МСП+: Сложный путь взросления

Настоящее исследование охватывает период 2020–2024 гг., отмеченный чередой глобальных событий, соответствующих концепции «чёрных лебедей». За это время произошли сложно предсказуемые явления, оказавшие масштабное влияние на мировую и отечественную экономику. В 2020 г. мир столкнулся с масштабным кризисом, вызванным пандемией COVID-19, который привёл к нарушению глобальных цепочек поставок, росту безработицы и экономической нестабильности.

В феврале 2022 г. в России начался новый этап экономической нестабильности, связанный с введением масштабных экономических санкций. Чтобы справиться с повышенным спросом на наличные, удержать финансовую стабильность в условиях огромной неопределённости и не дать раскрутиться инфляции, Центробанк резко повысил ключевую ставку. Как только миновала угроза для финансовой стабильности, ключевая ставка была понижена. В последующие годы деловая активность постепенно восстанавливалась, но экономика столкнулась со значительным перегревом спроса. Он был вызван быстрым ростом кредитования и масштабными бюджетными расходами: за 2022—2024 гг. денежная масса увеличилась на 65%, что является беспрецедентным показателем за последние 25 лет. Производство не успевало за растущим спросом из-за острого дефицита ресурсов, особенно кадровых: нехватку работников испытывали 73% предприятий реального сектора, что приводило к росту зарплат. Чтобы сдержать инфляцию, ключевая ставка была повышена до рекордных значений — 21%.

В то же время вышеперечисленные события оказывали стимулирующее воздействие на российскую экономику: локдаун во время пандемии способствовал ускоренной цифровизации процессов, а санкционные ограничения стали драйвером для программ импортозамещения. Настоящее исследование раскрывает ключевые адаптационные стратегии и драйверы роста, которые позволили предприятиям МСП+ не просто выстоять, но и укрепить свои позиции в новой экономической реальности.

Методология

Формирование выборки

Основным источником данных для анализа стали финансовые отчёты компаний, сформированные в информационно-аналитической системе агентства ИНТЕРФАКС СПАРК.

В первоначальную выборку вошла генеральная совокупность российских компаний с учётом всех форм собственности и видов экономической деятельности. Она составляет 3,3 млн предприятий. В рамках предварительной фильтрации были исключены казённые учреждения и общественные организации, а также предприятия, по которым в открытых консолидированных источниках отсутствуют подтверждённые финансовые результаты за 2020–2024 гг. Такое исключение позволило сформировать промежуточную выборку из 230 282 компаний. В рамках этой выборки были выделены четыре ключевых сегмента:

• МСП — сегмент предприятий, чей годовой доход составляет от 120 млн до 2 млрд руб. (исключая микропредприятия с доходом до 120 млн руб.).
• МСП+ — сегмент предприятий, чей годовой доход составляет от 2 до 20 млрд руб. (верхняя граница сегмента повышена с 16 до 20 млрд по сравнению с исследованием АСИ).
• «Крупные» — сегмент предприятий, чей годовой доход составляет от 20 до 100 млрд руб.
• «Крупнейшие» — сегмент предприятий, чей годовой доход превышает 100 млрд руб.

По состоянию на 2024 г. абсолютным лидером по числу предприятий является сегмент МСП, состоящий из 92% выборки. Этот сегмент составляет лишь 26% совокупной выручки, тем не менее обеспечивая занятостью 60% от общего числа работников.

Вместе с тем важно отметить, что в 2025 г. Минфином России совместно с Минэкономразвития России активно прорабатывается вопрос увеличения порога выручки МСП с 2 до 3,5 млрд руб. По предварительной аналитической оценке, повышение верхней границы МСП может не дать эффективного результата, а наоборот, вызовет отсрочку неизбежного кризиса роста. Вместо создания устойчивой модели масштабирования оно искусственно расширит перечень льготополучателей, рискуя создать «пузырь» компаний, не готовых к реальной конкуренции без государственной поддержки. Таким образом, у бизнеса так и не появится стимул расти выше верхней границы МСП+. При этом для государства сохранится риск искусственного разделения компаний на формально независимые юридические лица.

Отсутствие выстроенных процессов управления у предприятий, которые всё же перейдут порог выручки или начнут процесс «дробления», неизбежно проявится при дальнейшем росте и приведёт к цепной реакции неудач в бизнес-среде. Повышение верхней границы МСП увеличит предпринимательский риск для компаний, которые продолжают пользоваться льготами, не внедряя практики системного управления.

Возможным решением могло быть выделение «транзитной зоны» для компаний, перерастающих сегмент МСП. В 2023 г. Президент России В. Путин уже предлагал создать условия для плавного и необременительного перехода в другую категорию бизнеса. Тогда же глава Минэкономразвития России М. Решетников подчеркнул, что предприятий сегмента МСП+ не так много, что означает, что при сравнительно небольших бюджетных затратах на их поддержку можно получить существенный эффект для экономики. Действительно, предприятия МСП+ составили 7% выборки, а на их долю пришлось 26% выручки и 35% числа занятых. 7% предприятий выборки, входящих в сегмент МСП+, вносят существенны...

В 2023 г. Президент России В. Путин уже предлагал создать условия для плавного и необременительного перехода в другую категорию бизнеса. Тогда же глава Минэкономразвития России М. Решетников подчеркнул, что предприятий сегмента МСП+ не так много, что означает, что при сравнительно небольших бюджетных затратах на их поддержку можно получить существенный эффект для экономики.

Действительно, предприятия МСП+ составили 7% выборки, а на их долю пришлось 26% выручки и 35% числа занятых. 7% предприятий выборки, входящих в сегмент МСП+, вносят существенный вклад в экономику страны. Они генерируют до 26% совокупной выручки и обеспечивают рабочими местами до 35% сотрудников. В сегмент «Крупные» вошло 0,63% выборки. На долю этих компаний пришлось 17% совокупной выручки и 5% численности сотрудников. Именно сегменты МСП+ и «Крупные» — это ключевой объект исследования. Предмет — результаты деятельности предприятий, отражённые в их финансовой отчётности за период 2020–2024 гг.

Следующим условием для определения границ выборки стало соответствие критериям сегментов МСП+ и «Крупные» хотя бы единожды за последние пять лет. Были исключены отрасли с высокой регуляторной нагрузкой и нестандартной финансовой отчётностью: железнодорожные перевозки, почтовые услуги, страхование и т. д. По сравнению с исследованием АСИ было принято решение сохранить организации добывающей промышленности, энергетики и ЖКХ. Таким образом, в итоговую выборку вошли 20 284 предприятия категории МСП+ и 1 783 предприятия категории «Крупные».

Методология формирования выборки предусматривала включение:

• компаний с государственным участием; * дочерних обществ, чьи материнские компании ведут деятельность по исключённым из выборки кодам экономической деятельности; * представителей холдинговых структур.

То есть исследование не подразумевает анализ связанности и не исключает привязку нескольких компаний к одному собственнику. Представители холдингов имеют более сложную траекторию развития по сравнению с другими компаниями сегментов МСП+ и «Крупные», так как их управленческие решения зависят от политики корпоративного центра.

Кластеризация сегментов

Сформированная база была проанализирована по показателям выручки и рентабельности активов (формула 1).

Формула 1. Рентабельность активов

Показатель отражает, насколько эффективно компания использует свои ресурсы для получения финансового результата и сколько чистой прибыли приходится на каждый рубль, вложенный в активы.

$\text{Рентабельность активов} = \frac{\text{Чистая прибыль}}{\text{Средняя стоимость активов}} \times 100%$

Исключение выбросов

Для выявления и исключения аномальных значений средней рентабельности активов в период 2020–2024 гг. использован метод межквартильного размаха (IQR – Interquartile Range). Были определены следующие границы:

• от -21% до 39% для МСП+ * от -18% до 33% для «Крупных»

Это позволило нивелировать влияние экстремальных выбросов, которые могли бы исказить усреднённую картину.

Построение кривой зависимости рентабельности активов от средней годовой выручки позволило выделить четыре Кластера предприятий МСП+. В сегменте «Крупные» выделен только один Кластер в зависимости от уровня рентабельности активов: значение варьируется от 7,1% до 8,5%.

Рис. 3. Зависимость рентабельности активов от выручки в 2020–2024 гг.

Взаимосвязь рентабельности активов и выручки предприятий сегментов МСП+ и «Крупные» свидетельствует о том, что последовательность Кластеров можно представить в виде жизненного цикла компании. Среди МСП+ самым многочисленным является Кластер 1, на долю которого приходится 91% предприятий. Кластер 3 (2%) и Кластер 4 (2%) — самые малочисленные.

Рис. 4. Количество предприятий сегмента МСП+ по Кластерам

9 из 10 компаний сегмента МСП+ работают в границах выручки 2–10 млрд руб. За 2020–2024 гг. численность компаний МСП+ увеличилась с 7 544 до 16 382. Частично этот эффект связан с инфляцией: в силу роста цен номинальная выручка выросла и ещё больше компаний преодолело нижний порог выручки в 2 млрд руб.

Рис. 5. Динамика числа компаний сегмента МСП+

Накопленная инфляция в декабре 2024 г. относительно декабря 2020 г. составила 42,7%. Если соответствующим образом повысить нижний порог выручки для МСП+ до 2,9 млрд руб. в 2024 г., то реальный прирост числа компаний сегмента МСП+ составит 3,5 тыс., а не 8,8 тыс. предприятий. Удвоение числа компаний сегмента МСП+ объясняется не только последствиями накопленной инфляции, но и реальным ростом бизнеса.

Этапы жизненного цикла компаний

Анализ ключевых показателей в разрезе Кластеров позволяет проследить динамику развития компаний по мере масштабирования.

Рис. 6. Анализ ключевых экономических показателей компаний по Кластерам за 2020–2024 гг.

Производительность труда в сегменте «Крупные» превышает показатель сегмента МСП+ в 5,5 раза, инновационная активность — в 1,9 раза. При этом по уровню фискальной нагрузки сегмент «Крупные» впереди более чем на треть. Таким предприятиям в большей степени доступны кредитные средства, что является одним из факторов роста концентрации кредитных средств на 13% (2,9 п. п.). Это особенно сказывается на финансировании оборотного капитала — доля собственных средств снижается на 56% (11,9 п. п.). Высокие ставки по кредитам вынуждают компании использовать взаимозачёты и отсрочки платежей. В большей степени это присуще Кластеру 4: при концентрации заёмного капитала в 67,2%, доля банковских кредитов составляет всего 22,8%.

Рис. 7. Связь Кластеров с жизненным циклом организации

Кластер 1, сегмент МСП+. Этап адаптации и стабилизации

Годовой доход от 2 до 10 млрд руб. На этом этапе компании перестают получать меры поддержки для субъектов малого и среднего предпринимательства. Потеря льгот прежде всего отражается на фискальной нагрузке компаний, которые теряют возможность привлекать финансирование по льготной ставке. Одновременно растёт налоговое бремя: у предприятий Кластера 1 самый высокий процент от каждого рубля выручки уходит на налоги (7,0–7,4).

Налоговая нагрузка

Согласно расчётам ФНС России средняя налоговая нагрузка в 2020–2023 гг. варьировалась от 10,0% в 2020 г. до 12,0% в 2024 г. По методологии ведомства показатель рассчитывается как отношение суммы налогов и сборов к обороту организаций. В рамках настоящего исследования налоговая нагрузка рассчитывалась как отношение суммы уплаченных налогов и социальных взносов к выручке компаний на основе данных СПАРК.

