://doi.org/10.3368/jhr.57.2.0219-10074R2.

Морелли М. и др. (2025), «Экономические издержки двусмысленных законов», Elsevier BV, https://doi.org/10.2139/ssrn.5309098.

ОЭСР (2025a), «Управление с помощью искусственного интеллекта: текущее состояние и дальнейшие шаги в ключевых государственных функциях», OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/795de142-en.

ОЭСР (2025b), «Обзор государственного управления 2025», OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/0efd0bcd-en.

ОЭСР (2025c), «Экономический прогноз ОЭСР, том 2025, выпуск 1: преодоление неопределенности, оживление роста», OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/83363382-en.

ОЭСР (2025d), «Перспективы занятости ОЭСР 2025: сможем ли мы преодолеть демографический кризис?», OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/194a947b-en.

ОЭСР (2025e), «Перспективы регуляторной политики ОЭСР 2025», OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/56b60e39-en.

ОЭСР (2025f), «Упрощение ради успеха: данные опросов ОЭСР», подготовлено для симпозиума высокого уровня ОЭСР: 17–18 ноября 2025 года, https://www.oecd-events.org/oecd-high-level-symposium-simplifying-for-success-/en.

ОЭСР (2025g), «Принципы передовой практики лицензирования и выдачи разрешений: как управлять рисками, поддерживая рост», OECD Policy Briefs, No. 38, OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/5f63586d-en.

ОЭСР (2024a), «Повестка дня реформы жилищной политики», OECD Policy Briefs, https://www.oecd.org/en/publications/an-agenda-for-housing-policy-reform_ddb57031-en.html.

ОЭСР (2024b), «Искусственный интеллект, данные и конкуренция», OECD Artificial Intelligence Papers, No. 18, OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/e7e88884-en.

| 101 Экономический прогноз ОЭСР, том 2025, выпуск 2: предварительная версия © ОЭСР 2025 |

ОЭСР (2024c), «Конкуренция и регулирование в профессиональной деятельности и сферах занятости», OECD Roundtables on Competition Policy Papers, No. 307, OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/218869f5-en.

ОЭСР (2024d), «Инструментарий конкурентного нейтралитета: продвижение равных условий игры», OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/3247ba44-en.

ОЭСР (2024e), «Взгляд на образование 2024: индикаторы ОЭСР», OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/c00cad36-en.

ОЭСР (2024f), «Регуляторное экспериментирование: продвижение повестки гибкого регуляторного управления», OECD Public Governance Policy Papers, No. 47, OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/f193910c-en.

ОЭСР (2024g), «Роль экономических регуляторов в "зеленом" переходе: драйверы устойчивых изменений в сетевых секторах», The Governance of Regulators, OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/7d4704c9-en.

ОЭСР (2024h), «На пути к более точным, своевременным и детализированным метрикам углеродоемкости на уровне продукции: вызовы и потенциальные решения. Отчет IFCMA», Inclusive Forum on Carbon Mitigation Approaches Papers, No. 4, OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/87bbd6bf-en.

ОЭСР (2023a), «План создания национальных вычислительных мощностей для искусственного интеллекта», OECD Digital Economy Papers, No. 350, OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/876367e3-en.

ОЭСР (2023b), «Регуляторное проектирование на основе рисков для безопасного использования водорода», OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/46d2da5e-en.

ОЭСР (2023c), «Понимание и применение принципа предосторожности в энергетическом переходе», OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/5b14362c-en.

ОЭСР (2022), «Оснащение гибких и автономных регуляторов», The Governance of Regulators, OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/7dcb34c8-en.

ОЭСР (2021a), «Оценка экономического воздействия экологической политики: данные десятилетних исследований ОЭСР», OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/bf2fb156-en.

ОЭСР (2021b), «Международное регуляторное сотрудничество (КСЭ): принципы передовой практики ОЭСР по регуляторной политике», OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/5b28b589-en.

ОЭСР (2021c), «Лоббирование в XXI веке: прозрачность, честность и доступ», OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/c6d8eff8-en.

ОЭСР (2021d), «Рекомендация Совета по гибкому регуляторному управлению для внедрения инноваций», OECD Legal Instruments, https://legalinstruments.oecd.org/en/instruments/OECD-LEGAL-0464.

ОЭСР (2020a), «Серия EPRC, версия 3, для штатных и временных работников из базы данных ОЭСР по законодательству о защите занятости, издание 2020 года».

ОЭСР (2020b), «Пересмотр существующего массива нормативных актов: принципы передовой практики ОЭСР по регуляторной политике», OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/1a8f33bc-en.

ОЭСР (2018a), «Хорошие рабочие места для всех в меняющемся мире труда: Стратегия ОЭСР в области занятости», OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/9789264308817-en.

ОЭСР (2018b), «Перспективы регуляторной политики ОЭСР 2018», OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/9789264303072-en.

ОЭСР (2017), «Пространственное планирование и политика в Израиле: примеры Нетании и Умм-эль-Фахма», OECD Regional Development Studies, OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/9789264277366-en.

ОЭСР (2014), «Правоприменение и инспекции: принципы передовой практики ОЭСР по регуляторной политике», OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/9789264208117-en.

ОЭСР (2012), «Рекомендация Совета по регуляторной политике и управлению», OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/9789264209022-en.

| 102 Экономический прогноз ОЭСР, том 2025, выпуск 2: предварительная версия © ОЭСР 2025 |

ОЭСР (2010), «Сокращение административных барьеров», OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/9789264089754-en.

ОЭСР (готовится к печати), «Основы роста и конкурентоспособности 2025».

ОЭСР (б/д), «Индикаторы регулирования товарных рынков 2023/24», https://www.oecd.org/en/topics/product-market-regulation.html (дата обращения: 17 ноября 2025 года).

ОЭСР/ВТО (2025), «Экономические последствия регулирования данных: баланс открытости и доверия», OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/aa285504-en.

Паркер Д. и К. Киркпатрик (2012), «Экономическое воздействие регуляторной политики: литературный обзор количественных данных», OECD Expert Papers, Vol. 3, https://pad.undp.org.mx/files/g/820dcf0c1242364677545293.44594fd/banco/archivo/3/0/measuring-regulatory-performance-the-economic-impact-of-regulatory-policy-a-literature-review-of-quantitative-evidence.pdf.

Пеллегрино Б. и Г. Чжэн (2023), «Количественная оценка влияния административных барьеров на инвестиции: подход на основе данных опросов», SSRN Electronic Journal, https://doi.org/10.2139/ssrn.4593370.

Пису М. и др. (2021), «Стимулирование роста и сокращение разрывов за счет цифровизации в мире после COVID: политика, которая поможет всем», OECD Economic Policy Papers, No. 30, OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/b9622a7a-en.

QuantGov (2025), «QuantGov: расшифровка мира политики по одному юридическому документу за раз», https://www.quantgov.org/ (дата обращения: 28 августа 2025 года).

Русу А. (2025), «Больше никакой бумажной работы: как сокращение административных барьеров может стимулировать бизнес в регионах», блог OECD Cogito, https://oecdcogito.blog/2025/11/17/no-more-paper-work-how-reducing-red-tape-can-boost-businesses-in-regions/.

Скарпетта С. (2014), «Защита занятости», The IZA World of Labor, https://doi.org/10.15185/izawol.12.

Шолл Н., С. Турбан и П. Гал (2023), «Зеленая сторона производительности: международная классификация "зеленых" и "коричневых" профессий», OECD Productivity Working Papers, No. 33, OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/a363530f-en.

Шамбо Дж., Р. Нанн и П. Лю (2018), «Как снижение динамизма влияет на заработную плату», Brookings Institution, https://www.brookings.edu/wp-content/uploads/2018/02/es_2272018_how_declining_dynamism_affects_wages.pdf.

Шетти Д. и др. (2025), «Анализ регулирования ИИ через литературу и текущие тенденции»

Скарпетта С. (2014), «Защита занятости», The IZA World of Labor, https://doi.org/10.15185/izawol.12.

Шолл Н., С. Турбан и П. Гал (2023), «Зеленая сторона производительности: международная классификация "зеленых" и "коричневых" профессий», OECD Productivity Working Papers, No. 33, OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/a363530f-en.

Шамбо Дж., Р. Нанн и П. Лю (2018), «Как снижение динамизма влияет на заработную плату», Brookings Institution, https://www.brookings.edu/wp-content/uploads/2018/02/es_2272018_how_declining_dynamism_affects_wages.pdf.

Шетти Д. и др. (2025), «Анализ регулирования ИИ через литературу и текущие тенденции», Journal of Open Innovation: Technology, Market, and Complexity, Vol. 11/1, p. 100508, https://doi.org/10.1016/j.joitmc.2025.100508.

Симс К. и Т. Чжа (1999), «Полосы ошибок для импульсных характеристик», Econometrica, Vol. 67/5, pp. 1113-1155, https://doi.org/10.1111/1468-0262.00071.

Старр Э. (2023), «Соглашения о неконкуренции: руководство для политиков», Economic Innovation Group.

Требби Ф. и М. Чжан (2022), «Стоимость соблюдения регуляторных требований в Соединенных Штатах», National Bureau of Economic Research, Cambridge, MA, https://doi.org/10.3386/w30691.

Требби Ф., М. Чжан и М. Симкович (2023), «Стоимость соблюдения регуляторных требований в Соединенных Штатах», SSRN Electronic Journal, https://doi.org/10.2139/ssrn.4331146.

Трнка Д. и И. Тюрер (2019), «Один введен, X отменено: регуляторный офсеттинг в отобранных странах ОЭСР», OECD Regulatory Policy Working Papers, No. 11, OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/67d71764-en.

ван Хунселар Ф., Б. Курнед и С. Догерти (2023), «Оперативность предложения жилья на разных уровнях государственного управления: налоговая и расходная автономия», https://doi.org/10.1787/7a22f9a6-en.

Ван Ренен Дж. (2011), «Повышает ли конкуренция производительность за счет улучшения качества управления?», International Journal of Industrial Organization, Vol. 29/3, pp. 306-316, https://doi.org/10.1016/j.ijindorg.2011.02.001.

ОЭСР (2010), «Почему административное упрощение — это так сложно?: взгляд за пределы 2010 года», Cutting Red Tape.

Вильялобос П. и др. (2024), «Закончатся ли у нас данные? Пределы масштабирования LLM на основе данных, созданных человеком», препринт arXiv, https://arxiv.org/abs/2211.04325.

Витале К. и Р. Битетти (2025), «Регулирование лоббистской деятельности для защиты конкуренции: новые данные на основе индикаторов PMR ОЭСР», OECD Economics Department Working Papers, Vol. forthcoming.

Уэстмор Б. (2013), «НИОКР, патентование и рост: роль государственной политики», OECD Economics Department Working Papers, No. 1047, OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/5k46h2rfb4f3-en.