На Этапе адаптации и стабилизации производительность труда в разы ниже по сравнению с другими этапами. Тем не менее за последние пять лет среднегодовой темп роста показателя составил 18%, в то время как в иных Кластерах лишь 2%. Подобный эффект объясняется необходимостью повышения собственной операционной эффективности компаний на фоне сокращения помощи от государства.

Рис. 8. Значение показателей Кластера 1 в сравнении с иными Кластерами (2020–2024 гг.)

Этому Кластеру соответствует самый высокий коэффициент обеспеченности собственными оборотными средствами (рис. 9). С одной стороны, это свидетельствует об относительной финансовой устойчивости Кластера. С другой стороны, избыточные собственные оборотные средства можно было бы использовать для расширения производства или инвестиций. Компании с годовым доходом от 2 до 10 млрд руб. упускают возможности для развития бизнеса в силу высокой доли собственных средств в оборотном капитале.

Рис. 9. Значение показателей привлечения внешнего финансирования в Кластере 1, сегмент МСП+

Источник: СПАРК, аналитика SBS Consulting

Этому Кластеру соответствует самый высокий коэффициент обеспеченности собственными оборотными средствами (рис. 9). С одной стороны, это свидетельствует об относительной финансовой устойчивости Кластера. С другой стороны, избыточные собственные оборотные средства можно было бы использовать для других целей: расширения производства, оптимизации текущих активов или инвестиций в новые направления. Компании с годовым доходом от 2 до 10 млрд руб. упускают возможности для развития бизнеса в силу высокой доли собственных средств в оборотном капитале.

Источник: СПАРК, аналитика SBS Consulting

Состав сегмента МСП+ регулярно обновляется. Ежегодно около 3,2 тыс. компаний переходят из сегмента МСП в МСП+, однако около 1 тыс. предприятий не удерживают достигнутого масштаба (рис. 10). С одной стороны, это объясняется потерей широкой государственной поддержки и неспособностью сохранить жизнеспособность бизнеса. С другой стороны, такая динамика связана с принятием рационального решения снизить масштаб компании до верхней точки сегмента МСП+ (выручка чуть ниже 2 млрд руб.), что позволит предпринимателю пользоваться утраченными льготами и извлекать достаточную прибыль.

Рис. 10. Динамика переходов из сегмента МСП в сегмент МСП+, ед.

Источник: СПАРК, аналитика SBS Consulting

Кластер 2, сегмент МСП+. Этап активного развития

Годовой доход от 11 до 14 млрд руб.

На данном этапе компании проявляют повышенную инновационную активность по сравнению с другими Кластерами МСП+. За последние пять лет доля нематериальных активов у компаний Кластера 2 выросла с 0,09% до 0,15% (рис 11). Кризис 2022 г. преодолевался за счёт опережающего роста вложений в результаты интеллектуальной деятельности. Несмотря на рост инвестиций в нематериальные активы у предприятий Кластера 2, их доля всё ещё остаётся крайне низкой, что свидетельствует о недостаточной инновационной активности всего сегмента МСП+.

Рис. 11. Значение показателей производительности труда, налоговой нагрузки и доли НМА в Кластере 2, сегмент МСП+

Источник: СПАРК, аналитика SBS Consulting

Предприятия на Этапе активного развития демонстрируют максимальную долю социальных выплат в структуре налоговых платежей (31%). В структуре расходов фонд оплаты труда занимает значительную часть, что указывает на привлечение высокооплачиваемых специалистов и ориентацию на интенсивное использование человеческого капитала. Каждый рубль добавленной стоимости здесь создаётся большим числом сотрудников по сравнению с другими Кластерами (рис. 12).

Рис. 12. Доля социальных отчислений в совокупных налогах и сборах в 2023 г.

Источник: СПАРК, аналитика SBS Consulting

При годовом доходе бизнеса 11–14 млрд руб. компаниям присуща более трудоёмкая модель производства. С 2020 г. доступность кредитных средств для компаний Кластера 2 снизилась с 26% до 23%, при этом в 2024 г. доля заёмного капитала достигла максимальных значений – 67% (рис. 13). Это указывает на особое доверие, которое проявляется к компаниям этого этапа: их деятельность во многом финансируется за счёт возрастающей кредиторской задолженности.

Рис. 13. Значение показателей привлечения внешнего финансирования в Кластере 2, сегмент МСП+

Источник: СПАРК, аналитика SBS Consulting

Кластер 3, сегмент МСП+. Этап пиковой эффективности

Годовой доход от 15 до 16 млрд руб.

К Кластеру 3 налоговая нагрузка достигает минимума в сегменте МСП+. Именно на этот этап приходится пик производительности труда, достигаемый за счёт вложений в автоматизацию и роботизацию производства, а также оптимизации систем управления организацией. Показатель нестабилен относительно других Кластеров, но всегда остаётся выше среднего значения в сегменте МСП+.

Рис. 14. Значение показателей производительности труда, налоговой нагрузки и доли НМА в Кластере 3, сегмент МСП+

Источник: СПАРК, аналитика SBS Consulting

Период, когда бизнес достигает выручки 15–16 млрд руб., можно охарактеризовать как Этап пиковой эффективности в сегменте МСП+. В это время компании максимально повышают производительность труда и оптимизируют налоговую нагрузку. Доступность банковских кредитов на Этапе пиковой эффективности возрастает. В 2022–2023 гг. доля кредитных средств в структуре пассивов была равна 25% и значительно превышала аналогичный показатель у других Кластеров МСП+, однако в 2024 г. вернулась к среднему уровню в 22% (рис. 15).

Рис. 15. Значение показателей привлечения внешнего финансирования в Кластере 3, сегмент МСП+

Источник: СПАРК, аналитика SBS Consulting

Переход между Кластерами 3 и 4, сегмент МСП+

Несмотря на растущую эффективность, средний объём операционной прибыли по мере масштабирования резко снижается: с 1,6 млрд руб. при выручке в 15–16 млрд руб. до 0,8 млрд руб. при выручке в 16–17 млрд руб. (рис. 16).

Рис. 16. Зависимость среднего объёма операционной прибыли от выручки

Источник: СПАРК, аналитика SBS Consulting

Такое падение может быть вызвано рядом причин:

1. Инвестиционный лаг — опережающий рост операционных расходов (на маркетинг, инфраструктуру и персонал) для будущего роста, эффект от которых проявляется с задержкой.
2. Структурное снижение маржинальности — выход в менее рентабельные и более конкурентные рыночные сегменты.
3. Управленческий разрыв — отсутствие долгосрочной стратегической системы управления, провоцирующей появление операционных лагов.

При достижении выручки в 16–17 млрд руб. компании рискуют оказаться в ловушке роста, когда масштабирование бизнеса ставит под угрозу достигнутую ранее эффективность. На стыке Кластеров 3 и 4 объём чистого капитала достигает максимальных значений в сегменте МСП+ — 7,6 млрд руб. (рис. 17). Это создаёт возможность для «стратегического манёвра»: финансовая «подушка» не только защищает компанию от возможных колебаний прибыли по мере роста, но и позволяет активно инвестировать в перестройку систем управления предприятием на фоне новых вызовов.

Рис. 17. Зависимость среднего объёма чистого капитала от выручки

Источник: СПАРК, аналитика SBS Consulting

Последующее снижение объёма чистого капитала свидетельствует о том, что предприятия сегмента МСП+ реинвестируют накопленный капитал по мере масштабирования. Стоит помнить, что реинвестирование капитала — это всего лишь инструмент. Руководство бизнеса должно чётко определить, на что он будет направлен: на закупку товаров для растущих продаж, разработку новых продуктов, найм ключевых сотрудников или на другие направления основной деятельности. Накопленный чистый капитал при грамотном управлении становится важным ресурсом для масштабирования бизнеса.

Кластер 4, сегмент МСП+. Этап трансформации

Годовой доход от 17 до 20 млрд руб.

Предприятия Кластера 4 столкнулись с кризисом операционной эффективности. Если на более ранних этапах их рост обеспечивался за счёт устойчивого повышения производительности труда, то в новых условиях трудовая отдача снижается на фоне непрерывного увеличения налоговой нагрузки (рис. 18). Стихийные и предпринимательские методы управления бизнесом, применяемые на Этапе пиковой эффективности, исчерпывают свой потенциал. Компании нуждаются в радикальном преобразовании систем управления.

Рис. 18. Значение показателей производительности труда, налоговой нагрузки и доли НМА в Кластере 4, сегмент МСП+

Источник: СПАРК, аналитика SBS Consulting

В Кластере 4 прежние модели роста исчерпывают себя, и для восстановления жизнеспособности компаниям требуются новые системные решения в области управления. На этом этапе развитие компании сопряжено с активным привлечением кредитных средств. В 2023–2024 гг. закредитованность Кластера 4 возросла до 24%, несмотря на экстремально дорогие кредиты (рис. 19). Оборотный капитал компаний также активно финансируется за счёт заёмных средств.

В Кластере 4 прежние модели роста исчерпывают себя, и для восстановления жизнеспособности компаниям требуются новые системные решения в области управления. На этом этапе развитие компании сопряжено с активным привлечением кредитных средств. В 2023–2024 гг. закредитованность Кластера 4 возросла до 24%, несмотря на экстремально дорогие кредиты (рис. 19). Оборотный капитал компаний также активно финансируется за счёт заёмных средств. Даже в период неблагоприятных макроэкономических условий коэффициент обеспеченности собственными оборотными средствами был на низком уровне.

Рис. 19. Значение показателей привлечения внешнего финансирования в Кластере 4, сегмент МСП+

Источник: СПАРК, аналитика SBS Consulting

Негативная динамика в операционной эффективности и растущее привлечение внешнего финансирования объясняют, почему Кластер 4 является самым нестабильным этапом сегмента МСП+. Ежегодно от 33% до 66% компаний этого Кластера вырастают до сегмента «Крупные» (Кластер 5). При этом от 13% до 46% предприятий возвращаются в предыдущие Кластеры МСП+ (рис. 20). Фактически он является «периодом полураспада», развилкой между вынужденным снижением масштаба и дальнейшим ростом.

Рис. 20. Динамика числа компаний Кластера 4, сегмент МСП+

Источник: СПАРК, аналитика SBS Consulting

Так, например, по итогам 2024 г. 164 из 265 компаний Кластера 4 перешли в сегмент «Крупные» (Кластер 5), а 45 компаний вернулись обратно в предыдущие Кластеры сегмента МСП+. Это свидетельствует о крайне высокой степени изменения состава компаний внутри сегмента. Удержание достигнутого масштаба и переход на следующий шаг зависят от того, успеют ли компании подготовиться к этому росту и адаптировать свои управленческие подходы. Бизнес с годовым доходом в 17–20 млрд руб. сталкивается с кризисом операционной эффективности и встаёт перед выбором: «перерасти» возникшие трудности или вернуться в предыдущие Кластеры выручки.

Кластер 5, сегмент «Крупные». Этап зрелости

Годовой доход от 20 до 100 млрд руб.

В сегменте «Крупные» был выделен единственный Кластер 5 выручки в зависимости от рентабельности активов, поскольку значение этого показателя практически не меняется по мере укрупнения бизнеса. Отдельно отметим период, когда выручка компаний составляет 20–30 млрд руб. Он знаменует собой фазу интенсивного роста, характеризующуюся масштабными капитальными вложениями. Эти инвестиции, являясь драйвером будущего расширения, временно оказывают давление на рентабельность активов (рис. 21). Однако при успешной реализации инвестиционных проектов они создают мощный фундамент для последующего стремительного роста прибыли.

Рис. 21. Зависимость средней рентабельности активов от выручки в 2020–2024 гг.

Источник: СПАРК, аналитика SBS Consulting

Достигнув отметки в 30 млрд руб., предприятие вступает в зрелую стадию развития. Его показатель рентабельности активов стабилизируется, приближаясь к среднему значению для игроков с выручкой 30–100 млрд руб. Это выравнивание свидетельствует о переходе на основные, высококонкурентные рынки, где возможности для сверхприбылей ограничены.

Масштабные инвестиции на этапе роста 20–30 млрд руб. создают основу для последующего перехода к стадии финансовой устойчивости. Компании такого масштаба имеют возможность привлекать долговое финансирование на открытом рынке и обращаться к альтернативным источникам кредитования для масштабирования деятельности. При этом инвесторы и кредиторы предъявляют принципиально новые требования к системе управления компанией, где на первый план, помимо эффективности, выходят прозрачность и структурированность как на операционном, так и на корпоративном уровне, таким образом определяя качество международного уровня. Качественная трансформация системы управления компаний Кластера 4 сегмента МСП+ обеспечивает дальнейший эффективный рост бизнеса до 100 млрд руб.

Компаниям с выручкой 20–100 млрд руб. соответствует крайне высокая производительность труда. В 2024 г. она была в 10 раз выше, чем среднее значение по сегменту МСП+ (рис. 22). Такой разрыв — результат последних трёх лет. До этого Кластер 4 даже обгонял Кластер 5 по этому показателю.

Инновационная активность на этом этапе исторически была в два раза выше, чем у предприятий МСП+. Доля нематериальных активов в общей структуре активов компании выросла на 60% за последние пять лет, но всё ещё находится на низком уровне — доля НМА в валюте баланса составляет всего 0,26%. Подобная качественная трансформация бизнеса невозможна без заблаговременного фундаментального изменения системы управления.

Рис. 22. Значение показателей производительности труда, налоговой нагрузки и доли НМА в Кластере 5, сегмент «Крупные»

Источник: СПАРК, аналитика SBS Consulting

Инвестиционная активность на начальных стадиях сегмента «Крупные» впоследствии приводит не только к восстановлению рентабельности, но и к «взлёту» инновационности и эффективности. На Этапе зрелости компании стабильно привлекают более высокую долю банковских средств для интенсификации развития. Доступность кредитов в сегменте «Крупные» (Кластер 5) на протяжении всего исследуемого периода была выше, чем в сегменте МСП+ (рис. 23). Начиная с 2020 г. доля собственных средств в оборотном капитале удвоилась с 5,4% до 11,4%. Тем самым предприятия повышали финансовую устойчивость в условиях нестабильной экономической среды.

Рис. 23. Значение показателей привлечения внешнего финансирования в Кластере 5, сегмент «Крупные»

Источник: СПАРК, аналитика SBS Consulting

При переходе в сегмент «Крупные» (Кластер 5) частично возрастает не только доступность банковских кредитов, но и возможности привлечения заёмного капитала в целом. Ежегодно около 250 компаний вырастают до сегмента «Крупные» (Кластер 5), но от 4% до 11% предприятий от общего числа возвращаются в сегмент МСП+ (рис. 24). Такая динамика повторяет тенденции перехода из сегмента МСП в МСП+, где доля компаний, снизивших свою выручку, достигала 12%.

Рис. 24. Динамика числа компаний сегмента «Крупные»

Источник: СПАРК, аналитика SBS Consulting

Абсолютные лидеры роста

Работа бизнеса предполагает устойчивое создание ценности для акционеров. Для проверки компаний на соответствие этому определению было выделено два критерия:

1. Темп роста выручки должен превышать инфляцию; 2. Рентабельность активов должна быть выше, чем ключевая ставка Центробанка.

В ином случае реальный размер бизнеса постепенно сокращается, а вложенные инвестиции теряют в стоимости. В период 2020–2024 гг. размер ключевой ставки варьировался от 4,3% до 21,0%, а значение инфляции – от 2,3% до 17,8%. В 2021 г. от 44% до 48% предприятий показали финансовые результаты, соответствующие макроэкономической ситуации (рис. 25). Общая нестабильность и пиковая инфляция в 2022 г. привели к тому, что доля таких компаний сократилась вдвое. В 2024 г. на фоне «перегрева» экономики и роста ключевой ставки до 21% доля предприятий упала до минимальных значений в 14–15%.

Отдельным вызовом для успешных компаний стало сохранение результатов на протяжении всего кризисного периода. Ежегодно расти, опережая инфляцию, и работать на уровне рентабельности, превышающей ключевую ставку, было практически невозможно. Согласно исследованию Bain & Company, в 2023 г. 23% компаний удалось создать устойчивую ценность для акционеров, в то время как на горизонте десятилетнего периода ежегодно соответствовать условиям удавалось лишь 0,4% предприятий.

Компании анализируемых сегментов показывали сопоставимые результаты, несмотря на различия в подходе и выборке исследования. В 2023 г. доля устойчивых компаний сегмента МСП+ составляла 30,2%, сегмента «Крупные» – 27,6%. В 2024 г. доля сократилась вдвое (рис. 25).

Рис. 25. Доля компаний, соответствующих критериям устойчивого создания ценности

Дополнительные показатели:

• 3,6% компаний сегмента МСП+ соответствовало обоим критериям на протяжении 4 лет.
• 4,3% компаний сегмента «Крупные» соответствовало обоим критериям на протяжении 4 лет.

Источник: СПАРК, аналитика SBS Consulting

Доля компаний, ежегодно создающих ценность для акционеров, катастрофически мала: в среднем она составила менее 4%. Феномен такой устойчивости может быть изучен дополнительно путём проведения и анализа глубинных интервью с собственниками и руководителями бизнеса.

В число 3,6% компаний, которые соответствовали критериям в сегменте МСП+, вошло 616 предприятий. Из них 244 зарегистрированы на территории Москвы и Московской области, 63 — на территории Санкт-Петербурга и 24 — в Республике Татарстан. Для сегмента «Крупные» распределение схоже. Из 64 компаний, которые составили 4,3% от общего числа, 23 приходится на Москву и Московскую область, 9 — на Санкт-Петербург и Ленинградскую область.

Региональный разрез

Региональное развитие сегментов МСП+ и «Крупные» неравномерно, что соответствует общей тенденции диспропорционального развития субъектов Российской Федерации, проявляющейся в том числе в следующих социально-экономических факторах: разрыве в доходах бюджета на душу населения, уровне безработицы, доступности инфраструктуры.

Экономическая активность компаний сегмента МСП+ сконцентрирована в ограниченном числе регионов-драйверов. Для сегмента «Крупные» эта концентрация ещё выше, что подчёркивает его зависимость от наличия развитой инфраструктуры, рынков сбыта и логистических хабов. Именно поэтому одной из целей Стратегии пространственного развития России до 2030 г. с прогнозом до 2036 г. является обеспечение устойчивого и сбалансированного пространственного развития страны, которое направлено на сокращение межрегиональных различий в уровне и качестве жизни населения, ускорение темпов экономического роста и технологического развития.

Стратегия призвана максимально вовлечь пространство в достижение национальных целей с учётом необходимости эффективного использования имеющихся ресурсов. Эффективность использования ресурсов будет достигаться за счёт реализации закреплённых в Стратегии общих и отраслевых принципов пространственного развития, предусматривающих:

• обеспечение максимальной загрузки существующих объектов инфраструктуры; * планирование создания новых объектов инфраструктуры на основе их приоритизации с учётом оценки социально-экономических эффектов; * создание центров, обеспечивающих доступ к образованию, медицинской помощи, услугам в сфере культуры и реализацию иных потребностей жителей нескольких субъектов Российской Федерации или муниципальных образований.

Для определения субъектов Российской Федерации с наибольшим потенциалом для развития компаний сегментов МСП+ и «Крупные» были исследованы следующие относительные показатели:

Формула 2. Плотность компаний сегмента в регионе, ед./100 тыс. чел.

$$Плотность = \frac{Кол\text{-}во\ компаний\ сегмента\ в\ 2024\ г.,\ ед.}{Население\ региона\ в\ 2024\ г.,\ чел.} \times 100,000$$

Низкая плотность компаний в регионе свидетельствует о минимальной конкуренции и будет являться одним из факторов «за» развитие бизнеса в субъекте.

Рис. 26. Регионы по количеству компаний сегмента МСП+ в расчёте на 100 тыс. чел.

Источник: Росстат, СПАРК, аналитика SBS Consulting

Москва, Санкт-Петербург, Московская область, Республика Татарстан отличаются высокой численностью населения, высокой концентрацией капитала и денежных потоков, а также развитой инфраструктурой. Регионы Дальнего Востока имеют высокий показатель за счёт отдалённости региона, небольшой численности населения, сосредоточенности на добывающей отрасли и развития преференциальных режимов. Северо-Кавказский федеральный округ отличается слабой диверсификацией экономики, высоким уровнем безработицы и горным рельефом, затрудняющим развитие инфраструктуры.

Рис. 27. Регионы по количеству компаний сегмента «Крупные» в расчёте на 100 тыс. чел.

Источник: Росстат, СПАРК, аналитика SBS Consulting

В Калининградской области основное преимущество обеспечивается за счёт взаимодействия с европейским рынком, круглогодичного порта и действующего преференциального режима. В Астраханской области одна из минимальных концентраций сегмента «Крупные» за счёт низкой доли инвестиций в секторах обрабатывающей промышленности и АПК.

Формула 3. Соотношение темпов роста добавленной стоимости сегмента и валового регионального продукта (ВРП)

$$Соотношение = \frac{Среднегодовой\ темп\ роста\ (CAGR)\ добавленной\ стоимости\ сегмента\ 2020–2023\ гг.,\ %}{Среднегодовой\ темп\ роста\ (CAGR)\ ВРП\ 2020–2023,\ %}$$

Если темп роста добавленной стоимости компаний будет опережать темп роста ВРП, то сегмент можно определить как драйвер развития региона. Чем больше это соотношение, тем выше текущая активность сегментов МСП+ и «Крупные» в анализируемом субъекте.

Рис. 28. Регионы по отношению темпов роста добавленной стоимости сегмента МСП+ к темпам роста ВРП

Источник: Росстат, СПАРК, аналитика SBS Consulting

Рис. 29. Регионы по отношению темпов роста добавленной стоимости сегмента «Крупные» к темпам роста ВРП

Источник: Росстат, СПАРК, аналитика SBS Consulting

В ряде регионов, включая Республику Дагестан и Амурскую область, сегмент МСП+ был драйвером экономического развития: рост добавленной стоимости в 2–3 раза опережал рост ВРП. Примечательно, что у московских компаний развитие сегмента МСП+ было на среднем уровне относительно других субъектов. Рост сегмента «Крупные» более чем в три раза превышал рост ВРП в семи регионах: Чувашской Республике, Чеченской Республике и др. В пяти регионах добавленная стоимость предприятий сегмента «Крупные» сокращалась. Такая тенденция отмечена, например, в Удмуртской Республике и Волгоградской области. В рейтингах не учитывались новые территории в силу нерепрезентативности данных за рассматриваемый период 2020–2024 гг.

Для устранения социально-экономических диспропорций и обеспечения устойчивого развития субъектов Российской Федерации устанавливаются преференциальные режимы, которые являются мощным катализатором роста выручки для компаний обоих сегментов. К ним относятся свободные экономические зоны (СЭЗ), особые экономические зоны (ОЭЗ), территории опережающего развития (ТОР), специальный административный район, вхождение территорий в свободный порт Владивостока или Арктическую зону Российской Федерации.