Уайлд Д. и К. Хасси (2019), «Рост регулирования в Австралии», Institute of Public Affairs, https://ipa.org.au/wp-content/uploads/2019/12/IPA-Report-The-Growth-of-Regulation-in-Australia-.pdf.

Дзона Маттиоли А. и М. Боровецки (готовится к публикации), «Влияние регулирования товарных рынков на производительность услуг в ЕС», OECD Working Papers.

3. Развитие ситуации в отдельных странах ОЭСР и странах, не являющихся членами организации

Аргентина

Прогнозируется, что рост реального ВВП составит 4,2% в 2025 году и 3% в 2026 году, после чего ускорится до 3,9% в 2027 году. Драйверами роста станут инвестиции и экспорт благодаря формированию все более благоприятной деловой среды, снижению регуляторной нагрузки, а также активному развитию энергетического и горнодобывающего секторов. Инфляция снижается, а дефицит бюджета был ликвидирован, однако в последнее время рост замедлился, а давление на обменный курс выявило сохраняющиеся макроэкономические уязвимости и политическую неопределенность.

Ограничение расходов и рост налоговых поступлений, подкрепленные восстановлением экономики, улучшили фискальные показатели, однако для поддержания бюджетной дисциплины при одновременном стимулировании потенциального роста потребуются дальнейшие реформы. Снижение сложности налогообложения и расширение налоговой базы помогут улучшить фискальные результаты в среднесрочной перспективе. Денежно-кредитная политика должна быть сосредоточена на обеспечении устойчивого снижения инфляции. Широкий экономический рост будет зависеть от дальнейшего реформирования регулирования для укрепления внутренней конкуренции и содействия международной торговле, а также от расширения предложения в сфере технического и профессионального образования.

Экономическая активность замедлилась на фоне неопределенности

После трех кварталов уверенного роста реальный ВВП во втором квартале 2025 года снизился на 0,1% по сравнению с предыдущим кварталом, так как внутренний спрос упал на 0,7%. Основной ежемесячный индикатор активности снижался три месяца подряд, прежде чем немного вырасти в августе. Потребительское доверие остается низким, а продажи в супермаркетах последовательно снижаются с апреля. Несмотря на замедление роста, рынок труда сохраняет устойчивость. Реальная заработная плата продолжает восстанавливаться, хотя темпы этого восстановления замедлились. Несмотря на депрециацию обменного курса, годовая инфляция выросла лишь незначительно и в сентябре составила 31,8%.

1. Индекс промышленного производства в горнодобывающей промышленности охватывает добычу металлических и неметаллических полезных ископаемых, добычу природного газа и сырой нефти, а также вспомогательные услуги по добыче сырой нефти и природного газа.

Источник: INDEC.

Аргентина: спрос, выпуск и цены

Ожидается, что экономический эффект от 10% тарифа на экспорт Аргентины в США останется ограниченным, так как на долю США приходится лишь 9% аргентинского экспорта. В последнее время национальная валюта оказалась под давлением, что вызвало валютные интервенции и замедлило накопление международных резервов. Недавно объявленный валютный своп с Казначейством США на сумму 20 млрд долларов США, как ожидается, укрепит резервы Центрального банка Аргентины.

Необходимо сохранять жесткую денежно-кредитную и бюджетную политику

Рыночные процентные ставки резко выросли в последние месяцы на фоне жесткого контроля над денежными агрегатами. Денежно-кредитная политика должна оставаться ограничительной для устойчивого снижения инфляции. Ожидается, что курс национальной валюты сохранит волатильность на фоне остаточной неопределенности в экономической политике, однако перенос депрециации на инфляцию, по всей видимости, ослаб. Ожидается, что государственный бюджет будет исполнен с профицитом в 2025–2027 годах, несмотря на новые меры по расходам, инициированные законодательной властью, и временную приостановку налогов на экспорт сельскохозяйственной продукции.

Экономическое восстановление должно продолжиться

Ожидается, что реальный ВВП вырастет на 4,2% в 2025 году, на 3,0% в 2026 году и на 3,9% в 2027 году. Рост будет в основном обеспечен инвестициями благодаря значительным возможностям в горнодобывающем и энергетическом секторах, режиму стимулирования крупных инвестиционных проектов и прогрессу в снижении административного бремени. Снижение экспортных пошлин на некоторые виды сельскохозяйственной продукции продолжит поддерживать экспорт. Потребление потеряет импульс из-за замедления роста реальной заработной платы и высоких процентных ставок. Рост частного потребления и инвестиций укрепится в 2027 году после постепенного улучшения финансовых условий. Снижение импортных тарифов и упрощение процедур импорта поддержат рост импорта. Сбалансированность государственных счетов и высокие реальные процентные ставки ограничат давление со стороны спроса, что позволит инфляции продолжить снижение до прогнозируемого среднегодового уровня 41,7% в 2025 году, 17,6% в 2026 году и 10,0% в 2027 году. Несмотря на значительный прогресс, макроэкономические уязвимости сохраняются и подвергают экономику риску потенциальных колебаний доверия, о чем свидетельствует недавняя волатильность обменного курса.

Изменения в процентах, объем (в ценах 2004 года).

1. Вклад в изменение реального ВВП, фактическое значение в первом столбце.
2. На основе среднегодовых значений. Источник: База данных OECD Economic Outlook 118.

Всплески волатильности могут вернуться на фоне низких валютных резервов, все еще высокой инфляции и необходимости дальнейших структурных реформ в широком спектре областей политики. Однако успешное продолжение текущего импульса реформ может привести к более значительному, чем ожидалось, улучшению производительности, конкурентоспособности и устойчивости налогово-бюджетной сферы.

Развитие недавних усилий по совершенствованию регулирования повысит производительность

Восстановление международных резервов должно стать ключевым приоритетом для...

, объем (в ценах 2004 года). Источник: База данных OECD Economic Outlook 118.

1. Вклад в изменение реального ВВП, фактическое значение в первом столбце.
2. На основе среднегодовых значений.

Дальнейшие усилия по совершенствованию регулирования повысят производительность

Восстановление международных резервов должно стать ключевым приоритетом для устранения оставшихся уязвимостей и продолжения стабилизации экономики. Кроме того, всеобъемлющая налоговая реформа, предполагающая отмену наиболее искажающих налогов, упрощение налоговой системы и расширение налоговой базы, поможет устойчиво улучшить фискальную позицию при одновременном снижении диспропорций, сдерживающих рост доходов. За последние два года процессы регулирования были значительно упрощены, а барьеры для входа снижены во многих секторах. Дальнейшая оптимизация регулирования бизнеса обладает значительным потенциалом для повышения производительности, особенно за счет снижения барьеров для входа в сектора услуг и уменьшения административной нагрузки на новые фирмы. Продолжение корректировки нетарифных торговых барьеров, включая неоправданные технические регламенты, может еще больше облегчить доступ к зарубежным ресурсам. Создание нового независимого и хорошо финансируемого антимонопольного органа (Competition Authority), как это предусмотрено законом о конкуренции, является ключевым фактором для укрепления конкуренции; в настоящее время идет процесс отбора высшего руководства. Расширение предложения в сфере технического и профессионального образования при взаимодействии с частным сектором в разработке учебных программ позволит повысить квалификацию рабочей силы и будет способствовать дальнейшему росту производительности.

Австралия

Экономический рост в настоящее время укрепляется и в большей степени определяется частным сектором. Прогнозируется, что рост ВВП ускорится до 2,3% в 2026 и 2027 годах по сравнению с 1,8% в 2025 году. Это соответствует постепенному закрытию небольшого отрицательного разрыва в выпуске, что обеспечит низкий уровень безработицы при сохранении инфляции вблизи целевого уровня. Риски сбалансированы: понижательные риски связаны с более сильным, чем ожидалось, смягчением условий на рынке труда, в то время как повышательные риски обусловлены укреплением динамики располагаемых доходов, что может привести к более быстрому ускорению частного потребления.

Денежно-кредитная политика в этом году стала менее ограничительной, так как инфляция вернулась к целевому уровню; ограниченное дальнейшее смягчение представляется оправданным, несмотря на недавний скачок инфляции. В сочетании с запланированным умеренным ужесточением налогово-бюджетной политики в 2026–2027 годах это позволит сбалансировать комплекс мер макроэкономической политики, избегая при этом чрезмерного стимулирования или сдерживающего воздействия. Основным фискальным приоритетом является постепенное сокращение структурного дефицита за счет усиления контроля над расходами и продуманного увеличения доходов. Налоговые и регуляторные реформы должны быть направлены на улучшение конкуренции, устранение барьеров для жилищного строительства и содействие переходу к чистому нулевому уровню выбросов.

Рост восстанавливается по мере оживления доходов домохозяйств

Годовой рост ВВП, достигший минимума в 0,8% в третьем квартале 2024 года, ускорился до 1,8% во втором квартале 2025 года, при этом большая часть улучшений пришлась на потребление домохозяйств. Это привело к перебалансировке драйверов роста от государственного спроса к частному, даже несмотря на то, что инвестиции в бизнес оставались вялыми, на что, возможно, повлиял рост неопределенности в отношении внешнего спроса на фоне глобальной торговой напряженности. Ожидается, что во второй половине 2025 года рост частного спроса продолжится на фоне снижения процентных ставок в текущем году, активного восстановления располагаемых доходов домохозяйств после предыдущего падения и улучшения показателей деловых настроений. Общая инфляция упала ниже середины целевого диапазона 2–3% во втором квартале, а предпочтительный показатель базовой инфляции центрального банка — усеченное среднее — снизился до 2,7%, что является самым низким уровнем с конца 2021 года. Общая и базовая инфляция выросли в третьем квартале до 3,2% и 3,0% соответственно, однако этот рост частично отражает временные факторы и не рассматривается как переломный момент. Рынки труда продемонстрировали удивительную устойчивость к замедлению роста в последние два года, но уровень безработицы, оставаясь низким, вырос, а количество вакансий продолжает снижаться на фоне замедления роста заработной платы.

Слабый внешний спрос на основные экспортные товары Австралии привел к тому, что объемы экспорта в течение последнего года практически не росли, что повлекло за собой дальнейшее небольшое ухудшение условий торговли. Тем не менее, рост импорта в первой половине 2025 года был умеренным, в результате чего дефицит текущего счета практически не изменился и составил около 2% ВВП. Несмотря на сбои в международной торговле, основные статьи австралийского экспорта до сих пор оставались в целом стабильными. Недавний скачок цен на золото, если он сохранится, улучшит условия торговли и выведет золото в число крупнейших экспортных товаров Австралии по стоимости.

Австралия: Спрос, выпуск и цены

Изменения в процентах, объем (в ценах 2022/2023 гг.).