Для сегмента МСП+ такая поддержка не является абсолютно необходимой, в то время как для сегмента «Крупные» она в 100% случаев присутствует в регионе, где представлены быстрорастущие компании (рис. 30).

Рис. 30. Доля регионов с преференциальными режимами среди регионов с быстрорастущими компаниями

Источник: СПАРК, аналитика SBS Consulting

Для обеспечения устойчивого развития субъектов Российской Федерации устанавливаются преференциальные режимы, которые являются мощным катализатором роста выручки для компаний обоих сегментов. К ним относятся свободные экономические зоны (далее — СЭЗ), особые экономические зоны (далее — ОЭЗ), территории опережающего развития (далее — ТОР), специальный административный район, вхождение территорий в свободный порт Владивостока или Арктическую зону Российской Федерации. Для сегмента МСП+ такая поддержка не является абсолютно необходимой, в то время как для сегмента «Крупные» она в 100% случаев присутствует в регионе, где представлены быстрорастущие компании (рис. 30).

Источник: СПАРК, аналитика SBS Consulting

Меры государственной поддержки не только стимулируют рост выручки, но и способствуют повышенной рентабельности активов. Примечательно, что высокорентабельный бизнес сегмента «Крупные» в 80% случаев работает в регионах с преференциями и извлекает из них максимальную пользу. Для МСП+ эта связь заметно слабее, что свидетельствует о менее адресном характере поддержки или наличии иных факторов масштабирования и повышения эффективности (рис. 31).

Рис. 31. Доля регионов с преференциальными режимами среди регионов с высокорентабельными компаниями

Источник: СПАРК, аналитика SBS Consulting

В то время как компании сегмента «Крупные» выигрывают от действия разнообразных преференциальных режимов, сегмент МСП получает поддержку через региональные центры «Мой бизнес». Они предоставляют предпринимателям информационно-консультационную, образовательную, имущественную и финансовую поддержку. В настоящее время действуют 88 центров «Мой бизнес» во всех субъектах Российской Федерации (за исключением Москвы) . Столичные предприниматели могут обратиться за поддержкой в ГБУ «Малый бизнес Москвы».

Во всех регионах ведется активная работа на местном уровне по поддержке сегмента МСП, а преференциальные режимы способствуют развитию сегмента «Крупные». Но ни один регион не сформулировал первую региональную повестку по привлечению компаний сегмента МСП+ и создания условий для их роста. Анализ подтверждает высокую пространственную неравномерность развития бизнеса в России. Низкая плотность компаний в большинстве регионов, с одной стороны, указывает на значительный потенциал для роста и создания новых предприятий. С другой стороны, это является прямым следствием структурных проблем: слабой инфраструктуры, ограниченности рынков сбыта и логистической недоступности. Таким образом, для реализации этого потенциала и достижения целей Стратегии пространственного развития необходимы целенаправленные меры по развитию инфраструктуры и созданию опорных центров экономического роста в регионах с текущей низкой деловой активностью.

Региональные особенности развития бизнеса

При анализе развития компаний сегментов МСП+ и «Крупные» необходимо учитывать социально-экономические и географические особенности регионов.

Москва

В Москве сосредоточены основной капитал и денежные потоки страны. Город занимает лидирующую позицию по показателю плотности компаний сегмента МСП+ – 36,5 компании на 100 тыс. чел. Однако соотношение темпов роста добавленной стоимости и темпов роста ВРП находится на среднем значении относительно лидирующих регионов – 1,6. Концентрация компаний сегмента «Крупные» составляет 4,1 компании на 100 тыс. чел., что в 2 раза меньше, чем показатель лидирующего субъекта. Коэффициент соотношения темпов роста добавленной стоимости и ВРП, как и в случае с сегментом МСП+, соответствует медианному значению по России – 1,4.

Несмотря на активность сегментов МСП+ и «Крупные», они не являются катализатором развития Москвы. Экономика города во многом формируется за счет штаб-квартир крупнейших корпораций и существенных инвестиций в инфраструктурные проекты. Такие компании и проекты обладают высоким объемом вложений и быстро увеличивают показатели ВРП, но не создают пропорционального числа новых предприятий сегмента МСП+ и «Крупные». При этом высокие доходы населения, концентрация высококвалифицированных кадров и доступ к международному сотрудничеству способствуют диверсификации экономики города и открывают пространство для развития анализируемых сегментов. На территории Москвы есть одна ОЭЗ технико-внедренческого типа «Технополис «Москва» – специализированная территория развития промышленной и технико-внедренческой деятельности. Поддержка, получаемая в рамках резидентства, может стать отправной точкой для создания и масштабирования компаний.

Санкт-Петербург

Санкт-Петербург, также как и Москва, является городом федерального значения с высокой численностью населения, развитой инфраструктурой и диверсифицированной экономикой. Концентрация компаний сегментов МСП+ и «Крупные» равна 23,2 и 1,7 компании на 100 тыс. чел. соответственно, что позволило городу войти в топ рейтинга регионов по концентрации предприятий. Для развития бизнеса существует государственная программа «Развитие предпринимательства и потребительского рынка в Санкт-Петербурге». Она в большей степени ориентирована на сегмент МСП, а не сегменты МСП+ и «Крупные», поэтому город не вошел в лидеры по опережающим темпам роста анализируемых сегментов. На территории Санкт-Петербурга существует ОЭЗ «ТВТ Санкт-Петербург». Основными направлениями являются информационные технологии и телекоммуникации, микроэлектроника, фармацевтика и биотехнологии, приборостроение и новые материалы.

Московская область

Концентрация предприятий сегмента МСП+ и «Крупные» в Московской области – 14,9 и 1,6 компании на 100 тыс. чел. соответственно. Регион находится на 5–6 месте в рейтинге субъектов по плотности компаний, но добавленная стоимость предприятий растет с тем же темпом, что и ВРП области. На территории Московской области действуют шесть ОЭЗ: «Дубна», «Исток», «Ступино», «Квадрат», «Кашира» и «Максимиха». Они поддерживают развитие промышленных предприятий. 159 из 216 резидентов подмосковных ОЭЗ относятся к сегменту МСП, именно они обеспечили 25% инвестиций в развитие ОЭЗ Московской области .

Как и в Санкт-Петербурге, предприятия сегментов МСП+ и «Крупные» в меньшей степени получают системную поддержку. Территория Московской области за пределами ОЭЗ отличается развитой инфраструктурой для промышленности: большое количество складских комплексов, аэропортов, магистралей, железнодорожных веток и т. д. Очевидными факторами, которые упрощают подмосковным компаниям логистические процессы, являются близость к Москве и центральное расположение, позволяющие сотрудничать с регионами на выгодных условиях.

Центральный федеральный округ

В Брянской и Ярославской областях отмечается заметное отставания сегмента «Крупные» от темпов развития экономики субъектов. Белгородская область в 2020–2024 гг. входила в топ рейтинга регионов по опережающему росту сегмента МСП+, Курская область – по росту сегмента «Крупные». Преференциальные налоговые режимы, введенные в приграничных субъектах, и инвестиции в восстановление разрушенной инфраструктуры могут стать катализатором развития этих регионов.

В Брянской области темп роста добавленной стоимости компаний в сегменте «Крупные» в 2020–2024 гг. был на 80% ниже, чем темп роста ВРП. Значимым фактором, сдерживающим будущее развитие предприятий, является геополитическая и военная напряженность. Регулярные обстрелы и удары по промышленной, транспортной и энергетической инфраструктуре снизили инвестиционную привлекательность региона. В рамках правительственной программы восстановления на 2025–2027 гг. выделено порядка 80 млрд руб. на ремонт сотен километров автодорог, мостов и электросетей в районах, удаленных более чем на 30 км от линии соприкосновения .

В Ярославской области ситуация с компаниями сегмента «Крупные» еще острее: их среднегодовой темп роста в 2020–2024 гг. был отрицательным, соотношение с темпом роста ВРП составило -0,2. При этом в регионе действует три ТОР, где резидентам доступны налоговые и кредитные льготы . ВРП региона растет за счет строительной отрасли и сельского хозяйства, где компании данного сегмента задействованы в меньшей степени .

В Белгородской и Смоленской областях темп роста добавленной стоимости компаний сегмента МСП+ в 2,2 раза превысил темп роста ВРП, а в Курской области сегмент «Крупные» рос в 3,5 раза быстрее, чем экономика региона в целом. В 2024 г. в приграничных областях был объявлен режим СЭЗ, в рамках которого резиденты СЭЗ получают значительные налоговые и административные льготы, призванные снизить издержки бизнеса и повысить его конкурентоспособность . Например, в течение десяти лет организации освобождаются от уплаты налога на прибыль в федеральный бюджет, а в региональный уплачивают лишь 5% в первые пять лет и 10% в последующие пять.

Северо-Западный федеральный округ

СЗФО характеризуется неоднородными географическими и экономическими условиями для ведения бизнеса. В Архангельской области, занимающей 35% площади федерального округа, стагнирует сегмент МСП+, в то время как Калининградская область является одним из лидеров по концентрации предприятий сегмента «Крупные».

Архангельская область — северный регион с низкой плотностью населения, суровым климатом и значительными расстояниями между населенными пунктами. Эти условия приводят к высокой стоимости логистики и длительным срокам доставки грузов. В 2021 г. по рейтингу качества городской среды и транспортной доступности Архангельск получил лишь 31 из 100 баллов, став одним из худших городов по условиям для ведения бизнеса . Добавленная стоимость сегмента МСП+ в 2020–2024 гг. росла на 40% медленнее, чем совокупный ВРП региона.

*

Примечания:

Подробнее на официальном сайте центров «Мой бизнес» // URL: https://мойбизнес.рф/about/#centers Подробнее об ОЭЗ в статье Инвестиционного портала Московской области // URL: https://invest.mosreg.ru/press/news/5486 Подробнее о комплексной программе восстановления Белгородской, Брянской и Курской областей на сайте Правительства Российской Федерации // URL: http://government.ru/en/news/56219/ Подробнее на сайте Цифровой платформы инвестиционных проектов России, стран ЕАЭС и СНГ // URL: https://investprojects.info/districts/yaroslavskaya-oblast Подробнее в статье «Ярославский регион» // URL: https://yarreg.ru/articles/obem-vrp-regiona-po-prognozam-v-2026-godu-dostignet-1-trln-rubley/ Подробнее в постановлении Правительства Российской Федерации от 27.09.2024 г. № 1314 «Об особенностях функционирования свободной экономической зоны на <…>» // URL: http://government.ru/docs/all/155560/ Подробнее в статье сетевого издания «Архангельск Онлайн» «Архангельск назвали одним из худших крупных городов по условиям для развития малого бизнеса» // URL: https://29.ru/text/business/2021/10/01/70166591/

и расстояниями между населёнными пунктами. Эти условия приводят к высокой стоимости логистики и длительным срокам доставки грузов. В 2021 г. по рейтингу качества городской среды и транспортной доступности Архангельск получил лишь 31 из 100 баллов, став одним из худших городов по условиям для ведения бизнеса . Добавленная стоимость сегмента МСП+ в 2020–2024 гг. росла на 40% медленнее, чем совокупный ВРП региона.

Калининградская область

Калининградская область находится на побережье Балтийского моря и обеспечивает прямой выход к европейским рынкам и маршрутам морских перевозок через незамерзающий Калининградский морской торговый порт. Это единственный круглогодично работающий порт России на Балтике, через который проходит значительная доля грузопотока региона. Пониженные логистические издержки при транзите товаров в ЕС и обратно привлекают крупные промышленные и торговые компании. Также в субъекте действует ОЭЗ «Калининград». Совокупность этих факторов позволила региону войти в рейтинг субъектов по плотности компаний сегмента «Крупные» — в 2024 г. значение составило 1,5 предприятия на 100 тыс. чел.

Новгородская область

В Новгородской области темп роста добавленной стоимости сегмента МСП+ был на 30% ниже, чем темп роста ВРП. Экономика региона традиционно ориентирована на крупные индустриальные предприятия (минеральные удобрения, машиностроение, деревообработка и пр.).

Приволжский федеральный округ

Республика Татарстан

Республика Татарстан находится на 8 месте по концентрации предприятий сегмента МСП+ — в 2024 г. она составила 13,3 компании на 100 тыс. чел. При этом фокус поддержки остаётся на сегменте МСП. Система взаимодействия между корпорациями, государственными компаниями и сегментом получила значительный импульс благодаря законодательным изменениям, которые устанавливают обязательную долю закупок у субъектов МСП в размере 25% от годового объёма . В 2025 г. в Татарстане был зафиксирован самый высокий в России рост объёма государственных закупок у субъектов МСП — на 129 млрд руб. больше, чем в предыдущем году .

Компании сегмента МСП привлекли около 300 млн руб. кредитных средств по льготной ставке от 1% годовых . В республике существуют четыре ОЭЗ: «Алабуга» и «Иннополис» уже способствуют развитию промышленных и ИТ-компаний, а «Зелёная долина» и «Зелёная Долина – 2», находящиеся на этапе строительства, сформируют условия для развития биотехнологических компаний.

Республика Марий Эл

В Республике Марий Эл темп роста добавленной стоимости сегмента «Крупные» был в 3,2 раза выше, чем темп роста ВРП. Сказался эффект от государственных инвестиций: с 2019 г. на реализацию национальных проектов в регионе направлено более 58 млрд руб., что обеспечило рост промышленного производства на 14,1% в 2023 г. .

Ульяновская область

В Ульяновской области концентрация компаний сегмента «Крупные» находится на одном из самых низких значений — 0,2 предприятия на 100 тыс. чел. Население области за 2020–2024 гг. сократилось на 5%, а средний доход населения в первом полугодии 2025 г. был на 29 тыс. руб. ниже среднероссийского (область занимает 60-е место). Низкая платёжеспособность сужает спрос на продукцию и услуги ульяновских предприятий и, как следствие, ограничивает возможности для развития бизнеса.

Нижегородская область

В Нижегородской области темп роста сегмента МСП+ в 2020–2024 гг. был на 40% ниже, чем темп роста ВРП. Развитие ИТ-сектора и науки преимущественно реализуется через корпорации и научные организации . Обрабатывающие производства и оптово-розничная торговля, вносящие значительный вклад в ВРП, характеризуются высокой концентрацией крупнейших игроков. Таким образом, сегмент МСП+ остаётся вне общего тренда на экономический рост.

Северо-Кавказский федеральный округ

Регионы СКФО замыкают рейтинг субъектов по концентрации предприятий сегмента МСП+:

Горный рельеф создаёт ограничения для создания транспортно-логистических сетей, складских помещений, промышленных парков и т. д. В силу культурных особенностей около 50% общего числа жителей Северо-Кавказского округа относятся к сельскому населению, что затрудняет развитие сегмента МСП+ . Доля «теневой» экономики в СКФО в 2022 г. составляла от 60% до 80%, «анти-лидерами» являлись основные сферы округа: строительная отрасль, сфера услуг и торговля . Для сравнения: доля «теневой» экономики по России оценивается в 15–20%.

Республика Дагестан

В Республике Дагестан добавленная стоимость сегмента МСП+ росла в 3,1 раза быстрее, чем ВРП. Этому способствовали активное развитие туризма и реализация региональной государственной программы «Экономическое развитие Республики Дагестан», которая включает в себя льготное финансирование, субсидии, гранты и доступ к неэффективно используемой государственной собственности. Для реализации 6 «прорывных» проектов в приоритетных сферах экономики уже было привлечено 60 млрд руб .

Чеченская Республика

В Чеченской Республике сегмент «Крупные» являлся катализатором развития экономики: темп роста добавленной стоимости сегмента был в 4,2 раза выше, чем темп роста ВРП. Правительство региона направляет значительные средства в реализацию масштабных инфраструктурных и промышленных объектов: Грозненская ТЭС, «Грозный Молл», инновационный строительный технопарк «Казбек», Молочный кластер. Предприятия сегмента «Крупные» преимущественно работают в обрабатывающей промышленности (машиностроение, металлообработка, целлюлозно-бумажная промышленность) и пользуются поддержкой федеральных программ.

Южный федеральный округ

Волгоградская область

Темп роста добавленной стоимости в сегменте «Крупные» у компаний Волгоградской области был отрицательным, отношение к темпу роста ВРП составило -0,8. Это единственный регион, где в 2021 г. по сравнению с кризисным 2020 г. обороты бизнеса сократились. При этом основной спад выручки в субъекте пришёлся на предприятия обрабатывающей промышленности, а также оптовой и розничной торговли.

Астраханская область

В Астраханской области одна из минимальных концентраций сегмента «Крупные» — 0,1 компании на 100 тыс. чел. Доля инвестиций в секторах обрабатывающей промышленности и АПК остаётся низкой. Засушливый климат требует значительных мелиоративных работ для сельского хозяйства, а в туристической сфере сезонность ограничивает длину навигационного периода.

Республика Крым

В Республике Крым сегмент «Крупные» рос в 3,1 раза быстрее, чем ВРП. Основой для роста выступают государственные программы и масштабные инвестиции. За девять лет (2014–2023) в экономику Крыма было вложено 1,4 трлн руб. инвестиций, более половины которых — внебюджетные средства .

Сибирский федеральный округ

Республика Тыва

В Республике Тыва представлено всего 7 компаний сегмента МСП+ и ни одного предприятия сегмента «Крупные». Регион находится на юге Сибири. За счёт горных хребтов отсутствуют железнодорожные пути, которые связали были республику с другими субъектами и открыли доступ к межрегиональным рынкам.

Иркутская область

В Иркутской области темп роста добавленной стоимости компаний в сегментах МСП+ и «Крупные» был ниже, чем темп роста ВРП, на 20% и 90% соответственно. В регионе существует ряд инфраструктурных ограничений, тормозящих развитие указанных сегментов: отсутствие готовых площадок под распределительные центры, задержки при передаче земельных участков из федеральной собственности и отсутствие инфраструктуры для таможенного оформления осложняет деятельность торговых и экспортоориентированных компаний. 18 проектов сегмента МСП+ ожидают подключения к электросети, что сдерживает запуск новых производств .

Дальневосточный федеральный округ

Особенностью Дальневосточного федерального округа является отдалённость территории. Высокая стоимость доставки товаров из центральной части России создаёт преимущество для местных производителей, формируя «местный протекционизм». Выгоднее производить и продавать на месте, чем ждать поставок с другого конца страны. По этой же логике крупным федеральным компаниям зачастую невыгодно заходить в маленький региональный рынок. Специализация на добыче полезных ископаемых (золота, серебра и других ресурсов) порождает спрос на развитие компаний по ремонту техники, логистике, геологоразведочным работам и т. д.

Чукотский автономный округ

Чукотский автономный округ находится на четвёртом месте по плотности сегмента МСП+ — 20,8 предприятия на 100 тыс. чел. Также регион лидирует по концентрации компаний сегмента «Крупные» — 8,3 предприятия на 100 тыс. чел.

Магаданская область

Магаданская область находится на втором месте по плотности предприятий сегментов МСП+ и «Крупные» — 27,7 и 4,5 компании на 100 тыс. чел. соответственно. Регионы отличаются критически малой плотностью населения (население Магаданской области на 01.01.2024 — 133 тыс. чел., Чукотского АО — 48 тыс. чел.), однако территория регионов является достаточно большой. Так, территория Магаданской области превышает территорию Москвы почти в 185 раз, а Чукотский автономный округ — в 288 раз.

Для обеспечения предприятий необходимыми кадрами, регионы активно развивают вахтовые работы. Магаданская область и Чукотский АО занимают лидирующие позиции по доле вахтовых вакансий на начало 2025 г.

Рис. 32. Рейтинг регионов по доле вахтовых вакансий

Справочные материалы:

Подробнее в постановлении Правительства Российской Федерации от 07.07.2021 № 1128 «О внесении изменений <…>» // URL: https://roszakupki.ru/upload/laws/223-FZ/2021/1128.pdf Подробнее в статье сетевого издания «Реальное время» «Малый и средний бизнес в Татарстане зарабатывает на госзакупках более трети триллиона» // URL: https://realnoevremya.com/articles/9074-businesses-in-tatarstan-earn-over-a-third-of-a-trillion Подробнее в статье Рамблера «Татарстан стал одним из лидеров по господдержке бизнеса через онлайн-платформу» // URL: https://finance.rambler.ru/business/54586583-tatarstan-stal-onnim-iz-liderov-po-gospodderzhke-biznesa-cherez-onlayn-platformu/ Подробнее на сайте главы Республики Марий Эл // URL: https://mari-el.gov.ru/glava/news/yuriy-zaytsev-v-2023-godu-po-ryadu-otrasley-ekonom/ Подробнее в статье «Стратегии развития Нижегородской области» «ВРП Нижегородской области вырос почти на 25% за 4 года» // URL: https://strategy.nobl.ru/novosti/vrp-nizhegorodskoj-oblasti-vyiros-pochti-na-25-za-4-goda/ Подробнее в статье РБК «Юг и Северный Кавказ сохраняют лидерство по доле сельского населения в РФ» // URL: https://kuban.rbc.ru/krasnodar/freenews/671fad189a79470ce180574e Подробнее в статье издания «Аргументы и факты» «Бедные или «серые»? Кто в СКФО антилидеры по доходам населения» // URL: https://stav.aif.ru/society/person/bednye_ili_serye_kto_v_skfo_antilidery_po_dohodam_naseleniya?ysclid=mg8qssw3fg48067411 Подробнее в статье РБК «В Дагестане привлекли ₽60 млрд инвестиций в рамках 6 прорывных проектов» // URL: https://kavkaz.rbc.ru/kavkaz/freenews/67d3e89f9a7947767519d69f Подробнее на сайте Государственного Совета Республики Крым // URL: http://crimea.gov.ru/news/12_04_23 Подробнее в статье Портала по международному сотрудничеству «Малый бизнес в Иркутской области: приоритеты, проблемы и перспективы» // URL: https://regions.eaeunion.org/news/1418/

...предприятия на 100 тыс. чел. Также регион лидирует по концентрации компаний сегмента «Крупные» — 8,3 предприятия на 100 тыс. чел. Магаданская область находится на втором месте по плотности предприятий сегментов МСП+ и «Крупные» — 27,7 и 4,5 компании на 100 тыс. чел. соответственно. Регионы отличаются критически малой плотностью населения (население Магаданской области на 01.01.2024 — 133 тыс. чел., Чукотского АО — 48 тыс. чел.), однако территория регионов является достаточно большой. Так, территория Магаданской области превышает территорию Москвы почти в 185 раз, а Чукотский автономный округ — в 288 раз. Для обеспечения предприятий необходимыми кадрами регионы активно развивают вахтовые работы. Магаданская область и Чукотский АО занимают лидирующие позиции по доле вахтовых вакансий на начало 2025 г. — 33% и 26% вахтовых вакансий соответственно (рис. 32).