1. Вклад в изменение реального ВВП, фактическое значение в первом столбце.
2. Данные относятся к инфляции, рассчитанной Австралийским бюро статистики методом усеченного среднего, исключая верхние и нижние 15% распределения изменений цен. Источник: База данных OECD Economic Outlook 118.

Ожидается ребалансировка макроэкономической политики

Резервный банк Австралии в этом году трижды снижал ключевую ставку. Учитывая прогноз сближения инфляции с серединой целевого диапазона после недавнего подъема и продолжающееся смягчение условий на рынке труда, в следующем году прогнозируется еще два снижения ключевой ставки. Федеральный бюджет перешел от профицита к дефициту в 2024–25 финансовом году (июль–июнь), и ожидается, что дефицит увеличится примерно на 1 процентный пункт ВВП в 2025–26 финансовом году, после чего сократится в 2026–27 финансовом году. Основная часть дефицита сектора государственного управления в настоящее время приходится на субфедеральный уровень, при этом некоторые штаты сталкиваются с заметным напряжением, однако, согласно бюджетам штатов на 2025–26 финансовый год, совокупный дефицит штатов в ближайшие годы сократится. Дефицит сектора государственного управления должен достичь пика в 2025 году на уровне около 3,5% ВВП, а затем снизиться примерно до 2,5% ВВП в 2027 году.

При отсутствии шоков рост к 2027 году несколько превысит потенциальный уровень

Восстановление реальных располагаемых доходов домохозяйств должно стать устойчивым на фоне продолжающегося уверенного роста занятости (в значительной степени обусловленного чистой иммиграцией), дальнейшего снижения процентных ставок и сохранения положительного роста реальной заработной платы. Ожидается, что это обеспечит ежегодный рост частного потребления на уровне около 2,25% в 2026–2027 годах. Более активный рост внутреннего спроса и дальнейшее снижение процентных ставок также должны стимулировать частные инвестиции. Прогнозируется некоторое улучшение условий внешнего спроса, что позволит ежегодному росту объемов экспорта увеличиться примерно до 3% в 2026–2027 годах, однако это будет в целом соответствовать росту импорта, в результате чего чистый вклад экспорта будет нейтральным. Рост ВВП прогнозируется на уровне 2,3% как в 2026, так и в 2027 году, что выше расчетного потенциального роста (около 2%) и позволит закрыть текущий небольшой разрыв в выпуске. Несмотря на временный скачок инфляции во второй половине 2025 года, среднегодовая инфляция в 2026–2027 годах прогнозируется вблизи середины целевого диапазона. Риски для прогнозов роста в целом сбалансированы. Понижательные риски включают неблагоприятные внешние шоки, в том числе дальнейшие меры по ограничению торговли и возможную резкую коррекцию цен на финансовые активы, а также внутренние факторы, такие как более сильное, чем ожидалось, смягчение условий на рынке труда. С другой стороны, укрепление динамики располагаемых доходов может привести к более быстрому, чем прогнозировалось, ускорению частного потребления, в то время как благоприятные шоки внешнего спроса или условий торговли...

...оценочный потенциальный рост составит около 2%, что позволит закрыть текущий небольшой разрыв в выпуске. Несмотря на временный скачок инфляции во второй половине 2025 года, среднегодовая инфляция в 2026–2027 годах прогнозируется вблизи середины целевого диапазона. Риски для прогнозов роста в целом сбалансированы. Понижательные риски включают неблагоприятные внешние шоки, в том числе дальнейшие меры по ограничению торговли и возможную резкую коррекцию цен на финансовые активы, а также внутренние факторы, такие как более сильное, чем ожидалось, смягчение условий на рынке труда. С другой стороны, укрепление динамики располагаемых доходов может привести к более быстрому, чем прогнозировалось, ускорению частного потребления, в то время как также возможны благоприятные шоки внешнего спроса или условий торговли.

Политика должна быть направлена на поддержание макроэкономической стабильности при одновременном смягчении ограничений роста. Среднесрочная фискальная консолидация, запланированная как на федеральном уровне, так и на уровне штатов, будет необходима для стабилизации коэффициентов государственного долга около их текущих уровней; вероятно, её придется продолжать и в 2030-х годах, учитывая давление на расходы, связанное со старением населения, оборонными приоритетами и переходом к чистому нулевому уровню выбросов. Срочно необходимы меры на всех уровнях государственного управления по увеличению предложения жилья в городах — особенно за счет смягчения ограничительного регулирования землепользования, — и они должны стать частью более широких структурных реформ по оживлению роста производительности и повышению динамизма, в том числе за счет усиления конкуренции. Снижение регуляторной фрагментации внутри федеральной системы Австралии позволило бы устранить значительный барьер для конкуренции.

Австрия

Прогнозируется постепенное восстановление экономики с ростом на 0,3% в 2025 году, 0,9% в 2026 году и 1,2% в 2027 году. Потребление домохозяйств оживится в 2026 и 2027 годах на фоне снижения инфляции, устойчивого рынка труда и сокращения сбережений. Инвестиции вырастут за счет снижения процентных ставок и потребностей в обновлении капитала (CAPEX). Ожидается, что инфляция приблизится к 2% к концу 2027 года. Текущая фискальная консолидация окажет умеренное сдерживающее влияние на спрос, в то время как замедление активности в Европе и дальнейшие тарифные шоки могут сдерживать восстановление. Дефицит бюджета будет постепенно снижаться. Адресные государственные инвестиции, несмотря на ужесточение фискальной политики, и реформы по стимулированию динамизма бизнеса повысят устойчивость экономики. Энергетическая политика, направленная на снижение высоких цен, поможет восстановить конкурентоспособность энергоемких отраслей. Ускорение цифровизации за счет расширения широкополосного доступа, смягчения регулирования инфраструктуры и внедрения стимулов для инноваций дополнительно поддержит среднесрочный рост. Устранение ненужных или дублирующих требований к отчетности для фирм, оптимизация процедур и полная цифровизация подачи заявок на получение разрешений еще больше сократят бюрократию и поддержат динамику бизнеса.

Экономическая активность оживляется

Экономическая активность сократилась на 0,1% во втором квартале 2025 года после скромного роста на 0,2% в первом квартале. Рост в первой половине года был обеспечен объемом производства в обрабатывающей промышленности и сфере услуг. Со стороны спроса восстановление возглавили инвестиции. Напротив, потребление домохозяйств оставалось слабым, поскольку сбережения продолжали расти. Рынок труда сохранил устойчивость, несмотря на слабость экономики. Уровень безработицы вырос с 5,7% во втором квартале до 5,9% в августе, в то время как компенсация работникам растет стабильными темпами. Предложение рабочей силы умеренно расширяется из-за старения населения, что ограничивает рост безработицы. Инфляция остается повышенной, достигнув 4,0% в октябре, что обусловлено главным образом ростом цен на энергоносители, услуги и продукты питания.

Австрия: спрос, выпуск и цены

* На основе квартальных данных с поправкой на сезонность и количество рабочих дней; могут отличаться от официальных годовых данных без поправки на количество рабочих дней.

1. Вклад в изменение реального ВВП, фактический объем в первом столбце.
2. Гармонизированный индекс потребительских цен без учета продуктов питания, энергии, алкоголя и табака.
3. Маастрихтское определение государственного долга включает только кредиты, долговые ценные бумаги, валюту и депозиты; долг оценивается по номинальной, а не по рыночной стоимости.

Австрия является очень открытой экономикой: около двух третей её торговли приходится на Европейский союз, где она глубоко интегрирована в региональные цепочки создания стоимости. Ожидается, что новые тарифы США на товары из ЕС окажут значительное влияние на австрийский экспорт. На Соединенные Штаты приходится около 8% экспорта товаров, но более высокие тарифы также косвенно затронут Австрию через торговлю с другими европейскими партнерами. Около 21% австрийского экспорта составляют промежуточные товары для экспорта зарубежных партнеров. Высокие цены на энергоносители продолжают препятствовать конкурентоспособности и производству. Цены на электроэнергию для промышленного использования остаются на 40% выше уровня, наблюдавшегося до начала военных действий России против Украины. Хотя цены на природный газ снизились с 2022 года, они все еще остаются повышенными. Цены на промышленную энергию выросли больше, чем в большинстве других стран ЕС.

Постепенная фискальная консолидация продолжается

Текущая фискальная консолидация направлена на снижение дефицита бюджета с 4,7% ВВП в 2024 году до уровня ниже 3% к 2028 году и возвращение долга на траекторию устойчивого развития. Прогнозируется, что дефицит сократится до 4,5% в 2025 году и 4,4% в 2026 году. Ожидается, что государственные доходы будут демонстрировать сильный рост в 2025 и 2026 годах, опережая рост номинального ВВП, что будет поддержано стабильным рынком труда и рядом мер по увеличению доходов, включая сборы в энергетическом и банковском секторах, повышение налогов на дивиденды и увеличение взносов на здравоохранение с пенсий. Расходы будут расти, но более низкими темпами, чем ВВП, благодаря адресному сокращению расходов и умеренному увеличению доходообразующих мер на 1,3% ВВП в 2025 году и 1,9% ВВП в 2026 году, что затронет в основном текущие трансферты домохозяйствам, пенсии, экологические и экономические субсидии, а также бюджеты министерств. План консолидации на период после 2026 года еще не представлен, и предполагается, что фискальная политика в 2027 году будет умеренно сдерживающей.

Восстановление должно постепенно усилиться

Прогнозируется рост экономической активности на 0,3% в 2025 году с последующим укреплением до 0,9% и 1,2% в 2026 и 2027 годах соответственно. Ожидается, что потребление домохозяйств будет постепенно восстанавливаться по мере роста реальной заработной платы и снижения инфляции, а улучшение экономических перспектив позволит домохозяйствам сократить сбережения. Низкие процентные ставки и потребности в обновлении капитала поддержат восстановление частных инвестиций с 2026 года. Рост торговли останется скромным из-за общих региональных условий, но в 2027 году он должен выиграть от увеличения государственных расходов в Германии. Прогнозируется устойчивое снижение инфляции в 2026 и 2027 годах по мере ослабления эффекта от отмены мер поддержки в энергетике. Риски смещены в сторону ухудшения. Сохраняющиеся высокие цены на энергоносители могут еще больше ослабить энергоемкие отрасли, а дополнительное повышение тарифов или затяжной кризис в автомобильном секторе Германии могут подорвать рост. Дальнейшая фискальная консолидация может замедлить активность сильнее, чем ожидалось, сдерживая восстановление.