Источник: hh.ru, аналитика SBS Consulting

Приморский край отличается от других дальневосточных субъектов многочисленным населением (около 1,8 млн жителей), что обеспечивает производства рабочими кадрами и развивает внутренний спрос на товары и услуги. Особую ценность представляет порт во Владивостоке, являющийся ключевым транспортным узлом Азиатско-Тихоокеанского региона и одновременно крупнейшим незамерзающим портом России. Близость к Китаю, Японии и Республике Корея открывает доступ к рынкам с общей годовой торговлей в сотни миллиардов долларов. Через Приморский край проходит Транссибирская магистраль, а также сухопутная граница с КНР, что способствует развитию товарного обмена. Приморский край находится на 7 месте в рейтинге регионов по концентрации компаний сегмента МСП+ — показатель составляет 13,6 предприятия на 100 тыс. чел.

В Еврейской автономной области концентрация компаний сегмента МСП+ составляет 1,4 компании на 100 тыс. чел., регион занимает одну из замыкающих позиций в рейтинге субъектов в отличие от других субъектов Дальнего Востока. Еврейский АО входит в ТОП-10 наименее эффективных субъектов России по поддержке бизнеса: низкий объём субсидий на одного предпринимателя и слабая информационная работа органов власти. Пограничный переход Нижнеленинское — Тунцзян обеспечивает международную логистику, однако низкая пропускная способность и общее состояние подъездных дорог сдерживают наращивание товарообмена с Китаем.

В Республике Саха (Якутия) добавленная стоимость компаний сегмента «Крупные» сокращалась в 2020–2024 гг., что привело к значительному отставанию от экономического развития региона в целом. Отношение темпа роста добавленной стоимости к темпу роста ВРП составило -0,5. Это свидетельствует о нестабильной ситуации в горнодобывающей и угледобывающей отраслях для предприятий данного сегмента.

Рынок потребления в Республике Бурятия ограничен малым числом жителей в сравнении с соседними регионами, что снижает привлекательность локальных инвестиций. Слабый подъём доходов и высокая стоимость логистики сдерживают развитие розничной торговли и производство товаров длительного пользования. Этим объясняется одна из самых низких концентраций сегмента «Крупные» — 0,2 компании на 100 тыс. чел.

Амурская область занимает второе место по отношению темпов роста добавленной стоимости сегмента МСП+ к темпам роста ВРП — компании сегмента росли в 2,5 раза быстрее, чем экономика субъекта. Это связано с тем, что регион обладает выгодным географическим положением и развитой инфраструктурой: мост через реку Амур и таможенно-логистический терминал «Каникурган», реконструкция аэропорта Игнатьево, строительство канатной дороги и многофункционального железнодорожного комплекса «Сухой порт Благовещенск». Планируется проектирование железнодорожного пограничного моста Джалинда — Мохэ.

Отраслевой разрез

По данным исследования SBS Consulting «Макропрогноз: возможности и пределы роста российской экономики» , для долгосрочного роста экономики на 5% ежегодно требуется такой же рост в нефтегазовой сфере. Но среднегодовой темп роста этого сектора за 2017–2022 гг. составил всего 0,28%. При этом анализ показал, что «ненефтегазовая» составляющая экономики может расти на 6% ежегодно. Так, в 2023 г. валовая добавленная стоимость в обрабатывающих производствах и в строительстве выросла на 7%, в ИТ-секторе — на 10%. В связи с этим для отраслевого анализа были выделены компании за пределами сектора добывающей промышленности:

Устойчивое создание ценности

Отраслевая картина с точки зрения приведённого выше вывода о том, что только 4% компаний удавалось соответствовать критериям устойчивого создания ценности на протяжении 2020–2024 гг., неоднородна. Самыми успешными оказались компании ИТ-отрасли: 8,8% предприятий в сегменте МСП+ и 15,2% предприятий в сегменте «Крупные» совмещали уверенный рост и высокую рентабельность активов (рис. 33). Сложнее всего это удавалось бизнесу в строительной отрасли: 1,2% и 2,7% компаний соответственно удовлетворяли установленным в исследовании критериям анализа.

Рис. 33. Доля компаний в отрасли, соответствующих критериям устойчивого создания ценности

Источник: СПАРК, аналитика SBS Consulting

Анализ среднегодового темпа роста выручки показал, что строительные компании значительно увеличили свои доходы. Однако рост объёмов ввода строительных объектов не гарантировал бизнесу рентабельность активов: значение этого показателя минимально в обоих сегментах (рис. 34–35). Особый интерес вызывают результаты компаний в малотоннажной химии — самой малочисленной из выделенных отраслей. Средняя рентабельность активов в этой сфере достигала одних из самых высоких значений.

Рис. 34. Распределение отраслей в сегменте МСП+ по количеству предприятий

Рис. 35. Распределение отраслей в сегменте «Крупные» по количеству предприятий

Компании сегмента «Крупные» росли быстрее, чем МСП+, но средняя рентабельность их активов была ниже.

Операционное ядро бизнеса

В то время как рентабельность активов показывает итоговую отдачу от всех вложений в компанию, рентабельность операционной прибыли позволяет оценить «ядро» бизнеса, то есть насколько хорошо компания генерирует прибыль от продаж до того, как на финансовый результат повлияли факторы, не всегда находящиеся под прямым контролем операционного менеджмента .

Анализ средней рентабельности операционной прибыли в 2020–2024 гг. позволил сформировать три группы отраслей (рис. 36). Стоит отметить, что исключение компаний с отрицательной операционной прибылью не повлияло на это распределение. Самой высокорентабельной сферой является малотоннажная химия, наименьшая рентабельность наблюдается в отрасли розничной торговли.

Рис. 36. Группы отраслей в зависимости от средней рентабельности операционной прибыли (%)

Дальнейший анализ групп с точки зрения динамики ключевых показателей свидетельствует о том, что устойчивая рентабельность в современных условиях является производной двух ключевых факторов: внутренней операционной эффективности и гибкости в ответ на внешние вызовы. Компании высокорентабельных отраслей демонстрируют синергию этих аспектов. Инвестиции в нематериальные активы и оптимизация затрат позволили им максимально использовать возможности, открывшиеся в результате изменения рыночной конъюнктуры. В то же время отрасли, в которых компании полагаются лишь на один из компонентов — господдержка или консервативная внутренняя финансовая политика, показывают менее стабильные результаты. Долгосрочная конкурентоспособность компании определяется способностью сочетать стратегическое развитие внутренних компетенций с адаптивностью к внешней среде.

Высокорентабельные отрасли

Малотоннажная химия, производство потребительских товаров, машиностроение и металлообработка

Малотоннажная химия

Отрасль малотоннажной химии отличается инновационностью, высокой скоростью адаптации к изменениям рынка и выпуском продукции с высокой добавленной стоимостью, которая компенсирует малые объёмы производства . Наукоёмкость отрасли требует значительных затрат компаний на НИОКР. Рентабельность компаний в этой отрасли выше средней в сегментах МСП+ и «Крупные» благодаря высокой дифференциации продуктов — в 2024 г. значение показателя достигло 10% (рис. 37). Быстроменяющийся фокус потребительского спроса вынуждает предприятия оперативно адаптироваться к изменениям на рынке, что отражается в колебаниях рентабельности операционной прибыли.

Рис. 37. Рентабельность операционной прибыли в отрасли малотоннажной химии (%)

Подробнее в исследовании SBS Consulting «Макропрогноз: возможности и пределы роста российской экономики» (2024) // URL: https://www.sbs-consulting.ru/about/issledovaniya-i-analitika/makroprognoz-vozmozhnosti-i-predely-rosta-rossiyskoy-ekonomiki/ Со сравнением средних значений можно ознакомиться в Приложении 3. Подробнее в новостях Томского государственного университета «Прямо сейчас нужны 35 тысяч химиков» // URL: https://news.tsu.ru/news/pryamo-seychas-nuzhny-35-tysyach-khimikov/

Отрасль малотоннажной химии отличается инновационностью, высокой скоростью адаптации к изменениям рынка и выпуском продукции с высокой добавленной стоимостью, которая компенсирует малые объёмы производства. Наукоёмкость отрасли требует значительных затрат компаний на НИОКР. Рентабельность компаний в этой отрасли выше средней в сегментах МСП+ и «Крупные» благодаря высокой дифференциации продуктов — в 2024 г. значение показателя достигло 10% (рис. 37). Быстроменяющийся фокус потребительского спроса вынуждает предприятия оперативно адаптироваться к изменениям на рынке, что отражается в колебаниях рентабельности операционной прибыли.

Источник: СПАРК, аналитика SBS Consulting

Отрасль нуждается в активном импортозамещении, но сталкивается с дефицитом квалифицированных кадров за последние 5 лет. В 2024 г. он достиг критических значений, вузы выпускают почти в 7 раз меньше химиков, чем необходимо потребностям, определяемым внутри отрасли. Дефицит высококвалифицированных кадров составляет около 35 тыс. чел., с учётом планов по развитию отрасли это число вырастет до 150 тыс. чел. к 2030 г. . При этом начиная с 2022 г. наблюдается заметное сокращение совокупного числа занятых (рис. 38).

Рис. 38. Совокупное число занятых в отрасли малотоннажной химии

Источник: СПАРК, аналитика SBS Consulting

Для компаний МСП+ в отрасли малотоннажной химии налоговая нагрузка значительно выросла — с 6,8% в 2020 г. до 11,8% в 2024 г. (рис. 39). Для формирования заключения о динамике налоговой нагрузки в сегменте «Крупные» имеющихся данных недостаточно, однако показатели за 2022–2023 гг. демонстрируют использование компаниями привлекательного налогового режима — на уровне 3,0–3,7%.

Рис. 39. Налоговая нагрузка в отрасли малотоннажной химии

Источник: СПАРК, аналитика SBS Consulting

С 2022 г. расходы на НИОКР в малотоннажной химии исключаются из расчёта налогооблагаемой базы с коэффициентом 1,5, что должно ускорить импортозамещение и восстановление технических компетенций . Введённые налоговые льготы позитивно сказались на инвестициях в инновации. С 2022 по 2024 г. предприятия сегмента МСП+ нарастили долю НМА в совокупных активах более чем в 2 раза, а в сегменте «Крупные» — почти в 4 раза, значительно превысив средние показатели других отраслей (рис. 40).

Рис. 40. Среднее отношение нематериальных активов к совокупным активам в отрасли малотоннажной химии

Источник: СПАРК, аналитика SBS Consulting

Массовый уход с рынка международных химических гигантов подтолкнул компании к активному созданию высокомаржинальных специализированных продуктов с высокой добавленной стоимостью. Спрос на продукцию малотоннажной химии был подстёгнут ростом и адаптацией других секторов, которые также сфокусированы на импортозамещении . Отрасль малотоннажной химии демонстрирует рост инвестиций в нематериальные активы, что свидетельствует о стратегической переориентации компаний на наукоёмкое производство.

Производство потребительских товаров

Уход международных брендов (IKEA, Inditex, Unilever частично и др.) и ограничения внешней торговли стали драйверами роста внутреннего производства. Параллельно на фоне роста ключевой ставки население саккумулировало около 90 трлн руб. активов, выросли зарплаты в абсолютном выражении . Однако эти эффекты нивелируются высокой инфляцией, из-за которой крупные покупки, такие как автомобиль или объекты недвижимости, остаются сложно осуществимыми. Поэтому происходит смещение потребления в сегмент непродовольственных товаров, что является одним из факторов номинального роста операционной прибыли в отрасли (рис. 41).