Реформы государственных финансов необходимы для обеспечения долгосрочной устойчивости

Помимо текущей фискальной консолидации, потребуются дальнейшие реформы государственных финансов для решения проблем, связанных с растущим давлением из-за старения населения, изменения климата и оборонных нужд. Решительные реформы пенсионной системы и социальных пособий имеют важное значение для обеспечения финансовой устойчивости при сохранении адекватного уровня пенсий. Стимулирование динамизма бизнеса за счет ускорения цифровизации путем расширения широкополосного доступа, снижения административной нагрузки и сокращения затрат на электроэнергию дополнительно поддержит среднесрочный рост. Снижение регуляторных барьеров — таких как сокращение бюрократии и снижение барьеров для входа в целевые секторы, особенно в сфере профессиональных услуг — укрепит конкурентоспособность и подстегнет инвестиции бизнеса. Смягчение зем...

...лепользования и устранение других ограничений на рынке жилья улучшило бы предложение и стимулировало инвестиции в строительство. Создание более интегрированного и конкурентоспособного рынка энергоснабжения за счет конкуренции поставщиков на национальном уровне, а не на уровне земель, с более прозрачными и сопоставимыми контрактами, помогло бы снизить цены на энергию и повысить конкурентоспособность.

Бельгия

Прогнозируется, что рост ВВП останется скромным и составит 1,1% в 2026 году и 1,2% в 2027 году. Потребление домохозяйств замедлится по мере ослабления роста доходов. Замедление темпов роста мировой торговли и неопределенность политики будут оказывать давление на экспорт и бизнес-инвестиции. Дезинфляция продолжится, в результате чего инфляция опустится ниже 2% в 2026 и 2027 годах. Медленная фискальная консолидация может привести к росту затрат на обслуживание долга, в то время как увеличение оборонных расходов стран НАТО может стимулировать оборонную промышленность Бельгии.

Стабилизация соотношения долга к ВВП и укрепление фискальной базы остаются приоритетными задачами. Фискальная консолидация возобновится в 2026 году. Смещение налогового бремени с труда и устранение факторов, препятствующих трудовой деятельности, могли бы способствовать росту занятости и экономическому росту. Снижение регуляторной нагрузки и связанных с ней издержек для бизнеса могло бы дополнительно стимулировать инвестиции.

Экономический рост стабилен

Рост ВВП был стабильным и составил 0,3% в третьем квартале 2025 года. Слабость экспорта и инвестиций в жилье сохранялась в первой половине года. Частное потребление умеренно снизилось, но осталось основным драйвером роста, поддерживаемым увеличением располагаемого дохода. Уверенность бизнеса и потребителей выросла в третьем квартале. Количество разрешений на строительство сократилось, а уверенность в строительном секторе оставалась слабой. Уровень безработицы немного снизился с пикового значения 6,2% в марте 2025 года до 5,9% в сентябре. Дезинфляция продолжилась на фоне падения цен на энергоносители и замедления роста заработной платы: общая инфляция составила 2,5%, а базовая инфляция — 2,6% в октябре, однако инфляция в сфере услуг оставалась устойчивой (3,7% в октябре).

Бельгия: спрос, объем производства и цены

¹ Вклад в изменение реального ВВП, фактическое значение в первом столбце. ² Гармонизированный индекс потребительских цен, исключая продукты питания, энергию, алкоголь и табак. ³ Маастрихтское определение долга государственного сектора включает только кредиты, долговые ценные бумаги, валюту и депозиты; долг оценивается по номинальной, а не по рыночной стоимости.

Бельгия является очень открытой экономикой, подверженной торговым шокам. Соединенные Штаты являются основным торговым партнером, на долю которого в 2024 году пришлось почти 8% бельгийского экспорта товаров. Более половины экспорта товаров в США составляют фармацевтические препараты, за которыми следуют машиностроение, прочая химическая продукция и транспортные средства. Лишь небольшая часть фармацевтических препаратов является непатентованными лекарствами (дженериками), освобожденными от импортных тарифов США на товары из Европейского союза. Прошлый рост заработной платы подорвал ценовую конкурентоспособность Бельгии, сделав страну более уязвимой к замедлению торговли.

Фискальная консолидация необходима, но идет медленно

Консолидация была отложена из-за политической неопределенности. Прогнозируется, что первичный дефицит бюджета вырастет в 2025 году до 3,8% ВВП, частично из-за запланированного увеличения расходов на оборону (с 1,3% ВВП в 2024 году до 2% к 2026 году). Прогнозы предполагают улучшение структурного первичного баланса на 0,5% ВВП в 2026 и 2027 годах. Потребуются более значительные усилия по консолидации, чтобы довести дефицит сектора государственного управления до 3% ВВП к 2029 году, как планировалось изначально. Как следствие, ожидается, что коэффициент долга вырастет до 111,9% ВВП к 2027 году. Уже утвержденные меры политики, направленные на повышение занятости, включают ограничение льгот работодателей по социальному обеспечению и максимальной продолжительности пособий по безработице до 2 лет с 2026 года. Кроме того, ожидается, что повышение установленного законом пенсионного возраста с 65 до 66 лет в 2025 году повысит участие в рабочей силе пожилых работников.

Торговая неопределенность, сдерживание роста зарплат и консолидация будут сдерживать рост

Прогнозируется, что экономический рост останется слабым: 1,1% в 2026 году и 1,2% в 2027 году. Рост заработной платы замедлится из-за механизма, ограничивающего рост зарплат сверх уровня инфляции для сохранения ценовой конкурентоспособности, что приведет к смягчению роста частного потребления. Неопределенность в мировой торговле будет оказывать давление на инвестиции, которые будут восстанавливаться лишь медленно в течение следующих двух лет. Экспорт будет восстанавливаться постепенно по мере укрепления внешнего спроса и улучшения ценовой конкурентоспособности. Ожидается, что рост рабочей силы и занятости сохранится при поддержке мер политики, хотя и более медленными темпами, чем в предыдущие годы. Дезинфляция продолжится, при этом общая инфляция упадет ниже 2% в 2026 году по мере замедления роста заработной платы. Базовая инфляция будет снижаться более постепенно из-за устойчивой инфляции в сфере услуг. Учитывая значительный долг, отсрочка консолидации может привести к увеличению затрат на его обслуживание. И наоборот, увеличение европейских расходов на оборону потенциально может принести выгоду оборонной промышленности Бельгии и умеренно стимулировать экспорт.

Структурные реформы необходимы для сокращения долга и оживления экономики

Высокий государственный долг и растущее давление на расходы требуют заслуживающей доверия среднесрочной фискальной консолидации, в которой приоритет отдается эффективности расходов, особенно в сфере здравоохранения, долгосрочного ухода и пенсий. Обязательные правила расходов для федерального и региональных правительств, а также обеспечение координации бюджета между уровнями власти имеют важное значение для финансовой дисциплины. Смещение налогового бремени с труда и устранение факторов, дестимулирующих работу, могли бы повысить уровень занятости и помочь решить проблему нехватки рабочей силы. Обременительные правила, усугубляемые межрегиональными нормативными различиями, накладывают значительные издержки на бизнес. Принятие общеправительственного подхода к сокращению административных расходов для бизнеса, оптимизация требований к входу в сферу профессиональных услуг и процедур банкротства могли бы способствовать динамизму бизнеса и инвестициям.

Бразилия

Прогнозируется, что реальный ВВП вырастет на 2,4% в 2025 году, после чего темпы роста замедлятся до 1,7% в 2026 году и восстановятся до 2,2% в 2027 году. Внутренний спрос будет основным драйвером роста. Частное потребление будет поддерживаться продолжающимся созданием рабочих мест и сильным ростом заработной платы. Высокие процентные ставки и неопределенность мировой политики продолжат оказывать давление на инвестиции в 2026 году, а более высокие тарифы на многие статьи экспорта в Соединенные Штаты, если они будут сохранены, в конечном итоге негативно скажутся на экспорте. Ожидается, что инфляция будет снижаться постепенно, оставаясь выше целевого уровня, но в пределах верхней границы коридора допустимых отклонений со второго квартала 2026 года.

Достижение фискальных целей будет иметь ключевое значение для сохранения государственного долга на устойчивой траектории, снижения инфляционного давления и укрепления доверия. Это потребует дополнительных усилий по поиску устойчивых мер консолидации, в том числе в части расходов.

...в 2026 году и восстановится до 2,2% в 2027 году. Внутренний спрос станет основным драйвером роста. Частное потребление будет поддерживаться продолжающимся созданием рабочих мест и сильным ростом заработной платы. Высокие процентные ставки и неопределенность мировой политики продолжат оказывать давление на инвестиции в 2026 году, а более высокие тарифы на многие статьи экспорта в Соединенные Штаты, если они будут сохранены, в конечном итоге негативно скажутся на экспорте. Ожидается, что инфляция будет снижаться постепенно, оставаясь выше целевого уровня, но в пределах верхней границы коридора допустимых отклонений со второго квартала 2026 года.

Достижение фискальных целей будет иметь ключевое значение для сохранения государственного долга на устойчивой траектории, снижения инфляционного давления и укрепления доверия. Это потребует дополнительных усилий по поиску устойчивых мер консолидации, в том числе в части расходов, а также проведения более структурных фискальных реформ для снижения жесткости бюджета. Денежно-кредитная политика останется жесткой на фоне сохраняющегося инфляционного давления, но, как ожидается, начнет постепенно смягчаться с 2026 года. Регуляторные реформы по устранению нормативных барьеров в сфере профессиональных услуг, сетевых отраслях и на цифровых рынках будут иметь решающее значение для повышения производительности и долгосрочного роста.

Темпы роста замедляются

В первой половине 2025 года экономика зафиксировала уверенный рост, особенно в первом квартале. Рекордный урожай стимулировал рост сельскохозяйственного производства, который, согласно прогнозам, составит 17% в годовом исчислении в 2025 году. Однако последние индикаторы указывают на постепенную потерю общих темпов роста во втором полугодии: ежемесячный индекс экономической активности снизился на 1,8% с апреля. Розничные продажи и промышленное производство продемонстрировали скромный месячный прирост в августе после четырех месяцев сокращения подряд, но в сентябре снова снизились. Объем производства в сфере услуг в августе стагнировал после сильной динамики в начале года. Деловые настроения ухудшились: индекс доверия за последний год упал более чем на 9%. Напротив, рынок труда остается устойчивым. Безработица в третьем квартале 2025 года составила 5,6%, что является историческим минимумом, в то время как реальные доходы домохозяйств выросли на 3,3% в годовом исчислении. После пика в 5,5% в апреле общая инфляция снизилась до 4,7% в октябре на фоне сокращения счетов за электроэнергию для населения. Цены на электроэнергию для жилых помещений, выросшие на 16% с начала года, были основным драйвером инфляции наряду с продуктами питания, напитками и услугами. Влияние высоких эффективных тарифов США (более 30%) на импорт из Бразилии до сих пор было ограниченным, так как богатый урожай и успешная диверсификация экспортных рынков пока смягчают тарифное воздействие.