Рис. 41. Совокупная операционная прибыль в отрасли производства потребительских товаров

Источник: СПАРК, аналитика SBS Consulting

Средняя производительность труда в отрасли росла слабо в сравнении с общим трендом, причём разрыв между сегментами МСП+ и «Крупные» незначителен (рис. 42). Низкая эффективность компаний в отрасли связана с недозагрузкой мощностей, а также потребностью в ремонте и модернизации основных средств .

Рис. 42. Средняя производительность труда в отрасли производства потребительских товаров

Источник: СПАРК, аналитика SBS Consulting

Компании сегмента МСП+ в этой отрасли сохраняют более высокую зависимость от банковских кредитов, чем компании сегмента «Крупные», которые смогли снизить долговую нагрузку на фоне роста ключевой ставки в 2024 г. Некоторые предприятия в отрасли могут претендовать на получение льготных кредитов в рамках Кластерной инвестиционной платформы на сумму до 100 млрд руб. по ставке до 8,1% годовых. Средства могут быть направлены на приобретение основных средств, расходных материалов, российского ПО .

Рис. 43. Средний коэффициент концентрации кредитных средств в отрасли производства потребительских товаров

Источник: СПАРК, аналитика SBS Consulting

Компании в отрасли производства потребительских товаров имеют высокий потенциал благодаря возможностям, открывшимся после ухода части международных брендов с российского рынка, однако нуждаются в модернизации производства.

Машиностроение и металлообработка

Сфера машиностроения и металлообработки в Российской Федерации отличается разветвлённой структурой и включает в себя множество специализированных подотраслей, характеризуется большим числом мер государственной поддержки, потребностью в квалифицированных кадрах и технологических усовершенствованиях. С точки зрения подотраслей наблюдаются разнонаправленные тенденции: пока отрасли, связанные с ВПК и стимулируемые высоким спросом, растут по объёму отгруженной продукции, основная часть гражданских направлений испытывает трудности, связанные с ростом процентных ставок и снижением инвестиционной активности . В 2023–2024 гг. в сегментах МСП+ и «Крупные» наблюдается заметный рост операционной прибыли (рис. 44). Отрицательные результаты 2020 и 2022 гг. в сегменте «Крупные» были компенсированы спросом со стороны ВПК и программами импортозамещения.

Рис. 44. Совокупная операционная прибыль в отрасли машиностроения и металлообработки

Источник: СПАРК, аналитика SBS Consulting

Доля числа занятых в машиностроении и металлообработке от общего числа занятых в перспективных отраслях сокращалась с 2020 по 2023 г. (рис. 45). Индекс реализуемости планов занятости, сравнивающий фактическое изменение в динамике численности работников с планами работодателя, находился на уровне 10–30% в 2024 г., что говорит о потребности компаний в дополнительных сотрудниках для развития производств .

Подробнее в новостях Томского государственного университета «Прямо сейчас нужны 35 тысяч химиков» // URL: https://news.tsu.ru/news/pryamo-seychas-nuzhny-35-tysyach-khimikov/ Подробнее в постановлении от 15.12.2022 № 2312 «О внесении изменений в перечень научных исследований и опытно-конструкторских разработок <…>». // URL: http://government.ru/docs/47364/ Подробнее в Перечне приоритетных проектов по производству малотоннажной и среднетоннажной химической продукции, которые оказывают комплексное влияние на развитие смежных отраслей экономики. // URL: https://minpromtorg.gov.ru/ Подробнее в исследовании журнала «СИБУР». // URL: https://magazine.sibur.ru/publication/direct/tnp/rynok-potrebitelskikh-tovarov-novye-vozmozhnosti/ Подробнее в исследовании ЦБ РФ «Производственные возможности промышленности: результаты опроса предприятий». // URL: https://cbr.ru/content/document/file/166814/analytic_note_20241030_dip.pdf Подробнее на сайте Фонда развития промышленности. // URL: https://frprf.ru/navigator-gospodderzhky/kip/ Подробнее в бюллетене «Машиностроение: тенденции и прогнозы. Итоги января–марта 2025 года», подготовленном экспертами Центра экономических исследований «РИА Рейтинг» // URL: https://riarating.ru/macroeconomics/20250624/630282504.html Подробнее в исследовании НИУ ВШЭ «Трансформация отрасли машиностроения в условиях глобальных вызовов 2022–2024 гг.: эффекты антикризисных мер». // URL: https://www.hse.ru/data/2024/08/20/1900748939/Early_composite_indice_2Q2024.pdf Подробнее про компенсацию затрат на НИОКР // URL: https://gisp.gov.ru/nmp/measure/10902608

Доля числа занятых в машиностроении и металлообработке от общего числа занятых в перспективных отраслях сокращалась с 2020 по 2023 г. Индекс реализуемости планов занятости, сравнивающий фактическое изменение в динамике численности работников с планами работодателя, находился на уровне 10–30% в 2024 г., что говорит о потребности компаний в дополнительных сотрудниках для развития производств .

На фоне дефицита высококвалифицированных кадров в отрасли альтернативой для предприятий может стать повышение производительности труда путём автоматизации и технологического усовершенствования производства, однако такие проекты требуют существенных инвестиций, которые многие предприятия не могут себе позволить.

Совокупное число занятых в отрасли машиностроения и металлообработки

Сегмент «Крупные»

Сегмент МСП+

Источник: СПАРК, аналитика SBS Consulting

Для обеспечения технологического суверенитета и экономической безопасности Правительство России уделяет развитию отрасли машиностроения и металлообработки особое внимание. Государственные программы поддержки производителей включают льготное кредитование, налоговые и таможенные послабления, компенсацию некоторых видов расходов. Например, субсидии на компенсацию затрат на проведение НИОКР в рамках реализации инновационных проектов стали одним из факторов удвоения доли нематериальных активов у компаний сегмента МСП+ в 2024 г.

Среднее отношение нематериальных активов к совокупным активам в отрасли машиностроения и металлообработки

Источник: СПАРК, аналитика SBS Consulting

Широкая государственная поддержка и спрос со стороны ВПК помогают отрасли машиностроения и металлообработки умеренно расти, однако для дальнейшего развития необходимы технологические преобразования и высококвалифицированные кадры.

Среднерентабельные отрасли: ит, апк и пищевая промышленность

Информационные технологии (ит)

Отрасль ИТ играет важную роль в экономиках развитых стран и может стать драйвером роста российского ВВП на фоне наличия дешёвых энергоресурсов и высокой научной базы. Уход иностранных компаний после 2022 г. высвободил рынок в 600–800 млрд руб., тогда как государственная поддержка и потребность в импортозамещении позволили российским производителям ИТ-продуктов почти полностью занять эту нишу .

На фоне возникших рыночных возможностей операционная прибыль ИТ-компаний в сегменте МСП+ показала рост в абсолютном выражении с 2020 по 2024 г., однако компании в сегменте «Крупные» похвастаться такой стабильностью не могут.

Совокупная операционная прибыль отрасли ИТ

Источник: СПАРК, аналитика SBS Consulting

Стремительно возросший спрос на отечественные ИТ-решения был отчасти удовлетворён за счёт разработок, капитальные вложения в которые начались ещё до 2022 г. Таким образом, с 2019 по 2024 г. инвестиции в основной капитал в отрасли ИТ выросли в 7,4 раза, причём после ухода иностранных конкурентов отечественные производители наиболее активно вкладываются в разработку тиражного программного обеспечения (ПО), расширение вычислительных мощностей для масштабирования российских облачных сервисов и онлайн-платформ .

Об увеличении капитальных вложений ИТ-компаний в сегментах МСП+ и «Крупные» свидетельствует увеличение доли НМА в совокупных активах с 2022 по 2024 г. ИТ-отрасль традиционно отличалась наукоёмкостью выше среднеотраслевого значения.

Среднее отношение нематериальных активов к совокупным активам в отрасли ИТ

Источник: СПАРК, аналитика SBS Consulting

Программа льготного кредитования под 3–5% не оказала сильного эффекта: компании привлекают меньше заёмных средств, чем в среднем по исследуемым сегментам.

Средний коэффициент концентрации кредитных средств в отрасли ИТ

Источник: СПАРК, аналитика SBS Consulting

Несмотря на освобождение от НДС на программное обеспечение и пониженную ставку страховых взносов , налоговая нагрузка в ИТ-секторе остаётся выше среднеотраслевой. В сегменте «Крупные» нагрузка ниже благодаря оптимизации, но с 2021 г. наблюдается рост показателя.

Налоговая нагрузка в отрасли ИТ (рубль налогов на рубль выручки, %)

Источник: СПАРК, аналитика SBS Consulting

АПК и пищевая промышленность

АПК и пищевая промышленность являются одними из ключевых отраслей российской экономики. Президентом России поставлена задача к 2030 г. увеличить экспорт продукции АПК в 1,5 раза относительно показателей 2021 г. . Тем не менее дефицит специалистов оценивается в 200 тыс. чел. , а цены на сельхозтехнику выросли на 40–90% с 2022 г. . Рост эффективности труда в обоих сегментах выражен слабо.

Средняя производительность труда в отрасли АПК и пищевой промышленности (через добавленную стоимость, млн руб./чел.)

Источник: СПАРК, аналитика SBS Consulting

С 2018 по 2025 г. на поддержку АПК было выделено 2,7 трлн руб. . Компании могут привлечь льготное инвестиционное финансирование по ставке от 1% . Тем не менее компании в обоих сегментах демонстрируют концентрацию кредитных средств выше среднего.

Средний коэффициент концентрации кредитных средств в отрасли АПК и пищевой промышленности (%)

Источник: СПАРК, аналитика SBS Consulting

На данный момент компании, у которых более 70% доходов получены от сельскохозяйственной деятельности, могут перейти на Единый сельскохозяйственный налог (далее – ЕСХН) со ставкой 6% (и 0% в отдельных регионах)...

...млрд руб.) или инвестиционное финансирование (сроком от 2 до 15 лет без ограничения по сумме) по ставке от 1%. Тем не менее компании в обоих сегментах демонстрируют концентрацию кредитных средств выше среднего по всем отраслям (рис. 52).

Источник: СПАРК, аналитика SBS Consulting

Благодаря специальному налоговому режиму, в 2020 г. налоговая нагрузка сегмента «Крупные» составляла всего 2,9%, а сегмента МСП+ — 4,5%. К 2023 г. она увеличилась до 4,5% и 5,5% соответственно, однако общая тенденция сохранилась: компании в отрасли в среднем несут меньшее налоговое бремя, чем остальные сектора экономики (рис. 53).

Налоговая нагрузка в отрасли АПК и пищевой промышленности (рубль налогов на рубль выручки, %)

Источник: СПАРК, аналитика SBS Consulting

Для компаний в АПК и пищевой промышленности предусмотрено широкое множество мер государственной поддержки, однако отрасль демонстрирует низкую производительность труда и нуждается в технологической трансформации операционных процессов.

Низкорентабельные отрасли

Строительство, розничная торговля

Строительство

Драйвером роста строительной отрасли в 2020–2024 гг. стали программы льготной ипотеки: «Господдержка 2020», «ИТ-ипотека», «Семейная ипотека», «Сельская ипотека» и др. За всё время реализации только общей программы «Господдержка 2020» было выдано свыше 1,5 млн кредитов на сумму порядка 6 трлн руб. Доля льготной ипотеки от общего числа сделок с новостройками за весь период составила в среднем 23%.