Бразилия 1 1. Скользящие квартальные данные. Источник: CEIC; Banco Central do Brasil; IBGE; расчеты ОЭСР. StatLink 2 https://stat.link/d8hscv

Бразилия: Спрос, производство и цены StatLink 2 https://stat.link/2uqwjz

Процентные изменения, объем (в ценах 2000 года) 1. Вклад в изменение реального ВВП, фактическое значение в первом столбце. Источник: База данных OECD Economic Outlook 118. 2. Данные относятся к сектору государственного управления.

Бразилия 2 1. Заштрихованная область соответствует коридору допустимых отклонений инфляции. 2. Потоки, накопленные за 12 месяцев. Источник: База данных OECD Economic Outlook 118; Banco Central do Brasil. StatLink 2 https://stat.link/iph1nm

Денежно-кредитная политика остается жесткой, а дополнительная фискальная консолидация — вероятной

Центральный банк продолжил ужесточать денежно-кредитную политику в условиях устойчиво высокой инфляции, повысив ключевую ставку до 15% в июле 2025 года с 11¼% в ноябре 2024 года. Дефицит ресурсов на рынке труда, активный рост заработной платы и значительный фискальный дефицит подпитывают инфляционное давление. Инфляционные ожидания на уровне 4,2% на 2026 год и 3,8% на 2027 год остаются выше среднего значения целевого диапазона инфляции Центрального банка в 3%. Начиная с 2026 года прогнозируется ослабление инфляционного давления по мере снижения спроса. Это позволит постепенно снизить ключевую ставку до 10½% к концу 2027 года.

Для достижения государственных фискальных целей необходима дополнительная фискальная консолидация. Бюджетная база устанавливает цель по сбалансированному первичному результату на 2025 год с последующим профицитом в 0,25% и 0,5% в 2026 и 2027 годах соответственно, при коридоре отклонения в 0,25 процентных пункта. Прогнозы предполагают достижение этих целей, однако они подвержены рискам, так как результат зависит от налоговых мер, ожидающих одобрения Конгресса, и успешной реализации других мер консолидации. Недавно утвержденная реформа подоходного налога спроектирована как нейтральная с точки зрения доходов. Между тем автоматическая индексация расходов на социальные пособия и требования к минимальному уровню расходов по другим статьям бюджета продолжают оказывать давление на бюджет и сокращать фискальное пространство, вытесняя государственные инвестиции. Прогнозируется дальнейший рост валового государственного долга, который в настоящее время составляет 77,7% ВВП, что отражает более высокие затраты на обслуживание процентов.

Экономический рост замедлится

Прогнозируется замедление экономического роста на фоне ослабления внутреннего спроса и более сложных перспектив для экспорта. Частное потребление, стимулируемое ростом заработной платы и высокой занятостью, поддержит внутренний спрос, но столкнется с препятствиями из-за высокой инфляции. После нескольких лет активного расширения ожидается ослабление частных инвестиций из-за высоких процентных ставок и возросшей неопределенности. Повышение тарифов США негативно скажется на бразильском экспорте, если они будут сохранены, хотя в этом году Бразилия получит выгоду от высоких показателей сельскохозяйственного производства

и роста цен на продовольствие. Прогнозируется, что инфляция составит 5,1% в 2025 году, после чего снизится до 4,2% в 2026 году и 3,8% в 2027 году по мере ослабления спроса.

Прогноз подвержен ряду рисков. Превышающие целевой уровень инфляционные ожидания несут в себе риски задержки начала смягчения денежно-кредитной политики, что замедлит внутренний спрос. Несоблюдение фискальных целей может подорвать доверие к среднесрочным бюджетным перспективам и сдерживать инвестиции. Усиление глобальной неопределенности и ослабление спроса со стороны Китая негативно отразятся на бразильском экспорте и перспективах роста. С другой стороны, рост реальных доходов и смягчение финансовых условий могут привести к более сильному, чем ожидалось, частному потреблению, а инвестиции в проекты, ориентированные на устойчивое развитие, могут превысить ожидания на фоне недавних усилий властей по продвижению инструментов смешанного финансирования.

Регуляторные реформы будут способствовать росту производительности

Структурные фискальные реформы, в том числе в области государственных расходов, необходимы для содействия достижению фискальных целей в ближайшие несколько лет, обеспечения устойчивости долга и укрепления доверия. Следует изучить возможности повышения эффективности государственных расходов в широком спектре областей, включая социальные пособия, а систематический обзор налоговых расходов также может помочь улучшить финансовые показатели. Необходима большая гибкость государственных расходов, чтобы лучше согласовать приоритеты бюджетной политики с долгосрочными инвестиционными потребностями. Снижение не связанных с заработной платой издержек на рабочую силу может помочь уменьшить неформальную занятость и обеспечить более качественные рабочие места, а улучшение доступа к дошкольному и профессиональному образованию расширит возможности на рынке труда для различных социально-экономических групп. Аналогичным образом укрепление активной политики на рынке труда и доступа к обучению поможет сократить разрыв в квалификации. Хотя прошлые реформы сократили излишнюю бюрократию, а реформа потребительских налогов 2025 года снизит затраты на комплаенс для бизнеса, Бразилия выиграет от дальнейшего приведения регуляторной политики, затрагивающей рынки товаров и услуг, в соответствие с международными стандартами. Снижение регуляторного бремени и лицензионных требований укрепит конкуренцию, будет стимулировать инновации и повысит производительность. Это включает в себя ослабление ограничений на вход в сферу профессиональных услуг, в частности для юристов и бухгалтеров, и отмену исключительных прав на определенные вспомогательные задачи, что может снизить стоимость ведения бизнеса. Более того, снижение существующих торговых барьеров, в том числе в контексте новых двусторонних торговых соглашений, могло бы открыть новые экспортные возможности, улучшить доступ к промежуточным товарам и укрепить конкурентоспособность. Пересмотр нетарифных торговых барьеров, включая требования к уровню локализации, также может способствовать укреплению интеграции в мировую торговлю. Бразилия добилась зна-

...политики, влияющей на товарные рынки и услуги, международным стандартам. Снижение регуляторного бремени и лицензионных требований укрепит конкуренцию, будет стимулировать инновации и повысит производительность. Это включает в себя ослабление ограничений на вход в сферу профессиональных услуг, в частности для юристов и бухгалтеров, и отмену исключительных прав на определенные вспомогательные задачи, что может снизить стоимость ведения бизнеса. Более того, снижение существующих торговых барьеров, в том числе в контексте новых двусторонних торговых соглашений, могло бы открыть новые экспортные возможности, улучшить доступ к промежуточным товарам и укрепить конкурентоспособность. Пересмотр нетарифных торговых барьеров, включая требования к уровню локализации, также может способствовать укреплению интеграции в мировую торговлю. Бразилия добилась значительного прогресса в решении проблем изменения климата, в том числе за счет ограничения незаконной вырубки лесов в последние годы, и развитие этого успеха будет иметь важное значение для обеспечения более устойчивого роста.

Болгария

Экономический рост останется устойчивым на уровне 3,0% в 2025 году, после чего замедлится до 2,6% в 2026 году и 2,4% в 2027 году. Потребление домашних хозяйств и государственного сектора продолжит выступать драйвером роста. Инвестиции будут поддерживаться сохраняющимися выплатами из фондов ЕС и ростом уверенности, связанным с переходом на евро в 2026 году. Динамика экспорта будет соответствовать спросу на ключевых европейских рынках. Общая инфляция выросла из-за давления со стороны заработных плат, восстановления ставок НДС и повышения цен на коммунальные услуги, но она замедлится по мере снижения темпов роста зарплат. Однако сохраняющийся рост заработной платы может задержать дезинфляцию.

Значительное повышение пенсий, зарплат в государственном секторе, социальных трансфертов и расходов на инвестиции при более низких доходах, чем планировалось, может потребовать корректировки расходов для удержания дефицита бюджета в пределах лимитов ЕС. Умеренная фискальная консолидация и больший акцент на расходах, стимулирующих рост, помогут снизить инфляционное давление и поддержать экономический рост. Структурные реформы по оптимизации развития ВИЭ и процедур выдачи разрешений на доступ к сетям, регистрации бизнеса, лицензирования и подключения к коммунальным сетям ускорят «зеленый» переход и улучшат деловой климат.

Экономический рост укрепился

Согласно предварительной оценке, в третьем квартале 2025 года годовой рост ВВП достиг 3,2%. Ключевыми драйверами остаются частное и государственное потребление, поддерживаемые ростом реальных доходов, включая зарплаты в государственном секторе (особенно в сфере безопасности и обороны), кредитование и рост социальных трансфертов. Потребительская уверенность остается высокой, а розничные продажи продолжают расти, хотя и более медленными темпами. Рост инвестиций укрепился, так как реализация проектов ЕС ускорилась после формирования нового правительства. Уровень безработицы упал до 3,4%, что отражает продолжающееся создание рабочих мест на фоне уверенного экономического роста. Годовая общая инфляция по ИПЦ в октябре достигла 5,3%, отражая ценовое давление со стороны зарплат и высокий спрос, подкрепляемый жестким рынком труда и индексацией минимальных зарплат и пенсий, восстановлением ставок НДС и повышением цен на коммунальные услуги. Поскольку затраты на рабочую силу растут быстрее, чем производительность, перенос зарплат в цены усилился.

Рост промышленного производства в годовом исчислении продолжил сокращаться в 2025 году, хотя в сентябре наметилось небольшое улучшение. Уверенность остается слабой, и все большее число фирм сообщают о недостаточном внешнем спросе. Рост экспорта сдерживается слабым спросом на ключевых рынках, особенно в Германии. Рост импорта стал отрицательным, несмотря на сильное потребление и инвестиции, что связано с сокращением запасов, накопленных с середины 2024 года. Недавние изменения в глобальной торговой политике, включая повышение ввозных пошлин США на товары из ЕС, окажут умеренное косвенное влияние, в основном через ослабление спроса в ЕС, учитывая ограниченные прямые торговые связи Болгарии с Соединенными Штатами.

Болгария: спрос, выпуск и цены

1. Вклад в изменение реального ВВП, фактическое значение в первом столбце.
2. Индекс потребительских цен без учета продуктов питания и энергоносителей.
3. Маастрихтское определение государственного долга включает только кредиты, долговые ценные бумаги, а также наличную валюту и депозиты, при этом долг оценивается по номинальной, а не по рыночной стоимости. Источник: База данных OECD Economic Outlook 118.

Ожидается фискальная консолидация

Более низкие, чем планировалось, поступления от НДС могут ограничить фискальное пространство для реализации всех планов расходов в намеченном объеме. Учитывая обязательства по расходам на зарплаты государственных служащих, пенсии и социальные пособия, CAPEX может быть сокращен для удержания дефицита бюджета в пределах потолка ЕС в 3% ВВП. Фискальная консолидация прогнозируется на 2026–2027 годы, что ограничит рост текущих расходов на зарплаты в государственном секторе и социальные пособия наряду с сокращением CAPEX. В рамках обязательств перед НАТО расходы на оборону увеличатся до 5% ВВП к 2035 году. Европейская комиссия разрешила Болгарии временно превышать порог дефицита в 3% до 2028 года в соответствии с пунктом об исключительных обстоятельствах, который, как ожидается, будет использоваться с 2026 года. Отмена энергетических субсидий для бизнеса в таких секторах, как гостиничный бизнес и сфера бытовых услуг, с июля 2025 года может создать краткосрочное повышательное давление на инфляцию. Денежно-кредитные условия в целом остаются соответствующими еврозоне, но высокая ликвидность банковского сектора и интенсивная конкуренция удерживают процентные ставки по потребительским кредитам ниже средних показателей по еврозоне и поддерживают рост кредитования. После вступления в еврозону в 2026 году ликвидность может вырасти еще больше, так как требования к минимальным резервам снизятся с 12% до 1%, что может потребовать более строгих макропруденциальных мер. Повышенная ликвидность в сочетании с ростом уверенности инвесторов может поддержать инвестиционное кредитование.

Ожидается замедление темпов роста

Прогнозируется, что рост останется устойчивым на уровне 3,0% в 2025 году, после чего замедлится в 2026 и 2027 годах. Рост частного и государственного потребления продолжит поддерживать спрос, но в меньшей степени по мере замедления роста зарплат и социальных трансфертов. Рост инвестиций замедлится после временного всплеска из-за ускоренной реализации проектов ЕС перед крайним сроком по Механизму восстановления и устойчивости (RRF) в августе 2026 года; поддержку также окажут оставшиеся выплаты из фондов RRF и рост уверенности инвесторов после перехода на евро. Это уже отразилось в повышении кредитного рейтинга и сужении суверенных спредов. Спрос на экспорт будет сдержанным из-за слабости на ключевых экспортных рынках, в то время как рост импорта будет следовать за внутренним спросом. Замедление роста внутреннего спроса поможет годовой общей инфляции снизиться до 2,4% в 2027 году, хотя риски смещены в сторону повышения. В то время как двойное ценообразование в евро и левах и мониторинг цен помогут смягчить риски округления в краткосрочной перспективе, более сильный, чем ожидалось, рост заработной платы может дополнительно подстегнуть потребление и задержать дезинфляцию.

Необходимы взвешенная фискальная политика и структурные реформы

Умеренная фискальная консолидация в сочетании с более пристальным вниманием к государственным инвестициям в образование и инфраструктуру, стимулирующим рост, мерами по привлечению болгарских эмигрантов к возвращению и активизацией рынка труда помогли бы сдержать инфляционное давление, решить долгосрочные проблемы, связанные со старением населения, создать пространство для расходов на «зеленый» переход и оборону, а также стимулировать экономический рост. Оптимизация длительных и сложных требований к получению разрешений для установок ВИЭ и доступа к сетям с помощью цифровой системы «одного окна» ускорит «зеленый» переход. Улучшение деловой среды путем упрощения и оцифровки процедур регистрации бизнеса, лицензирования и подключения к коммунальным сетям снизит стоимость ведения бизнеса и привлечет больше капитала...

Умеренная фискальная консолидация в сочетании с более пристальным вниманием к государственным инвестициям в образование и инфраструктуру, стимулирующим рост, мерами по привлечению болгарских эмигрантов к возвращению и активизацией рынка труда помогли бы сдержать инфляционное давление, решить долгосрочные проблемы, связанные со старением населения, создать пространство для расходов на «зеленый» переход и оборону, а также стимулировать экономический рост. Оптимизация длительных и сложных требований к получению разрешений для установок ВИЭ и доступа к сетям с помощью цифровой системы «одного окна» ускорит «зеленый» переход. Улучшение деловой среды путем упрощения и оцифровки процедур регистрации бизнеса, лицензирования и подключения к коммунальным сетям снизит стоимость ведения бизнеса и привлечет больше капитала, как отечественного, так и иностранного.

Канада

Прогнозируется, что рост ВВП укрепится в течение 2026 и 2027 годов, достигнув 1,3% и 1,7% соответственно, по мере того как экономика будет восстанавливаться после замедления торговли в 2025 году, вызванного повышением тарифов со стороны США. Ожидается, что восстановление торговли поддержит постепенный рост инвестиций в бизнес, в то время как потребление домохозяйств увеличится по мере исчезновения неопределенности. Ожидается, что общая инфляция останется близкой к 2%, с временным всплеском в 2026 году, когда исчезнет понижательный эффект от отмены топливного сбора. Прогнозируется, что базовая инфляция продолжит снижаться, отражая замедление темпов роста заработной платы и расширение разрыва выпуска.

В условиях ослабления инфляционного давления Банк Канады возобновил снижение ставок, однако на данном этапе дальнейших сокращений не ожидается. Фискальная политика стала более стимулирующей, что отражает адресную поддержку секторов, наиболее пострадавших от тарифов, широкое снижение налогов и увеличение расходов на оборону и инфраструктуру. Ключевым политическим приоритетом остается укрепление слабого роста производительности в Канаде путем стимулирования инвестиций, содействия инновациям и продвижения цифровизации.

Экономическая активность замедлилась на фоне негативных факторов, вызванных повышением тарифов

Реальный ВВП сократился на 0,4% во втором квартале 2025 года после уверенного роста в первом квартале (+0,5%). Спад был обусловлен резким снижением экспорта и инвестиций в бизнес в связи с вступлением в силу тарифов на торговлю с Соединенными Штатами. Активный рост потребления домохозяйств, поддержанный заметным снижением нормы сбережений, и накопление запасов оказали некоторую компенсирующую поддержку ВВП. Инвестиции в жилищное строительство также восстановились после предыдущего падения. Опережающие индикаторы указывают на сохранение слабости в третьем квартале. Уверенность бизнеса и потребителей остается на низком уровне, несмотря на небольшое восстановление после минимумов середины года. Рынок труда ослаб на фоне общего замедления, а уровень безработицы в октябре 2025 года достиг 6,9%. Общая инфляция в октябре 2025 года составила 2,2%. Повышательное давление на цены со стороны тарифов в общей инфляции компенсируется избыточным предложением и отменой федерального топливного сбора. Базовая инфляция выросла до 2,7%.

Канада: Спрос, выпуск и цены

¹ Вклад в изменение реального ВВП, фактический объем в первом столбце. ² Индекс потребительских цен без учета продуктов питания и энергоносителей. Процентные изменения, объем (в ценах 2017 года). Источник: База данных OECD Economic Outlook 118.

Экономика Канады замедлилась из-за повышения тарифов США

Замедление отражает глубину двусторонних торговых связей. Тем не менее появились признаки устойчивости, и сокращение представляется в целом локализованным. Канада отменила большинство ответных тарифов в сентябре 2025 года, за исключением пошлин на сталь, алюминий, медь и автокомпоненты из США, что, как ожидается, ослабит инфляционное давление и еще больше ограничит торможение экономической активности. Ставки тарифов США выросли до 35% в августе 2025 года (с 25%) для неэнергетических товаров вне рамок Соглашения США-Мексика-Канада (USMCA). Однако эффективное соблюдение USMCA за последние месяцы возросло, и около 80% канадского экспорта теперь пользуются льготным беспошлинным режимом. Незначительное повышение цен на нефть также должно оказать умеренную поддержку канадской экономике.

Макроэкономическая политика будет смягчаться по мере замедления роста

Банк Канады снижал процентные ставки в период с июня 2024 года по март 2025 года, когда инфляция приблизилась к целевому уровню в 2%. Затем снижение ставок было приостановлено из-за неопределенности, связанной с тарифами, после чего в сентябре и октябре 2025 года были осуществлены еще два сокращения на 25 базисных пунктов до 2,25%. Эти сокращения отражают ослабление инфляционного воздействия тарифов после отмены большинства ответных пошлин и общее смягчение базового ценового давления. Ожидается, что учетная ставка останется неизменной на текущем уровне. Перенос снижения ключевых ставок на ставки по банковским кредитам продвинулся, и его влияние на реальную экономику, как ожидается, станет более заметным в 2026 году по мере уменьшения неопределенности.

Дефицит бюджета сектора государственного управления в 2024 году составил 2,0% ВВП, что было обусловлено единовременной компенсационной выплатой (0,7% ВВП), ростом процентных платежей и увеличением дискреционных расходов, особенно на социальные программы и доступное жилье. Истечение срока единовременной выплаты 2024 года (пострадавшим от недофинансирования Служб по делам детей и семей коренных народов) несколько сократит номинальный дефицит в 2025 году, что частично компенсируется ухудшением базового баланса из-за фискальной поддержки секторов, наиболее затронутых тарифами, и широкого снижения налогов. Устойчивый рост расходов на оборону примерно на 0,2% ВВП также будет оказывать давление на финансовый баланс. В 2026 году ожидается некоторое дальнейшее умеренное смягчение, отчасти за счет роста инвестиций в инфраструктуру, в то время как на 2027 год прогнозируется более нейтральная позиция.

Активность восстановится после замедления, вызванного торговлей

Ожидается, что постепенное восстановление начнется в конце 2025 года и продолжится в 2026 году, по мере того как экономика будет адаптироваться к новым условиям торговли, а неопределенность — снижаться. Экспорт должен восстановиться после низких уровней 2025 года по мере адаптации секторов с наиболее высокими тарифами, что поддержит постепенный рост инвестиций в бизнес. Согласно прогнозам, потребление домохозяйств во второй половине 2025 года вырастет лишь незначительно из-за более слабых перспектив доходов, прежде чем снова укрепиться в 2026 и 2027 годах по мере роста доходов. Инвестиции в жилье должны набрать обороты в 2026 году при поддержке мер по стимулированию рынка жилья и более низких кредитных ставок. Ожидается, что ситуация на рынке труда будет постепенно улучшаться в течение 2026 и 2027 годов. Прогнозируется, что общая инфляция останется близкой к 2% с небольшим ростом во втором квартале 2026 года, когда прекратит действие сдерживающий эффект от отмены федерального топливного сбора. Базовая инфляция, как ожидается, продолжит снижаться до 2%, отражая умеренный рост заработной платы и расширение разрыва выпуска.