Также оказала эффект действовавшая с 2018 по 2024 г. программа поддержки строительства инфраструктуры «Стимул», вошедшая в национальный проект «Жильё и городская среда». В рамках программы было создано 203 объекта образования на более чем 111 тыс. мест, 12 медицинских учреждений на 5 тыс. мест, а также 1,6 тыс. км дорог и 2 тыс. км инженерных сетей, что стимулировало ввод в эксплуатацию 61,4 млн кв. м жилья.

В сегменте «Крупные» заметно снижение совокупной операционной прибыли в 2024 г. из-за сокращения программы льготной ипотеки (рис. 54). Также негативный накопительный эффект может быть вызван износом строительной техники. Износ самой активной части фондов — «Машины и оборудование» — зафиксирован на значении 60,7% (средняя степень износа основных фондов в целом по экономике составила 41,5% на конец 2024 г.). Дороговизна оборудования побуждает предпринимателей прибегать к дешёвому ручному труду вместо капиталоёмких инвестиций в автоматизацию.

Совокупная операционная прибыль в отрасли строительства (млрд руб.)

Источник: СПАРК, аналитика SBS Consulting

Отрасль отличается самой высокой долей заёмного капитала: строительство на 80–85% финансируется внешними источниками (рис. 55). Это связано с тем, что возможности для внутреннего финансирования ограничены — существует временной разрыв между первоначальными инвестициями и получением прибыли. В 2019 г. были приняты поправки в Федеральный закон № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве...», в соответствии с которым застройщики не могут пользоваться денежными средствами дольщиков до ввода объекта в эксплуатацию. При этом с 2017 г. средний срок строительства многоквартирного дома в России вырос в 1,5 раза и в 2025 г. составил 47,3 месяца.

Средний коэффициент концентрации заёмного капитала в отрасли строительства (%)

Источник: СПАРК, аналитика SBS Consulting

Однако степень закредитованности этой отрасли намного ниже среднеотраслевых значений (рис. 56). Коммерческие кредиты от поставщиков материалов и лизинг оборудования, активно используемые в строительстве, не являются заёмными средствами, поэтому не учитываются в расчёте коэффициента концентрации кредитных средств. В 2025 г. федеральные девелоперы получили около 500 млн руб. на строительство жилья в малых городах (до 100 тыс. чел.), в 2026–2027 гг. планируется выделение ещё 1,1 млрд руб. Подобные инициативы способны существенно повысить коэффициент концентрации кредитных средств в отрасли.

Средний коэффициент концентрации кредитных средств в отрасли строительства (%)

Источник: СПАРК, аналитика SBS Consulting

Совокупная операционная прибыль строительных компаний напрямую зависит от текущей государственной политики, которая регулирует спрос и предложение в отрасли.

Розничная торговля

Пандемия COVID-19 и связанные с ней ограничения 2020–2021 гг. ускорили развитие электронной коммерции и сместили потребительские предпочтения в пользу товаров для дома. Уход международных брендов в 2022 г. открыл огромные рыночные возможности, однако растущая экономическая неопределённость и инфляция заставили потребителей массово перетекать в нижний ценовой сегмент.

Внешние шоки привели к неоднозначной картине с точки зрения операционной прибыли. С одной стороны, с 2020 по 2024 г. её абсолютное значение выросло в обоих сегментах. С другой стороны, доля розничной торговли от всех приоритетных отраслей в сегменте МСП+ уменьшилась на 40%, а в сегменте «Крупные» выросла на 13% (рис. 57).

Совокупная операционная прибыль (EBIT) в отрасли розничной торговли (млрд руб.)

Источник: СПАРК, аналитика SBS Consulting

Повышение производительности труда в торговле является одной из целей Минпромторга России. В планах ведомства добиться к 2030 г. роста показателя на 27% по сравнению с 2023 г. Производительность труда в отрасли росла с 2020 по 2024 г., особенно выделился сегмент «Крупные», где показатель 2023 г. увеличился почти в 8 раз по отношению к 2020 г., однако эффективность компаний по-прежнему остаётся ниже среднего значения по всем исследуемым отраслям (рис. 58).

Средняя производительность труда в отрасли розничной торговли (млн руб./чел.)

Источник: СПАРК, аналитика SBS Consulting

Цифровизация является одним из ключевых драйверов роста в отечественном ретейле. Суммарная выручка ИТ-поставщиков в российской розничной торговле превысила 130 млрд руб. в 2024 г. Капитальные вложения в технологии привели к росту доли НМА в совокупных активах розничных продавцов (рис. 59).

Среднее отношение нематериальных активов к совокупным активам в отрасли розничной торговли (%)

Источник: СПАРК, аналитика SBS Consulting

Тренд на онлайн-покупки, сохранившийся со времён пандемии, подталкивает компании к развитию омниканальности — коммуникации с клиентом сразу в нескольких форматах, в том числе и онлайн, что порождает спрос на ИТ-решения для бизнеса. Таким образом, цифровизация является одним из ключевых драйверов роста в отечественном ретейле. Суммарная выручка ИТ-поставщиков в российской розничной торговле превысила 130 млрд руб. в 2024 г. Капитальные вложения в технологии привели к росту доли НМА в совокупных активах розничных продавцов (рис. 59).

Помимо цифровой трансформации, одним из драйверов роста выручки ретейлеров является региональная экспансия. На Москву и Санкт-Петербург приходится всего 24% онлайн-продаж, что свидетельствует о необходимости строительства распределительных и фулфилмент-центров в регионах. Для реализации планов по расширению географического присутствия ретейлеры привлекают внешнее финансирование, в том числе кредитные средства. Особенно выделяется рост их концентрации в сегменте МСП+, произошедший в 2023–2024 гг., несмотря на рост ключевой ставки (рис. 60).

Средний коэффициент концентрации кредитных средств в отрасли розничной торговли (%)

Источник: СПАРК, аналитика SBS Consulting

Цифровая трансформация и региональная экспансия призваны повысить производительность труда в сфере розничной торговли.

Выводы

Проведённое исследование позволило описать жизненный цикл компаний, преодолевших верхнюю границу МСП и продолживших развитие уже в сегменте МСП+ (рис. 61). Несмотря на череду кризисов, через которые проходят предприятия, предпринимателям удаётся принять верные решения и управлять ростом бизнеса — на это указывает динамика переходов из сегмента МСП+ в сегмент «Крупные». Для более полного и детального понимания проблематики бизнеса в сегменте МСП+ необходима также реконструкция видения руководства компаний через их восприятие пройденного пути, ключевых рыночных вызовов и эволюции применяемых управленческих подходов.

Модель жизненного цикла компаний сегмента МСП+

На этапе «Адаптация и стабилизация» (Зона комфорта) предприятия теряют доступ к государственным льготам и учатся «выживать» в новой реальности. При этом абсолютное большинство компаний не перешагивают порог выручки в 10 млрд руб. и становятся стабильным ядром Кластера 1. Для них уже не ощущается эффект от потери льгот. В интервью с представителями этих компаний SBS Consulting планирует сконцентрироваться на анализе их опыта перехода из МСП в МСП+, взаимодействии с регулирующими органами, а также на ключевых ограничениях, которые сдерживают их дальнейший рост (квалификация сотрудников, невозможность привлечь достаточный объём внешнего финансирования и проч.).

На этапе «Активное развитие» компании фокусируются на человеческих ресурсах и инновациях. В рамках интервью с собственниками и руководителями бизнеса необходимо узнать их подходы к управлению организацией и изменениями на уровне инструментов: наличие формализованной системы управления, описания бизнес-процессов, наличие и соблюдение системы контрольных показателей эффективности (КПЭ) и пр. Важно будет определить, в какие технологии компании инвестируют в первую очередь, доступен ли им на данном этапе анализ больших данных и системное использование искусственного интеллекта (ИИ).

На этапе «Пиковая эффективность» показатели производительности труда и налоговой эффективности достигают максимальных значений в сегменте МСП+. Анализ показал, что компании на этой стадии накапливают капитал для последующего масштабирования и увеличивают операционные расходы. В ходе опроса предпринимателей будут затронуты вопросы стратегии повышения операционной эффективности и выхода в новые рыночные сегменты.

На этапе «Переломный момент» (Трансформация) достигнутая эффективность находится под угрозой, предыдущие предпринимательские подходы исчерпывают себя. Компании активнее привлекают заёмный капитал, что подрывает их финансовую устойчивость. Этот период является самым нестабильным: до 46% компаний снижают выручку и возвращаются в предыдущие кластеры сегмента МСП+. В рамках интервью особенно важно будет узнать про практики антикризисного управления и трансформацию системы управления.

Этап «Зрелость» отличается качественно иными показателями эффективности. В ходе интервью необходимо выдержать фокус на практиках формализованного управления, подходах к финансовому менеджменту в условиях высоких процентных ставок и трансформации оргструктуры по мере масштабирования.

Описанные этапы жизненного цикла указывают на необходимость выработки устойчивой модели роста сегмента МСП+. С одной стороны, требуется определить, в какой момент и с помощью каких инструментов, за исключением различного рода налоговых льгот, государство может оказать стимулирующее воздействие на сегмент МСП+. С другой стороны, важно разработать управленческие механизмы «саморегуляции» бизнес-среды, которые способствовали бы долгосрочному корпоративному развитию и преодолению кризисов роста (рис. 62).

Модель роста компаний сегмента МСП+

Одним из инструментов формирования устойчивой модели роста, помимо диалога с бизнесом и ежегодной актуализации исследования, может стать постоянный Индекс деловой активности и ожиданий МСП+. Он позволит государству оценивать «настроение» собственников и управленцев в компаниях, выросших из показателей среднего бизнеса, а также анализировать их восприятие возникающих инвестиционных возможностей. Помимо этого, компании смогут ориентироваться на динамику развития других предприятий, сравнивать своё текущее положение с «равным» по размеру бизнесом и определять новые точки приложения усилий.

Особый интерес представляет поиск пересечений между активностью МСП+ и государственными инициативами по развитию экспорта и повышению инвестиционной привлекательности регионов. Для этого необходимо будет сравнить результаты расчёта индекса МСП+ с действующим Национальным рейтингом состояния инвестиционного климата в субъектах Российской Федерации от АСИ и Рейтингом эффективности внедрения Регионального экспортного стандарта 2.0. Возможна ситуация, когда потенциал региона будет основан на деятельности субъектов малого и среднего бизнеса без опоры на более крупных игроков.

Перечисленные направления работы — от проведённого статистического анализа до планируемого расчёта индекса деловой активности — нацелены на решение одной задачи: превратить этапы жизненного цикла компаний МСП+ в управляемый процесс. Внедрение инструментов стратегического менеджмента позволит перспективным российским предприятиям преодолеть «потолок роста» внутри сегмента и выйти на новый уровень эффективности и конкурентоспособности.

Приложение

Приложение 1. Анализируемые показатели

Приложение 2. Перечень исключённых отраслей

Методология расчета показателей

Актив = (Собственный капитал – Внеоборотные активы) / Оборотные активы Заёмные средства (краткосрочные и долгосрочные) / Актив = Кол-во компаний сегмента в 2024 г., ед. / Население региона в 2024 г., чел. * 100 CAGR добавленной стоимости сегмента 2020–2023 гг., % CAGR ВРП 2020–2023, %

Приложение 2. Перечень исключённых отраслей (продолжение)

Приложение 3. Сравнительный анализ отраслей

Усреднённые значения показателей за 2020–2024 гг.

¹ Данные по налоговой нагрузке оценивались за период 2020–2023 гг.

Источник: СПАРК, аналитика SBS Consulting

Москва, 2025