Риски для прогноза в целом сбалансированы. Возобновление роста неопределенности в торговле может задержать восстановление инвестиций в бизнес и экспорта. Более резкое, чем ожидалось, ухудшение ситуации на рынке труда, вызванное усилением влияния торгового фактора, негативно скажется на доходах домохозяйств и ослабит внутренний спрос. С другой стороны, потребление домохозяйств и инвестиции в жилье могут превзойти ожидания, особенно если домохозяйства будут активнее использовать накопленные сбережения. В целом неопределенность остается высокой, в частности, из-за неясной траектории тарифов США и предстоящего в середине 2026 года пересмотра соглашения USMCA.

Необходимы реформы для ускорения роста производительности

Политические приоритеты Канады должны быть сосредоточены на оживлении вялого роста производительности. Это предполагает стимулирование инвестиций в производительные активы, особенно в цифровые технологии, и укрепление инноваций. Приветствуется прогресс в совершенствовании внутреннего рынка путем отмены исключений из Канадского соглашения о свободной торговле (CFTA)...

...потребление домохозяйств и инвестиции в жилье могут превзойти ожидания, особенно если домохозяйства будут активнее использовать накопленные сбережения. В целом неопределенность остается высокой, в частности, из-за неясной траектории тарифов США и предстоящего в середине 2026 года пересмотра соглашения USMCA.

Трудовая мобильность также выиграет от общенационального признания профессиональных квалификаций, включая иностранные дипломы. Барьеры для входа в сектора услуг и сетевые отрасли также остаются высокими и должны быть снижены, например, путем сокращения ограничений на иностранное владение в сфере телекоммуникаций. Существующие налоговые льготы на НИОКР могут быть оптимизированы для малых и крупных фирм и дополнены более прямой поддержкой. Расширение предложения жилья, особенно доступного арендного жилья, также остается приоритетом.

Чили

Прогнозируется, что рост ВВП составит 2,4% в 2025 году и 2,2% в 2026 и 2027 годах. Рост потребления замедлится, но будет поддерживаться ростом реальных доходов и занятости. Ожидается, что рост инвестиций замедлится, но останется устойчивым. Чистый экспорт внесет положительный вклад в рост в течение 2026–2027 годов. Общая инфляция продолжает снижаться и, как ожидается, приблизится к 3% к концу 2026 года, после чего стабилизируется.

Поддержание фискальной консолидации имеет важное значение для сохранения государственного долга ниже установленного потолка. Несмотря на недавние усилия по соблюдению бюджетного правила, Чили необходимо укрепить доходы и еще больше повысить эффективность государственных расходов, в том числе путем проведения обзоров расходов, ограничения роста текущих расходов и расширения налоговой базы. Недавно утвержденная реформа по ускорению выдачи разрешений на инвестиции и улучшению предсказуемости регулирования поддержит инвестиции. Успешное внедрение инструментов цифрового правительства также может помочь снизить бизнес-издержки, привлечь частные инвестиции и повысить производительность.

Сильный импульс роста

Реальный ВВП вырос на 1,6% в третьем квартале 2025 года, чему способствовал внутренний спрос, который увеличился на 5,8% в годовом исчислении. Инвестиции стимулировались компонентом машин и оборудования, в то время как частное потребление извлекло выгоду из значительного роста реальной заработной платы. Уверенность потребителей и бизнеса остается относительно высокой, а условия финансирования в последнее время смягчились. Общая инфляция снизилась до 3,4% в октябре, находясь в пределах диапазона центрального банка.

Чили: Спрос, выпуск и цены

1. Вклад в изменения реального ВВП, фактическое значение в первой колонке.

• На основе квартальных данных с поправкой на сезонность и количество рабочих дней; может отличаться от официальных годовых данных без поправки на рабочие дни. Источник: База данных OECD Economic Outlook 118.

Мировые финансовые условия смягчились за последний год, что поддержало внешнюю среду Чили. Условия торговли улучшились благодаря росту цен на медь, которые, как ожидается, останутся высокими в 2026–2027 годах. В то же время затраты на импорт энергоносителей снизились, что еще больше ослабило давление. Ожидается, что прямые макроэкономические последствия 10% тарифов, введенных Соединенными Штатами на импорт из Чили, будут ограниченными. Экспорт в США составляет 15% от общего объема экспорта Чили, при этом существует освобождение от тарифов на первичный экспорт меди и древесины из Чили в США, что составляет около 45% стоимости экспорта товаров в Соединенные Штаты.

Постепенная фискальная консолидация в сочетании с монетарным смягчением

Ожидается, что фискальная политика будет постепенно ужесточаться в течение 2025–2027 годов в соответствии с бюджетным правилом и среднесрочным фискальным планом правительства. Предполагается устойчивая консолидация на уровне около 1% ВВП в течение этого периода за счет сбалансированного сочетания сдержанного роста текущих расходов (в основном административных и не связанных с социальной сферой) и более высоких налоговых поступлений в результате мер по расширению налоговой базы и усиления процедур по борьбе с уклонением от уплаты налогов. Поскольку прогнозируется, что инфляция приблизится к 3% к концу 2026 года, прогнозируется постепенное смягчение текущей слегка ограничительной денежно-кредитной политики, включая три дополнительных снижения ставки, которые приведут учетную ставку в расчетный нейтральный диапазон, близкий к 4%, в 2027 году. Этот прогноз отражает продолжающуюся дезинфляцию и прочно закрепившиеся инфляционные ожидания.

Рост сохраняется вблизи потенциала на фоне продолжающейся дезинфляции

Прогнозируется, что рост реального ВВП составит 2,4% в 2025 году, 2,2% в 2026 и 2027 годах, что будет обусловлено устойчивым внутренним спросом на фоне смягчения финансовых условий, постепенной фискальной консолидации и роста фонда реальной заработной платы, поддерживающего потребление. Оживление инвестиционного пайплайна, особенно в горнодобывающей промышленности, энергетике (ВИЭ) и сопутствующих капитальных товарах, также поддержит рост. Экспорт внесет умеренный вклад в рост, при этом рост экспорта восстановится в течение 2026 и 2027 годов, в то время как рост импорта резко замедлится. Прогнозируется, что дефицит счета текущих операций незначительно сократится к 2027 году. Ожидается, что общая инфляция продолжит снижаться, приближаясь к целевому показателю 3% в 2026 году.

С позитивной стороны, рост может превысить ожидания, если реализация инвестиционных проектов ускорится благодаря реформе разрешительной системы, объемы экспорта меди нормализуются или цены на медь вырастут. Членство Чили в зоне свободной торговли Транстихоокеанского партнерства (CPTPP) и относительно низкие эффективные тарифы США могут поддержать рост экспорта на другие рынки в случае усиления торговой напряженности с США. Риски снижения включают более слабый, чем ожидалось, мировой спрос на металлы, более медленное развертывание инвестиционных проектов в горнодобывающей промышленности, ужесточение мировых финансовых условий, которые ослабят песо и повысят стоимость финансирования, а также рост цен на энергоносители, который может негативно сказаться на экспорте и инфляции.

Сохранение стабильности посредством консолидации и ускорение регуляторных реформ

Правительство наметило план фискальной консолидации на 2025–2027 годы. После отклонения от структурного целевого показателя в 2024 году из-за нехватки доходов, соблюдение бюджетного правила потребует решительного проведения мер по сдерживанию расходов и увеличению доходов. Ожидается, что недавние реформы в области выдачи разрешений на инвестиции упростят процедуры, снизят затраты, время и неопределенность. Быстрое внедрение цифрового правительства в Чили может быть использовано для более быстрого предоставления услуг. Интеграция таких платформ, как единая цифровая платформа «одного окна», в более широкую стратегию всего правительства позволит еще больше сократить бюрократическую волокиту, снизить затраты на соблюдение требований и привлечь частные инновации и инвестиции. Дополнительные усилия по укреплению квалификации рабочей силы и приведению обучения в соответствие с возникающими потребностями отрасли, такими как использование потенциала ИИ и адаптация отраслей к изменению климата, укрепят производительность и поддержат среднесрочный рост.

Китай

Экономический рост останется без изменений по сравнению с 2024 годом на уровне 5% в 2025 году и замедлится до 4,4% в 2026 году и 4,3% в 2027 году. Потребление будет сдерживаться высокими предупредительными сбережениями и эффектом компенсации программы трейд-ин, которая привела к опережающим закупкам товаров длительного пользования ради выгоды от низких цен. Инвестиции в недвижимость продолжат сокращаться, а цены — падать по мере устранения избыточных мощностей. Ожидается, что кампания по борьбе с «инволюцией» (anti-involution), направленная на решение проблем высокой конкуренции и избыточных мощностей, окажет давление на бизнес-инвестиции, но инвестиции в инфраструктуру должны вырасти с новым пятилетним планом. Экспорт будет ограничен повышением тарифов США. Политика борьбы с инволюцией, вероятно, поможет инфляции ИПЦ...

Экономический рост останется неизменным по сравнению с 2024 годом на уровне 5% в 2025 году и замедлится до 4,4% в 2026 году и 4,3% в 2027 году. Потребление будет сдерживаться высокими предупредительными сбережениями и эффектом компенсации программы трейд-ин, которая привела к опережающим закупкам товаров длительного пользования ради выгоды от низких цен. Инвестиции в недвижимость продолжат сокращаться, а цены — падать по мере устранения избыточных мощностей. Ожидается, что кампания по борьбе с «инволюцией» (anti-involution), направленная на решение проблем высокой конкуренции и избыточных мощностей, окажет давление на бизнес-инвестиции, но инвестиции в инфраструктуру должны вырасти с новым пятилетним планом. Экспорт будет ограничен повышением тарифов США. Политика борьбы с инволюцией, вероятно, поможет инфляции ИПЦ остаться в положительной зоне и сдержит падение цен производителей. Основные риски связаны с неопределенностью в торговле и тем, как будет управляться избыток мощностей, в то время как реформы и новые проекты могут более активно стимулировать частные инвестиции. Монетарная политика остается поддерживающей, хотя возможности для дальнейшего снижения ставок ограничены, так как они наносят ущерб прибыльности банков на фоне опасений по поводу качества активов. Фискальная политика стала более поддерживающей в 2025 году: целевой показатель дефицита был увеличен на 1 процентный пункт ВВП. Необходимы широкомасштабные реформы для обеспечения достаточной конкуренции во всех отраслях, снижения регуляторного бремени, расширения доступа на рынок для частных компаний и укрепления социальной защиты.

Рост был уверенным, но встречные ветры усиливаются

Годовой рост составил 5,2% за первые три квартала 2025 года. Потребление поддерживалось расширением программы трейд-ин, охватывающей автомобили и бытовую электронику, хотя во второй половине года начал проявляться эффект компенсации: опережающие индикаторы и планы заводского производства предвещают замедление. Общий объем инвестиций был слабым, так как строительство недвижимости продолжает сокращаться, бизнес-инвестиции в отраслях, затронутых избыточными мощностями, пострадали от кампании по борьбе с «инволюцией», а инфраструктурные проекты завершаются в связи с окончанием планового периода. Коэффициенты использования производственных мощностей в промышленности находятся на относительно низком уровне, что дополнительно давит на CAPEX бизнеса. Снижение дефляции цен на продукты питания и более высокая инфляция на непродовольственные товары и многие услуги помогли инфляции ИПЦ выйти в положительную зону в октябре. Цены производителей продолжали падать, хотя и в меньшей степени, поскольку меры по борьбе с инволюцией начали приносить результаты. После того как экспорт в США выиграл от опережающих закупок в ожидании новых тарифов в начале 2025 года, впоследствии он сократился. Доля США в китайском товарном экспорте упала до 11.4% в первых трех кварталах 2025 года, снизившись на 4 процентных пункта за последние два года, в то время как экспорт в большинство других направлений быстро расширялся. Временное введение Китаем дополнительных мер экспортного контроля в отношении редкоземельных металлов в апреле и октябре усилило риски сбоев в цепочках поставок, повысив неопределенность. Ожидается, что дефицит счета текущих операций составит около 3% ВВП.

1. Вклад в изменение реального ВВП, фактическое значение в первой колонке.
2. Включает балансы всех четырех бюджетных счетов (общий бюджет, фонды под управлением правительства, фонды социального обеспечения и счет управления государственным капиталом).
3. Основной фискальный баланс — это официальный баланс, определяемый как разница между доходами и расходами. Доходы включают: доходы общего бюджета, доходы центрального фонда стабилизации и корректировку субнациональных бюджетов. Расходы включают: расходы общего бюджета, пополнение центрального фонда стабилизации и погашение основной суммы долга субнациональных образований.

Фискальная и монетарная политика остаются поддерживающими

Фискальная политика в 2025 году была экспансионистской: в дополнение к программе трейд-ин для автомобилей и бытовой техники был введен ряд мер по поддержке доходов и стимулированию потребления. Бум на фондовом рынке увеличил фискальные доходы за счет гербовых сборов и повышения собираемости налогов. Следующий пятилетний план, начинающийся в 2026 году, сформирует новый пайплайн инфраструктурных проектов, включая мега-плотину на реке Ярлунг-Цангпо в Тибете. Расходы на этот проект составят около 1% ВВП ежегодно в течение следующих пяти лет, а завершение запланировано к 2030 году. Использование местными органами власти специальных облигаций станет более гибким, что подстегнет расходы на инфраструктуру, однако более строгие правила учета будут направлены на повышение подотчетности и эффективности. Недавняя мера по вливанию капитала в новые проекты запускает дополнительные инвестиционные циклы.

Ключевая ставка монетарной политики останется без изменений, а возможности для снижения других ставок, таких как эффективная ставка по кредитам, сокращаются в контексте опасений по поводу качества активов. Снижение ставок по депозитам особенно болезненно для небольших банков с узкой депозитной базой. Бум на фондовом рынке может оказать лишь ограниченное влияние на потребление. Требование к банкам публиковать все расходы, связанные с кредитованием, в прозрачной форме улучшит доступ к финансированию.

Ожидается, что рост останется в целом стабильным в течение следующих двух лет

Ожидается, что рост замедлится с 5% в 2025 году до 4,4% в 2026 году и 4,3% в 2027 году из-за эффекта компенсации программы трейд-ин, продолжающейся корректировки в секторе недвижимости, развертывания кампании по борьбе с инволюцией и повышения торговых барьеров. Потребление будет поддерживаться за счет увеличения социальных трансфертов, роста доходов благодаря правилам индексации заработной платы и введения большего количества государственных праздников, хотя сбережения домохозяйств останутся высокими в отсутствие более прочной системы социальной защиты. Серия новых инфраструктурных проектов смягчит, по крайней мере частично, влияние корректировки рынка недвижимости и анти-инволюционной кампании на инвестиции. Повышение тарифов в торговле с Соединенными Штатами будет способствовать снижению экспорта и импорта, хотя этот эффект будет нивелирован снижением административного бремени для фирм, полным возвратом НДС при экспорте, критическим характером некоторых товаров и усилением экспорта на другие рынки. Инфляция останется низкой: инфляция ИПЦ выйдет в положительную зону, а дефляция цен производителей (PPI) уменьшится по мере реализации мер борьбы с инволюцией.

Риски для роста в целом сбалансированы. Меры по борьбе с инволюцией могут снизить инвестиции в отрасли с избыточными мощностями сильнее, чем ожидалось. Дальнейшее повышение тарифов и усиление торговой неопределенности могут негативно сказаться на экспорте. Некоторые меры, направленные на стимулирование потребления, такие как дополнительные государственные праздники, могут не принести желаемого эффекта, поскольку рост доходов и укрепление системы социальной защиты остаются ключевыми драйверами в решениях о расходах. Напротив, снижение бремени по ипотечным кредитам и адресные трансферты группам с низким доходом могут привести к несколько более высокому потреблению. Затягивание решения проблемы дефицита финансирования на уровне субнациональных правительств может привести к дальнейшему накоплению неявного долга и более дорогостоящему урегулированию в будущем.

Необходимы амбициозные структурные реформы для ребалансировки роста

Хотя потенциальный рост Китая замедляется из-за старения населения, существует широкое пространство для структурных реформ, чтобы поддерживать рост на достаточно высоком уровне в среднесрочной перспективе. Жесткая конкуренция, избыточные мощности и эрозия маржи прибыли в обрабатывающей промышленности сейчас устраняются, но усиление защиты прав потребителей, более строгое соблюдение экологических норм и расширенный контроль качества продукции могли бы гарантировать, что предприятия не будут сокращать расходы за счет игнорирования этих правил и вступят в упорядоченную конкуренцию. Для стимулирования конкуренции и эффективности в сфере услуг следует развивать Механизм обзора справедливой конкуренции (подчиняющий все новые и существующие нормативные акты принципам конкуренции) и отменять местный протекционизм в форме административных монополий. Контракты на реализацию инфраструктурных проектов должны дробиться, насколько это возможно, пока это не влияет на осуществимость и эффективность проекта. Субсидии, объявленные для стимулирования инвестиций, должны проходить анализ «затраты-выгоды» и проверку на соответствие принципам справедливой конкуренции. Процесс создания компании должен быть упрощен, включая объединение всех этапов в существующих онлайн-сервисах «одного окна». Расширение социальных трансфертов подстегнет потребление, но для реализации его потенциала необходима более смелая реформа социального обеспечения.

...в условиях упорядоченной конкуренции. Для стимулирования конкуренции и повышения эффективности в сфере услуг следует развивать Механизм обзора справедливой конкуренции (подчиняющий все новые и существующие нормативные акты принципам конкуренции) и отменять местный протекционизм в форме административных монополий. Контракты на реализацию инфраструктурных проектов должны дробиться, насколько это возможно, пока это не влияет на осуществимость и эффективность проекта. Субсидии, объявленные для стимулирования инвестиций, должны проходить анализ «затраты-выгоды» и проверку на соответствие принципам справедливой конкуренции. Процесс создания компании должен быть упрощен, включая объединение всех этапов в существующих онлайн-сервисах «одного окна». Расширение социальных трансфертов подстегнет потребление, но для реализации его потенциала необходима более смелая реформа социального обеспечения. Охват страхованием на случай безработицы должен быть распространен на всех граждан, а пенсии должны обеспечивать как минимум минимальный уровень жизни всем категориям населения, имеющим на них право. Кроме того, необходимо расширить перечень процедур и лекарств, покрываемых медицинским страхованием, чтобы расходы на здравоохранение не приводили людей к бедности.

Колумбия

Экономика вырастет на 2,8% в текущем году, на 2,8% в 2026 году и на 2,9% в 2027 году. Инвестиции возобновят постепенное и частичное восстановление по мере смягчения финансовых условий, однако неопределенность будет сдерживать их рост. Частное потребление будет поддерживаться снижением инфляции, сильным рынком труда и стабильными денежными переводами. Вклад внешнего сектора снизится, так как экспорт нефти и продукции горнодобывающей промышленности ограничен объемами внутреннего производства и низкими ценами на нефть, в то время как импорт остается значительным. Ожидается, что инфляция снизится, но будет оставаться выше целевого показателя в 3% вплоть до конца 2027 года. Прогнозируется жесткая денежно-кредитная политика для обеспечения возврата инфляции к целевому уровню. Хотя бюджетная консолидация возобновится, дефицит бюджета, согласно прогнозам, останется значительно выше 4% ВВП, так как действие бюджетного правила остается приостановленным. Для стабилизации долга и восстановления доверия инвесторов необходима более амбициозная стратегия консолидации, включающая всеобъемлющую налоговую реформу и сокращение жестких статей бюджета. Ключевое значение также будут иметь возврат к бюджетному правилу и восстановление надежного среднесрочного долгового якоря.

Рост сохраняется, инфляция снова растет

В третьем квартале экономика выросла на 3,4% в годовом исчислении с учетом сезонных колебаний (и на 5% в годовом исчислении в квартальном выражении) за счет активного частного потребления, государственных расходов и продолжающегося, хотя и нестабильного, восстановления инвестиций. Это стало дальнейшим улучшением по сравнению с ростом на 2,5% в годовом исчислении во втором квартале. Потребительские настроения в октябре указывают на сохранение этого импульса. Рынок труда остается сильным: уровень безработицы с марта находится на отметке 9% или ниже. Общая инфляция в октябре остается высокой на уровне 5,5%, увеличиваясь пятый месяц подряд. Рост цен носит широкомасштабный характер, при этом базовая инфляция составляет 5%.

Экспорт товаров в Соединенные Штаты (28% от общего объема) облагается эффективной тарифной ставкой около 5% (при установленной законом ставке в основном 10%), что пока оказывает ограниченное влияние, хотя неопределенность в торговой политике остается высокой. Песо укрепился по отношению к доллару США примерно на 7% с начала сентября. В то время как адекватные международные резервы и гибкий обменный курс обеспечивают подушку безопасности, отмена гибкой кредитной линии МВФ повышает уязвимость к глобальным рискам. Премия за страновой риск остается повышенной по сравнению с региональными аналогами.

Денежно-кредитная политика носит ограничительный характер, планируется бюджетная консолидация, но дефицит очень высок

В 2024 году дефицит вырос до 6,7% ВВП, а в июне 2025 года правительство применило оговорку об исключительных обстоятельствах для временного приостановления действия бюджетного правила, чтобы сохранить расходы на социальные программы

... [МАТЕРИАЛ ОБРЕЗАН: ПРЕВЫШЕН ЛИМИТ FIRESTORE 1MB]